Gallаvich 2X

Все любят вечеринки, но эти парни больше всего обожают их организовывать. Йен любит запах косяка, блаженную музыку и парня, который всегда будет выгибаться под ним, как кошка во время течки. Лип же любит, когда все уже пропахло страстью, бухлом и дешевыми шлюхами. Только из-за своих личный предпочтений, они закатывали тусовки, которые делились на три лагеря: шлюховатые геи, давалки и Мэнди Милкович. Объяснять первые два не нужно, а вот третий придется. В третий лагерь, входит только один человек — сама Мэнди. Все давно знают ее, как шлюху из-за своего развратного образа жизни в подростковом возрасте, но это был переходный возраст из-за которого, ей хотелось выделиться из толпы, хоть и не самым удачным образом. Сейчас же, Мэнди в свои восемнадцать стала более зрелой и подходит к выбору парней с умом, хоть подростково-шлюховатые привычки до конца не угасли, она ищет человека, который увидел в ней личность, а не просто дырку. Лип видел всю ее прекрасную натуру: ум, красоту, заботу. Жаль только, что Мэнди не замечала милой влюбленности Липа. Музыка уже орала во всю, дым от косяков наполнял комнату, а люди все приходили и приходили. Милковичи приходят либо первыми, либо последними всегда по настроению, но не сегодня. Они пришли в самый разгар вечеринки. — ООО, Милковичи, я думал вы вообще не придете, — кричал уже слегка выпивший Йен. -Ну, уже нахуярился, рыжий пидорас, — крикнул Микки и уверенной походкой пошел к Галлагеру. Он наклонился к губам Йена, и сквозь зубы, показал таблетку радости. -Хочешь половинку? — шепотом спросил он. — Так возьми, — он спрятал таблетку под язык и слегка отодвинулся. Йен резко потянул Милковича за шею, и они слились в поцелуе. Их языки сплелись воедино, кружа в танце безудержной страсти. — Кажется, мы нашли общий язык, — Микки улыбнулся и снова показал таблетку на своем языке. — Кажется, я целую тебя не только, потому что у тебя во рту оксик, — он потянул Микки за рубашку и снова вовлёк в поцелуй, ещё более страстный и желанный. Каждая минута опьяняла их больше, чем самый крепкий алкоголь. — Всегда мечтал наблюдать, как сосется мой братец-гей, —сказал вполголоса Лип, попивая пиво. — Хоть одному из Галлагеров сегодня перепадет секс, — усмехнулась Мэнди, убирая пустые бутылки и тарелки из под закусок. — О, Боже, Мэнди, чем тебе мой член не угодил, да и вообще, чем тебе я не угодил? — язык Липа, уже заплетался, но он пытался выглядеть серьезно и рассуждать, как человек, который вместо пива пьет только воду. — Лип Галлагер, ты, как и все остальные здесь парни знаешь, что я не ищу себе секс без обязательств, я как нормальная девушка хочу себе отношений, а не всю вашу поебень, где сначала Мэнди ты: милая, добрая, сексуальная, пошли поебемся, а потом я тебя кину и расскажу всем, какая ты шлюха, — она говорила быстро, а на глазах выступили слезы. — Кто сказал, что я тебе предлагаю секс без обязательств? Я предлагаю тебе отношения, — он выпрямился и подошел к Мэнди. Вдруг Лип обвил шею девушки и вовлёк в нежный, медленный и глубокий поцелуй. Сначала она не поняла, что произошло, а потом на неё снизошло понимает ситуации, она не ожидала, что Галлагер решится поцеловать ее. Лип слегка отодвинулся и уснул стоя, положив голову на плечо девушке, которая так ему нравится. Мэнди положила весь мусор на стол, взяла Липа за руку и повела к кровати. Она не помнила весь процесс того, как она протащила его через толпу людей, как подняла по лестнице, и как дошла до комнаты. Уложив его на кровать, Мэнди начала собираться, но рука Филиппа остановила ее. — Посиди со мной, хоть не много, хоть раз дай насладится этим прекрасным моментом. Ты никогда не даешь мне шанс побыть рядом с тобой, хоть не много. Ты постоянно отшучиваешься и уходишь, либо у тебя назревают какие-то дела. Я устал любить, думать, что ты, когда-нибудь поймешь мои чувства, но ты слепа к ним, — его голос дрожал, но он старался высказать все, что хотел. Он усмехнулся и продолжил: — Как легко говорится, когда ты пьян, на трезвую голову, я бы сказал тебе это не сразу. Мэнди была в недоумении из-за происходящего. Слишком много всего произошла за один вечер. Волосы закрывали ее глаза, из которых вот-вот пойдут слезы. — На тебя действует алкоголь, завтра ты все забудешь, доброй ночи, Лип, — она собралась уходить. — Я не забуду, кто забывает признания, которые так тяжело дались, — он уснул, а слеза покатившаяся по его щеке, не была признаком слабости, она была признаком победы. Взяв Микки за шиворот и попрощавшись с Йеном, Милковичи покинули опустошенный неубранный, дом Галлагеров. Музыка уже не играла так громко, а запах не был таким приятным, можно сказать, он был отвратительным. Йен уже давно спал на кресле, а Мэнди тащила своего брата домой, размышляя о сказанном Липом бреде.