chptr1.
24 июля 2017 г., 06:55
***
Пробежавшись глазами по строчкам очередного текста, на который Хун случайно натыкается на просторах интернета, он тут же, полностью выбитый из колеи привычной жизни, закрывает вкладку на новеньком iPаd'е, который Wanna One делят между собой. Нет, он определенно не чувствует ничего такого к их центру. Бесспорно, они близки, они прошли через столько испытаний вместе, и Джихун любит Даниэля, как хена, но это немного отличается от той любви, на которую надеются шипперы ВинкНиэлей по всему миру. В один из тех самых редких дней, когда парню удается побыть наедине с самим собой, он бегает по сайтам, просматривает фан-страницы и даже находит несколько милых рисунков от их поклонников, пока не натыкается на что-то, названное «фанфики». Хун переходит по ссылке чисто из интереса, даже не подозревая, что там его ждет абсолютно новый мир, состоящий из креативности и больной фантазии его фанатов. Вскоре его встречают тысячи историй по невероятному количеству пейрингов, в основном о Wanna One, а также несколько о Produce101 в общем. Хун решает прочитать небольшую историю про себя и Сэмюэля и действительно наслаждается ей, ибо она напоминает ему славные времена их дружбы и соперничества, и, где-то глубоко в сердце юноши, касается бесценных воспоминаний, которые Хун бережно хранит внутри, особенно сейчас, когда их расписание и расписание Сэмюэля настолько забиты, что встретиться и расслабиться вместе возможным не представляется. Когда он листает немного ниже, на глаза попадается история с «R» рейтингом, на этот раз о нем и Даниэле. Еще и название работы резко бросается в глаза. Ti Amo Джихун немедленно гуглит интересное словосочетание и вскоре узнает, что с итальянского «Ti Amo» значит «Я Люблю Тебя». 70% любопытства перевешивают никчемные 30% какого-то волнения, поэтому парень смело переходит по ссылке и бежит взглядом по первым строчкам. Все начинается с того, что Даниэль, прижимающий Хуна к стене, покрывает его шею горячими, влажными поцелуями и шепчет те самые соблазнительные слова, от которых даже у самой невинной монашки голова пойдет кругом, а колени судорожно затрясутся от нахлынувшего возбуждения. Они переходят на новый «уровень» ласк еще до того, как переместятся на мягкую кровать. Это только половина первой главы, а Джихуна уже можно откачивать. Парень быстро закрывает вкладку, (и чистит историю, конечно же) потому что он слишком смущен (ну или потому что он делит планшет с другими участниками). Нет, ну это уже слишком. У нас совершенно не такие отношения, я даже не смотрю на него с подобными мыслями… почему тогда у меня так колотится сердце? Ладно, должно быть, я просто шокирован или это просто такое состояние, вызванное травмированием моей детской психики… Мне просто нужно подышать и расслабиться…***
— Хен, а где планшет? Мне нужно написать родителям. Встряхивая полотенцем все еще влажные после душа волосы, Даниэль стучится, а после и заглядывает в комнату Джисона, которую тот делит с Сонуном. — Ну… кажется, он у Джихуна. По крайней мере, он последний, кто спрашивал о нем. — Понял, хен, благодарю! По совету старшего, Даниэль идет искать Хуна в гостиную и там замечает одинокий iPod, лежащий на диване. Прямо перед тем, как просто взять планшет и свалить восвояси, Кан замечает спину кого-то из мемберов на балконе. Никого иного, как Пак Джихуна. Удивленный тем, что их знаменитый подмигивающий мальчик и просто невинный ангелочек стоит на балконе в одиночестве, да еще и в такой час, Даниэль шагает к окну, что разделяет гостиную и балкон. — Эй, ребенок. Джихун резко подпрыгивает, когда голос Кана возникает из ниоткуда. — Хен, не пугай меня так! Даниэль только улыбается и закрывает окно, проходя теперь уже на сам балкон. — Чем занимаешься тут в такой поздний час? Уже темно и холодно, почему ты не с остальными? — Да ничем особым. Просто решил насладиться тишиной. В последнее время наше расписание не располагает к этому. — Это ты так намекаешь мне оставить тебя в покое? Пак удивленно распахивает глаза: неужели он только что нагрубил хену? — Нет, хен, я не это имел ввиду! Извини, я неверно выразился… Ты можешь остаться, если хочешь. Ниэль снова улыбается и качает головой. — Не-а, я, пожалуй, оставлю тебя наслаждаться тишиной. Только сделаю кое-что. — Что? — Подержи-ка. Немного смущенный Пак послушно забирает протянутое влажное полотенце из рук Даниэля, а тот, в свою очередь, стягивает с себя красную толстовку и накидывает на плечи русоволосого, что все это время с удивлением таращится на хена. Тихо посмеиваясь в кулак, Кан наблюдает, как неуклюже младший просовывает руки в рукава и поправляет на себе большую кофту одногруппника. — Не сиди допоздна. Доброй ночи. — Хороших снов, хен. Когда Даниэль скрывается за ближайшим углом, младший снова поворачивается к открытому небу и облегченно вздыхает, приводя свое слишком быстро бьющееся сердце в порядок. А все из-за гребанного Кан Даниэля, что появляется из ниоткуда, любезничает с ним и даже отдает свою толстовку аки рыцарь в сияющих доспехах. Или из-за его влажных волос, делающих его в разы сексуальнее. Но это не его вина, ведь все, что он делал – проявлял заботу о младшем мембере своей группы, (да и все и так знают, что Даниэль сексуален.) Парень недолго теребит пальцами ворот красной толстовки, а затем натягивает ее до уровня носа. Тепло. И пахнет Даниэлем. С очередным тихим вздохом Хун понимает, что ночка предстоит длинная.***
Сегодня по плану съемки для очередных журналов. В отличие от их первого опыта с “1st Look”, сегодня их целью является сделать как можно больше удачных снимков с разными комбинациями мемберов. И сейчас как раз очередь подмигивающего мальчика приводить лицо в порядок. Однако нуна, что обычно наносит ему мэйк-ап, хмурится и несколько раз переводит взгляд с лица Хуна на его отражение и обратно, будто бы не зная как начать. — Ты сегодня неважно выглядишь, Хун-а. И, господи, твои глаза. — Извини, нуна, я плохо спал сегодня. На самом деле, Джихун хотел сказать «Я вообще не спал сегодня». — Да нет, все нормально, просто сделаем макияж немного плотнее. Стреляя заинтересованным взглядом, Дэхви подходит ближе к старшему и, не обращая внимания на нуну, что занимается выравниванием тона лица Пака, кладет ладонь на его лоб. — Температуры вроде нет. Как ты себя чувствуешь, хен? — Я в порядке, просто не выспался и… Хун останавливается на полуслове, когда в отражении замечает смеющегося Даниэля, Джэхвана и Минхена. Даже в самой обычной белой рубашке с болтающимся галстуком Ниэль выглядит ужасно привлекательно. Настолько привлекательно, что даже самые популярные модели в лучших костюмах и аксессуарах мира не смогут его переплюнуть. Пак закрывает глаза, позволяя нуне орудовать кисточками на его лице, ведь знает, что она сделает из него свежего и полного энергии парня. Снова. Господи, когда я уже перестану думать об этом дурацком фанфике... Включайся в работу, Джихун!! К счастью, во время фотосессии Хун стоит далеко от Даниэля, поэтому позировать и улыбаться выходит очень даже естественно. Но это же не конец. После групповой фотосессии, фотограф изъявляет желание пощелкать парней по отдельности или парами. И угадайте с кем Джихун образует пару. — Джихун, ты выглядишь напряженным. Расслабься немного. Давать Джихуну советы что и как делать во время съемки кажется странным даже для самого фотографа, ведь Пак Джихун – ребенок, который перед объективами камер чувствует себя абсолютно спокойно и ведет себя очень естественно. А Даниэль, что приобнимает в это время младшего за талию, не может не заметить глубокий вздох с его стороны: будто расслабиться для него сейчас – самая сложная вещь в мире. Хотя, с чего бы? Это далеко не первый раз, когда парни снимаются, да и Джихун никогда не чувствовал себя неловко в компании Даниэля. И тут старший невольно вспоминает вчерашний вечер. Его что-то беспокоит? Решив, что на данный момент лучше сфокусировать свое внимание на вспышках камер, Кан успокаивает себя мыслью о том, что это не из-за него Хун чувствует себя зажато. Может просто день не задался. — Отлично, мы закончили. Сонун и Гуаньлинь, вы следующие, будьте готовы! Когда первая фотосессия подходит к концу, парней просят выйти из студии, чтобы работники могли подготовить декорации для следующих съемок. На выходе из душного помещения, краем глаз Даниэль замечает Хуна, который еле как тащится к выходу. — Джихун-и? Давай скорее. Когда Пак поднимает взгляд, его встречает весьма обеспокоенное выражение лица старшего и его глубокие карие глаза. Это выводит Хуна из какого-то «транса», и он спешит на выход к остальным. Теперь, когда Джихун идет впереди, Кан задумчиво склоняет голову вбок и слабо поджимает губы. Теперь он уверен на все сто: что-то не дает покоя их подмигивающему мальчику. Что до младшего, так тот и сам понятия не имеет из-за фанфика ли он чувствует себя неловко в компании их центра, или из-за того, на что этот фанфик открыл ему глаза. А он открыл, в этом будьте уверены. Сейчас Хун видит более важное и глубокое, на что до этого он свое внимание не обращал или не хотел обращать. Когда работа, наконец, закончена и обе фотосессии завершены, Джихуна внезапно поражают такие эмоции, о существовании которых он раньше и не догадывался. Будто все клапаны резко отсоединились от его сердца, и оно совсем перестало биться. А всему виной Кан Даниэль, что больше не касается его плеча или той же талии для очередной фотографии. Хун ненавидит себя и свое глупое сердце, которое бьется в тысячи раз сильнее, когда Даниэль по-дружески треплет его волосы или берет за руку, и, кажется, останавливается вовсе, когда Кан не обращает на младшего никакого внимания. Такое поведение собственного тела идет выше понимания самого Хуна.
