Никогда не спрашивай, почему я улыбаюсь

Я бежала по длинному больничному коридору. И уже довольно долго. Казалось, что он бесконечный… Я прибегала мимо людей, но они даже не смотрели на меня. Как будто просто не видели. Чёрт, как я здесь оказалась? Зачем и куда бегу? Или… от кого я бегу? Я запыхалась. Но все равно продолжала бежать, потому что так нужно. Ура! Я вижу цель! Это была тяжёлая деревянная дверь. Что было такой двери делать в больнице? Я не стала задаваться этим вопросом, потому что видела выход, он был совсем близко. Я так устала бежать, но не могла остановиться… я уже около двери. Открываю её… и меня ослепляет абсолютно белый свет, как обычно показывают в фильмах. И я не могу больше ни о чем думать, кроме как о боли в глазах из-за режущего света. И я не могла закрыть глаза. Не могла… я внезапно почувствовала, что лежу. Мне было так хорошо, спокойно… пока я не поняла, что не могу пошевелиться. Я не могла ни открыть глаза, ни поднять руку… и самое главное, что я не могла дышать! Это было странное чувство. И сейчас я услышала, как сквозь густой туман, обрывки фраз: «сердце остановилось», «помочь не удастся», «время смерти»…. У меня в голове замелькали цифры. Сначала шесть, потом пять. Но нет, теперь я снова могла двигаться! В моё тело поступила волна адреналина. Я резко вдохнула воздух и села. Я находилась в своей комнате у себя дома. Что я здесь делаю, да ещё и в больничной пижаме и с… порезанными руками? Джефф, чёрт возьми! Я все вспомнила! Коля мёртв… и я, вроде как бы упала с крыши… но тогда почему я жива? Я встала с кровати, и у меня сразу закружилась голова. Нужно найти Джеффа. Я заглянула в другую комнату. Он был там, рисовал одну из своих дьявольских картин. На этот раз он рисовал кровавый закат над городом. Кровавый в прямом смысле. Рина тоже была в комнате. Она сидела связанная и с недовольным выражением лица, но увидев меня, похоже, обрадовалась. Я развязала её, абсолютно проигнорировав Джеффа. — И даже спасибо мне не скажешь? — спросил он. — За что? — наигранно удивленно поинтересовалась я. — А кто тебе не дал с крыши упасть в последний момент? — Ну, спасибо. — Одним «спасибо» тут не отделаешься. Будешь печь мне блинчики. Рина тебе поможет. — А извиниться? — возмущенно воскликнула она. — Извиняю, — бросил Джефф, даже не удосужившись оторваться от картины. — Погоди, я тебе ещё припомню, — зло сказала Рина, буравя взглядом брата. Если бы взглядом можно было испепелять, то Джефф сразу бы превратился в кучку пепла. Через полчаса первая порция блинчиков была приготовлена и съедена. Ну, а что? Мы с Риной тоже голодные. И тоже любим блинчики. А кто их не любит? И сейчас, в самый неподходящий момент, на кухню ворвался Джефф, заорал, что мы съели все блинчики и начал гоняться с ножом за нами по кухне. А мы пытались от него защищаться. Всем, что попадало под руку. Итоги нашей «битвы»: голодный Джефф, выгнанный из квартиры, несколько разбитых тарелок, порванные занавески, рассыпанные по всей кухне мука и сахар. Но все же считается, что мы с Риной победили. Уже скоро на кухне стало чисто, на кухне остывала очередная порция блинчиков, а мы сидели и обсуждали какой-то дурацкий мультик по телевизору. Внезапно Рина спросила: — Скажи честно, как ты? Я взглянула в окно. Шёл дождь. Обожаю дождь. — Знаешь, у меня в психушке появился друг. Коля. Он не был психом, просто очередной жертвой. Джеффа. Но тогда он смог убежать от него. А теперь… я думаю, несложно догадаться. Джефф убил его. Он вырезал его глаза, а самого Колю повесил на дереве за шею. На глаза снова на вернулись слёзы. — Ох, Вика. Мне так жаль, — Рина погрустнела. В дверь раздался звонок. — Надеюсь, это не Джефф, — пробормотала я. Мы пошли к двери вместе, на случай, если там какой-то маньяк. Хотя, маньяк не стал бы звонить в дверь. Но кто их знает… — Джефф, — мы с Риной переглянулись. — Я надеюсь, что вы приготовили блинчики? Я очень голодный. Джефф улыбался во весь рот. И во все разрезанные щеки. Я машинально коснулась своего шрама на щеке. — Твои блинчики на кухне, — сказала Рина, — Ты опять кого-то убил? Джефф посмотрел на свою толстовку. Она была в свежих пятнах крови. — Ну, не удержался. — Снимай с себя толстовку. Мне нужно выстирать ее, — я почему-то не могу заставить Джеффа самого стирать свои вещи. Приходится все самой. Джефф начал раздеваться. — О боже, мои глаза! — воскликнула Рина, демонстрационно закрыла глаза руками и ушла в комнату. А я осталась наблюдать. Джефф снял с себя толстовку и кинул мне. Ох, какое у него красивое тело… в меру подкачанное. Ничего лишнего. Все прекрасно. — Нравится? — поинтересовался он. Я поймала себя на том, что все еще пялюсь на него. Джефф еле содержался, чтоб не рассмеяться, это было видно по его лицу. Он подошёл ко мне почти вплотную, взял мою руку и приложил у своей груди. — Хочешь меня? — мягким голосом спросил он. Его рука оказалась у меня на талии и начала спускаться ниже. Ну, а я что? Вмазала ему коленкой. По кое-какому месту… чтоб знал, что нечего меня соблазнять! И, пока Джефф вопил от боли, я закрылась в ванной и бросила толстовку в стиральную машину.