Крылья

Нет крика боли без эха радости в конце. (Рамон де Кампоамор)

***

День. Пекло. Высокая трава. Погоня. Я бегу и меня колотит коктейль ужаса и паники. Сзади что-то нагоняет, что-то огромное, большое и страшное. Мне уже тяжело дышать, с меня течёт пот, а ноги изрезаны об траву. В какой-то момент я понимаю что я без крыльев, но не успеваю это толком осмыслить, как жара сменяется холодом и я оказаваюсь в полной темноте. Здесь ужасно холодно. Я ничего не вижу, меня трясёт. Во сне своя логика и она мне подсказывает что я не могу призвать свои клинки. От понимания того что я безоружный моё сердце сильно стучит в висках. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Я понимаю что здесь кто-то есть. Моего плечо касаются чужие мёртвые пальцы и я кричу до звона в ушах, лишь бы разорвать могильную тишину. Я вскакиваю в агонии и чувствую что задыхаюсь. Я хватают ртом воздух, а в груди тревожно ухает сердце. — Привет. — произносит кто-то. Я вздрагиваю и пытаюсь разглядеть в тенях ночного заброшенного завода того, кто мог это сказать. Оттого что это не сон, ничуть не легче. — Кто здесь? — совершенно охрипшим голосом спрашиваю я. В луч лунного света выходит длинная фигура. С длинными ушами. Я расслаблено выдыхаю и выдавливаю слабую ухмылку. — Пай, как же ты меня напугал! — Прости, я не хотел. — отвечает Пай. — Я пришёл чтобы поговорить. — В смысле? — я устало потёр переносицу. — В три часа ночи? Ты в своём уме? И как ты меня нашёл?! — Это не важно. Ответь на мой вопрос: ты действительно хочешь оставить крылья? — Мы же уже говорили об этом. — Ты можешь передумать пока есть время… Но, как бы то ни было — результат будет одинаков. — Ты о чём? — я уловил непонятные нотки угрозы в голосе Пая и встал. — Я не могу позволить тебе уйти, Кишу. Подумай о своей планете. О тех, кто в тебе нуждается. — Ты прикалываешься? Объясни что происходит? Зачем ты мне это говоришь? — Ты сам решил свою судьбу, Кишу. — ответил Пай и пропал в темноте. — Что?.. — я почувствовал как мои ноги и руки обвивает что-то неприятно-слизкое. Я дёрнулся и попытался отодрать это что-то от меня, но ничего не видел. А оно всосало мои конечности и вздёрнуло. Я начал активно вырываться, но меня слишком сильно растянули и я просто повис над полом. — Что ты творишь, сволочь?! Скотина! Выпусти! Это по-твоему честно?! Я даже проснуться не успел! — На это и было рассчитано. — отозвался Пай совсем близко. Я невольно вздрогнул и мурашки пробежали по моей спине. Я сглотнул, в горле пересохло. — И что ты сделаешь?.. Я могу просто телепортироваться отсюда. — Попробуй. Я напрягся и попытался исказить пространство вокруг меня, но материя упрямо ускользала. Я сплюнул. — Надо же. Блокировочное поле успел поставить. Мразь. Тут я почувствовал как мои крылья тоже оплела склизкая жидкость. Я поморщился. Ужасные ощущения — когда эта сопливая дрянь протекает сквозь твои перья. Я попытался выпутать крылья, отчаянно ими хлопая, но они только больше увязли. И тут я понял что Пай собирается со мной сделать. — Нет! — я задёргался в панике, как дёргается заяц в лапах лисы, и даже чуть порвал путы удерживающие меня, но они тут же с новой силой потянули меня в разные стороны. «Мне отрежут крылья, — билось в мозгу, как птица в клетке. — Нет, даже не отрежут. Выдернут с корнем.» Я разлюблю Ичиго. Я потеряю её, в тот самый момент когда между нами есть маленькая связь. Я не смогу любить. Холодный пот накрыл меня. Мои руки затряслись. — Останутся огромные шрамы. — откуда-то сзади сказал Пай. — Но не волнуйся, ты не умрёшь. Я позабочусь о тебе. — Нет… Пожалуйста, нет! Я умру без Ичиго, я… — Заткнись. Будешь дёргаться — будет больнее. — его руки дотронулись до основания одного крыла. Я закричал. Нет, я заорал. Я вложил в этот нечеловеческий вопль весь страх и отчаянье. Я снова дёрнулся — лишь бы подальше от пальцев Пая. Но тогда он крепко вцепился в мои крылья, просто железной хваткой. Я заорал так, что сорвал голос. Боль прошлась по всем нервам крыльев, прошла по лопаткам и выпала моими слезами. Я зажмурился, но слёзы закапали сильнее. Глаза начал застилать багровый туман. — Я сделаю местный наркоз. — услышал я. И почувствовал как мне под кожу лезет игла. Сил не оставалось, кричать я не мог и телепортироваться тоже. Всё что я мог это плакать. Плакать до полного изнеможения. Спину пронизывал приятный холодок и она начала неметь. Скоро я ощущал себя безпозвоночным — настолько это непривычно было. Как будто у меня дыра в том месте. В этом был даже свой плюс — я больше не чувствовал касаний. Я только слышал шелест моих крыльев, ужасные звуки разрезания моего тела и железный звон инструментов. В один момент я ощутил как по моим ногам заструилось что-то обжигающе горячее. «Кажется, это моя кровь. — уже как-то отрешённо мелькнуло в мозгу. — Сволочь, а ещё брат называется.» — Я убью тебя. — хриплым шёпотом сказал я и почувствовал как теряю сознание.

***

Я проваливался куда-то. Было темно и ужасно одиноко. Вот что я ярче всего запомнил — так это сжирающее чувство одиночества. Всё мелькало перед глазами. И вдруг голоса: — Что ты с ним сделал?! Кишу! —…он в обмороке. — Нет, прошу. За что?! —…изываю Клубничный Сюрприз! —…его спина… — Аккуратнее! — Кто с ним останется? —…это нормально? Хорошо. —…я до сих пор не могу в это пове......и это брат! — Он не умрёт. Как будто я в коконе. Ничего не понимаю.

***

Небывалое чувство лёгкости. Как будто с меня гору скинули. Что произошло? Я стону и открываю глаза. «Где я?» Я медленно сажусь и протираю спину. Молнией приходит понимание. Крыльев больше нет. В голове прокручиваются события прошлой ночи. Мою грудь сдавливает животный страх. Я мотаю головой и загоняю эти мысли подальше. Потом оглядываюсь. Какое-то знакомое место. Ага, я в кафе Кошечек. Как я сюда попал? И где Пай? Мои миллионы вопросов прерывает заботливый голосок: — Очнулся? Я поворачиваю голову на звук и вижу Ичиго. Я очень хочу испытывать чувство облегчения и радости оттого что я её вижу, но с ужасом понимаю что в груди пусто. Я больше не ощущаю чувство окрылённости. Я больше не чувствую желание её поцеловать, обнять и больше не чувствую привязаности. Я больше не люблю её. — Кишу, что-то случилось? Почему ты плачешь? — дрожащим голосом спрашивает Ичиго. Я даже не замечаю слёз — смотрю на неё и отчаянно хочу снова её полюбить, но не выходит. Она не нравится мне. — Я потерял тебя. — Что? Кишу, ты о чем? — Ичиго делает шаг вперёд. — Я вот она. Живая. Всё хорошо… — Нет, не хорошо! — я срываюсь на крик. — Я не люблю тебя! Ичиго замирает и, может, мне это чудется, но с её щеки слетает слеза. — Я знаю, Кишу. Я знаю. — утешающе говорит она и обнимает меня за плечи. Я ничего не чувствую и смотрю в одну точку. По моей шее катятся её слезинки. Я даже не обнимаю её в ответ. — Но ничего не изменить.