Фисташковое

— Мистер Уилсон, у вас есть сын? Без стука и сразу же с вопросом ворвалась в кабинет главы компании «Интерект» Адель, миловидная секретарша, работающая не первый год под руководством семьи Уилсон. Не дождавшись какой-либо реакции, бета продолжила: — Если это так, то не думаете, что следует сообщить об этом вашему отцу? Если же журналисты снова всё перевернули с ног на голову, то я с этим разберусь. Но эти фотографии повсюду — от них не избавиться, — Адель глубоко вздохнула. — Пожалуйста, давайте поставим точку в этой истории. Ваш дядя собирается заключить выгодную сделку, а странные нападки в прессе не могут положительно повлиять на это. — Спасибо, я понял, — Уилсон, не поворачивая головы в сторону секретарши, как можно спокойнее ответил. — Больше не будет никаких новостей. Я прослежу за этим. Ещё раз… Спасибо. — Вэйд, — Адель присела на край стула, напротив непосредственного начальника, — ты можешь довериться мне. Или Каю. Он, кстати, ждёт за дверью. У вас через неделю свадьба, постарайся не срываться на нём. — Я не собираюсь, — альфа попытался улыбнуться, но потерпел неудачу. — Пусть заходит. Через неделю мы разделим и этот кабинет. Не стоит ему ждать. Адель кивнула, тут же удалившись. Вэйд вновь и вновь прокручивал статьи, прочитанные в Интернете, и все как одна, словно под копирку, посвящена самоконтролю. Но, к сожалению, считать до десяти не всегда получалось. Наверное, чтобы привести свои мысли в порядок следовало бы разорвать или хотя бы затолкать куда-то поглубже снимок, что сжигал своим присутствием остатки разума. На нём изображен он, глава компании, гордость семьи, слишком светлое будущее, вместе с маленьким омегой, который яростно обнимает его, всем видом показывая, что если кто-нибудь попытается их разлучить, он навсегда перестанет улыбаться. Они познакомились, когда омеге, его омеге, было всего пять лет. В то воскресенье Уилсон как обычно гулял по парку, в одиночестве отмечая поступление в Университет. В том, что он поступит, сомнений не было. Но все экзамены он сдавал честно, искренне надеясь, что его положение не помешает этому. Узнать, помешало или нет — никогда не удастся. Он поступил. Айден бежал за мороженым, не смотря по сторонам. Это маленькое торнадо сносило всё на своём пути. Снесло и Вэйда, который не мог без улыбки взглянуть на омегу. Тот стеснительно потупил взгляд, робко извиняясь и совсем невинно прося купить (после знакомства, конечно же) мороженое. Это была какая-то неправильная привязанность. Вэйд после работы гулял с Айденом, помогал с уроками. В тот период, когда цифры казались чем-то страшным, а слова нужно было писать правильно, даже самые трудные, например, как слово «мороженое», в котором омега допускал ошибки, как бы не пытался с этим бороться Уилсон. Альфа чувствовал себя спокойно с ним. Всю свою заботу он перенёс на этот маленький «комочек», который жался всякий раз, когда слышался гром. И только спустя пять лет Уилсон, чья сообразительность могла составить конкуренцию любому, почувствовал всю трагичность ситуации. А точнее запах. Детский. Лёгкий. Родной. Его пара младше на тринадцать лет. Это осознание пришло неожиданно, в момент, когда отец поздравлял альфу, его единственного сына и надежду семьи, с долгожданной должностью. Айден не понимал, почему они всё реже начали видеться, почему альфа не встречает его на крыльце школы, почему они не ездят в парк или не едят любимое фисташковое мороженое. В школе омега с гордостью всегда заявлял, что у него есть пара, когда речь заходила о взаимоотношениях альф и омег. Хотя он с трудом представлял, что это. В фильмах всё выглядело по-другому, но это ничуть не смущало его. С родителями маленького Айдена Уилсон познакомился сразу же. Но всё было представлено более чем скромно. Они всё извинялись за шумное поведение своего ребёнка, а после и вовсе прониклись уважением к будущему начальнику компании, в которой работал отец Айдена. Сын ни разу не сказал им ничего, что содержало бы слово «пара». Они были как друзья, как братья, как, чёрт возьми, отец и сын. Ибо выглядел Айден ещё меньше, чем было ему на самом деле. — Я не помешал? Кай выглядел слегка помято. Уилсон качнул головой, вставая со своего места, чтобы обнять будущего мужа. — Не хотел тебе мешать, — омега зарылся куда-то в шею альфе. — Уже вечер, пойдём домой. — Да, скоро… Пойду, — Вэйд кашлянул. — Извини за вчера, был не в настроении. Зря я накричал на тебя. — Всё хорошо, я понимаю, — Кай улыбнулся, отчего невольно возникло чувство вины. — Послушай, если ты не хочешь этой свадьбы… — Хочу, — мгновенно ответил, — это нервы. — Я ещё поговорить хотел, — омега замялся, всё ещё обнимая альфу. — Полюбил другого? Решил уйти? — усмехнулся Уилсон, тут же опуская взгляд. — Плохая шутка. Снова извини. Кай потерял свою истинную пару несколько лет назад, не успев даже привыкнуть к ней. Альфа погиб в автокатастрофе, так и не признавшись в своих чувствах. Представить, что было бы, если бы с Айденом что-то произошло… — Твой юмор всегда уместен, — еле слышно рассмеялся Кай. — Я тебя люблю, ты же знаешь. Поговорить о другом. Вэйд хотел уже предложить пойти куда-нибудь в ресторан, чтобы обсудить всё в подходящей обстановке, но неожиданное оповещение о приходе сообщения заставило его сначала заглянуть в телефон. «У меня завтра отменили уроки! Пойдём гулять?» И рядом куча смайликов. Так похоже на Айдена. — Чёрт, — альфа облокотился на стол. Сказать о скорой свадьбе омеге он так и не смог. Это бы выглядело предательством, хотя здравый смысл подсказывал, что это нельзя назвать отношениями. Он ребёнок. Он даже не понимает, что их связывает. Для него это детская игра, в которую можно играть когда захочется, не задумываясь о последствиях. — Что случилось? — рука Кая легла на его плечо. — Я могу помочь? — Н-нет, не думаю, — резко выдохнул альфа. — Прости. — Ты можешь доверять мне, — омега обнял его, прижимаясь как можно ближе. — Я доверяю тебе. А ты нет. Я люблю тебя. А ты? — А я нет? — хотел в шутку сказать Вэйд, но снова лишь одёрнул себя. — Подожди, нет. Ты дорог мне. Не знаю даже, чем заслужил твою любовь. Ты не представляешь, как мне сейчас тяжело… И я срываюсь на тебе. И за это ненавижу себя с удвоенной силой. Если бы ты вчера обронил хотя бы слезу, то я не смог бы больше смотреть тебе в глаза. — Я всегда поддержу тебя, — омега легко поцеловал альфу. — Всегда. Уилсон кивнул, притягивая к себе Кая. Он не позволит связи разрушить жизнь его семьи, семьи будущего мужа, а также Айдена. Никогда. Эта истинность не принесёт счастья никому. Она лишь погубит и обречет на страдания. Кай, особо не сопротивляясь, позволил Вэйду не спеша целовать его шею, позже спускаясь до ключиц. Омега лишь тихо всхлипывал, послушно отзываясь на ласки. Уилсон быстро стянул футболку с причудливым принтом и откинул её на спинку стула. Кай неосознанно хватается за рубашку альфы, пытаясь её снять, но отчего-то пуговицы не хотят поддаваться ему. Вэйд смеётся, перехватывая инициативу, самостоятельно избавляясь от неё. Сжимая в руках кусок ткани, омега неожиданно для себя расслабляется. Это настроение передаётся и Уилсону, который понемногу начинает привыкать к этому запаху. Он чем-то похож на Айдена, или ему хочется, чтобы это было так. От мыслей становится горько. Перед глазами вновь возникает образ Айдена. И нет, он тут же отвлекается от них. Потому что так нельзя. Нельзя представлять ребёнка, когда под твоими руками находится столь податливое тело, готовое отдаться тебе без остатка. Нельзя. Он не представляет на месте Кая Айдена. Это было бы чересчур абсурдным. Ни за что. Альфа только чувствует взгляд его омеги. Осуждающий. Непонимающий. Потерянный. В надежде оторваться от собственных мыслей, Вэйд яростнее целует Кая, одновременно заставляя его обхватить ногами и довериться. Он будет рядом. Не бросит. Каю больше не будет больно, он не потеряет альфу во второй раз. На фоне приходят сообщения и слышатся звонки, которые так и останутся без ответа. Вэйд нежно перебирает волосы омеги, пока тот медленно опускается на колени, доверчиво поднимая голову. И альфа действительно получает удовольствие. Каждое его движение приятно отдаётся по всему телу. Омега чувствует его. — Поднимись, — чуть хрипло просит Уилсон, после чего Кай отрывается от своего занятия и, слегка покачнувшись, привстаёт, смотря в глаза альфе. — Позволишь? — Мог бы не спрашивать, — фыркнул он, облокачиваясь на стол, ногой окончательно избавляясь от джинсов. — Не ищи ничего, давай так. И да, уверен. Вэйд хмыкает, проводит кончиком пальцев по позвоночнику, всё ниже и ниже. Он ощущал желание. И ощущал его от себя, отчего возникала надежда, что не всё потеряно. Кай послушно прогибается, разводя ноги шире. И альфа нетерпимо прижимается к омеге, опаляя дыханием его кожу. Его руки по-прежнему блуждают по телу, но теперь каждое движение воспринимается Каем острее. — Прости меня за всё, — тихо шепчет Уилсон, аккуратно кусая, оставляя метку, которая сойдёт через пару часов. — Люблю тебя, — просто выдыхает он, принимая в себя первый палец, чуть откидывая голову для новых укусов. Альфе хочется ответить, но он молчит, только беспрекословно пользуется открытой шеей, с неким садизмом и одной второй мазохизма ставя на бледной коже новые укусы. Вэйд сильнее сжимает ягодицы омеги, оставляя и там отметины, на что в ответ получает бурчание, которое тут же сменяется коротким стоном. Альфа вновь возвращается к ярко-красным меткам, словно боясь, что они исчезнут на его глазах. Он всё резче вдалбливается в тело омеги, пытаясь сдержать всю горечь, накопившуюся в душе. — Я же поговорить… хотел, — прошептал он, хватаясь за все предметы на столе, чтобы выдержать напор Уилсона. — Сейчас? — язык заплетался и кажется, что хотел выдать совсем ненужное. — Да, идеальный момент, — Кай опустил закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. — Хорошо, позже. — Позже, — его окончательно спутаны, хриплые стоны омеги не дают сосредоточиться. Кай кончает, не успев навалиться на стол, его подхватывает альфа и крепко обнимает. Они идут в кафе, находящееся внутри офиса. Тихое место, которое они посещали несколько раз, когда поговорить действительно было нужно. Кай заказывает мороженое. Клубничное. Альфа пытается не создавать образ в голове, отбросить столь ненужное сравнение, но зелёные глаза его маленького омеги так и врезаются в сознание. — Ты наверняка сейчас меня возненавидишь, — смущается омега, большими ложками захватывая мороженое. Как и Айден, когда слишком голоден. — Говори, — разрешил мягко Уилсон, смотря одинокий стакан воды перед ним. — У нас скоро свадьба, — тяжело начал Кай, — и все твои страхи я понимаю. Но свадьбу твой отец скорее всего отменит, когда узнает правду. — Ты о чём? — наконец-то оторвавшись от вида стола, обратил внимания на омегу. — Что-то случилось? — Я всё же сходил к врачу, хотел убедиться, что диагноз, поставленный мне после смерти Грега… Моего… — Помню, продолжай, — кивнул Уилсон, не желая видеть грусть на лице Кая при воспоминаниях об истинном. — В общем, вероятность того, что я забеременею, была где-то процентов двадцать. Мне об этом сказали при первой проверке в шестнадцать лет. И если… пытаться я буду со своей истинной парой. Когда я встретил Грега, то думал, что всё складывается удачно, у меня будет шанс. Не сейчас, потом. Когда закончу школу, встану на ноги. Ты же знаешь, что меня усыновили. Я люблю свою семью, но они изначально искали подходящую омегу, чтобы позже удачно его выдать за какого-нибудь важного партнёра. И важным шагом является рождение ребёнка. Кай вздохнул, вновь погружая ложку в чуть растаявшее мороженое. — Тогда отец не обратил внимания на слова доктора, а я их запомнил. Когда Грег умер, я долго не мог решиться сходить в больницу. Но всё же решился. Мои отклонения были при мне. И на прошлой неделе всё подтвердилось в третий раз. Вэйд, я не смогу забеременеть. Ни от тебя, ни от кого-либо другого. Не хочу, чтобы правда вскрылась позже, когда все родственники будут требовать ребёнка. Его не будет. Кай не плакал. Не начал демонстративно всхлипывать, кидаться на шею альфе. Он молча продолжил есть мороженое, пока оно вовсе не превратилось в воду. — Это ничего не изменит, — сдержанно проговорил Уилсон. — Свадьба будет. Ребёнка возьмём. Это не приговор. — Нам не позволят, — обыденным тоном продолжил омега. — Мы все в одной лодке. И ничего с этим не поделать. После разлуки или смерти истинного, вероятность беременности уменьшается в разы. В моём случае отметка достигла пика — нуля. Нет даже сотых или тысячных. Это просто ноль. — Ничего не говори… — Я уже сказал отцу. Точнее написал сообщение. Вероятно, сейчас он его уже прочитал. Я пойду, наверное. Не знаю, как всё преподнесут твоей семье. Хотел, чтобы это всё ты услышал от меня, — Кай встал, с грустью кладя ложку на стол. — В следующий раз закажу порцию побольше. — Ничего не изменится, свадьба будет, ты не виноват ни в чём. Омега улыбнулся, наклонился, чтобы поцеловать альфу. — Вот видишь, ты меня любишь. Просто тебя подталкивать ко всему нужно. Альфы, вы все долго соображаете, — рассмеялся Кай, на что Уилсон не смог сдержать улыбки. — Я провожу. — Не стоит, я вызову такси, — омега легонько толкнул альфу и помахал рукой. — Заказывай больше мороженого. Я серьёзно. Оно слишком быстро заканчивается. До свадьбы оставалось ровно шесть дней. Уилсон так и не поговорил с отцом, а сам он пока что не пытался выйти на разговор. Альфа как можно благоразумнее уладил дела с журналистами, сводя всё к его любви к детям и желанию им помогать. Ведь гулять с ними не запрещено законом? Айден донимал ежеминутно. Сбросить звонок рука не поднималась, а удалить номер или сменить симку тем более. На приток сообщений старался не реагировать, но это было сделать проблематично. — Ответь уже! — не выдержал Вил, лучший друг Уилсона. — Он-то в чём виноват? Вил единственный знал о существовании истинной пары. И хоть и не поддерживал всё это, старался подбодрить. Он не понимал этой связи, потому что пару до сих пор так и не нашёл. Хотя это ничего бы не изменило. Ровно год он женат на омеге, который был выбран специально для него. — Это глупо, господи, это так глупо, — Уилсон изнеможённо произносит, сидя в гостиной вечером следующего дня. — Тринадцать лет! Когда мне будет тридцать, ему исполнится семнадцать. Ты понимаешь, что будущего нет? — А когда тебе будет тридцать один, то ему будет восемнадцать, недолго ждать, — попытался разрядить обстановку друг. — Брось. Не загоняйся. Оставь своего паренька и беги от него. У тебя свадьба скоро, а ты думаешь непонятно о чём. — Не смогу, — вздохнул Вэйд. — Я не видел его четыре дня, а мне плохо, как будто душу выворачивает. — Тогда бросай всё здесь и уходи со своим омегой, — пожал плечами Вил. — У тебя есть свой бизнес, не связанный с семейным. Придётся напрячься, но будущее ты вполне обеспечишь. Шиковать не придётся, но я помогу в случае чего. А то если куплю ещё один автомобиль, то он у меня не поместится. — Он ребёнок! Я бы схватил его и не отпускал, если бы он хотя бы понимал, что он значит для меня. Он воспринимает меня как друга! Я его тоже. Но запах с каждым годом усиливается, через два года он у него сформируется, ещё через год он поймёт, что пара — это навсегда. Мы уже не сможем разорвать эту связь. А сейчас, пока это ощущаю только я, сделать это возможно. — Ага, хороший план, — фыркнул друг. — Ты о себе подумал? Ну, разорвёшь ты связь. Будешь страдать до конца дней своих. А его состояние ты в расчёт не хочешь взять? Думаешь, он будет счастлив? Если вдруг вы где-то пересечётесь? Это будет в тысячи раз больней. Никогда не понимал эти фильмы. Целую жизнь просрать, чтобы в старости понять всю сущность бытия. Мне кажется, что ты уже определился с выбором, но боишься признаться самому себе. — Я не брошу Кая. — О боже! Возьми его с собой. Будет шведская семья. Усыновите Айдена. — Ты идиот? — По крайне мере, ты улыбнулся. — Ненавижу тебя, — вздохнул Уилсон, смотря, как его друг перебирается на кухню, в надежде найти что-то съестное. Игнорировать Айдена не получается. Вэйд срывается в обеденный перерыв и едет в школу к своему омеге. Тот, словно чувствуя свою пару, выходит на крыльцо, выжидающе оглядываясь по сторонам. Он улыбается, когда видит знакомый автомобиль. Срывается с места и вихрем добегает до него. Уилсон смеётся, потому что все проблемы отходят на второй план. Айден быстро залезает в салон, всё ещё по-детски обнимая альфу. Кажется, что он хотел обидеться, но этот план с треском завален. — У тебя ещё уроки, я подожду тебя здесь. — Нет, я закончил час назад, — мотает головой омега, смотря на Вэйда. — Я ждал тебя вчера. Но ты не пришёл. И не звонил. — Были дела, — он аккуратно проводит рукой по волосам. — Простишь? Тот быстро кивает, закидывая сумку назад. — Я сказал, что буду гулять с одноклассниками, поэтому мы можем сходить в зоопарк! Ты обещал, Вэ-э-эйд! Обещал, — омега надувает щёки, которые тут же сдувает альфа. — Если обещал, то едем! — решительно заявляет Уилсон. — Купишь мороженое? — Самое большое. Они покидают душный автомобиль и пешком идут по парку до зоопарка. Айден бежит впереди, успевая наступить абсолютно на все лужи, не забывая их посчитать. Он ворчит, потому что его телефон не может фотографировать. И радуется, что Вэйд даёт ему свой, чтобы омега успел запечатлеть, как будут появляться брызги. Он по-прежнему неугомонный, здоровается со всеми подряд, но как только кто-то решается с ним поговорить, он тут же возвращается к альфе, доверчиво прижимаясь к нему. Ему двенадцать, он выглядит как ребёнок. Как счастливый ребёнок. Но не как пара взрослому альфе. Омега смеётся, обливает Уилсона водой. И в эту секунду Вэйд готов быть рядом с ним всегда. Вэйд замечает автомобиль Кая, который припаркован недалеко от парка. Кай машет ему рукой, но не выходит. Набирает сообщение, но телефон всё ещё у Айдена. Прочитает позже. Кай уезжает, а у Вэйда остаётся неприятный осадок. Кажется, что все вокруг знают правду. Но неожиданное появление Айдена с очередным снимком рушит всё. Осадок исчезает. Они идут в зоопарк, а после в кафе. Уилсон забывает обо всём. Потому что он чувствует родственную связь. Искреннюю. Ту, что не чувствовал никогда. Родители воспитывали идеал. Айден же стал тем, кто способен уничтожить всё, над чем старательно работало всю жизнь не одно поколение. До свадьбы остаётся три дня, когда приходит сообщения от отца, в котором тот ясно даёт понять, что свадьба будет, но омегу старший Уилсон «заменил». Вэйд пытается дозвониться до Кая, но тот не берёт. В душе вновь возникает то непонятное чувство, которое преследовало его последние дни. Айден пишет, что уроки заканчиваются в три. Перед этим Уилсон решает съездить к Каю. Вил вызвался поехать с ним. Вэйд был уверен, что друг знает адрес его уже бывшего мужа, однако автомобиль плавно делает поворот. К искусственному оазису, подаренному им, Вэйдом, на восемнадцатилетие Кая. Оазис не похож на тот, который соорудили когда-то. Здесь были люди. Они топтали цветы, не заботясь о том, что их больше не вернуть. — Где Кай? — нахмурился Вэйд, не понимая, зачем они сюда приехали. — Вил, может скажешь что-нибудь? — Твой омега звонил мне, — неожиданно говорит друг, не выходя из автомобиля. — Наверное, переписал номер телефона, пока у него была такая возможность. Спрашивал, что случилось. Можешь меня вычеркнуть из списка своих друзей, но вчера я узнал об этом, — он указал на людей, — не смог сдержать эмоций. Уилсон сморщился. — И рассказал ему про твои терзания и свадьбу, — Вил перевёл дыхание. — В конце подумал, что пытаюсь объяснить серьёзные вещи ребёнку, но твой всё понял. Наверное, я ошибался, когда говорил, что он способен думать только об игрушках. О них он не думает давно. И понимает. Понимает, что вы истинные. Он готов пойти с тобой. — Вил, ты мог бы сказать обо всём в кабинете, — недовольно пробормотал альфа. — Ты вываливаешь всё здесь? Мы ехали к Каю, а не поговорить по душам. У меня свадьба. И от неё мне не отступить. Единственное, что я хочу сейчас — увидеть Кая и вернуть ему статус моего жениха. Если я женюсь, то только на нём. — Ты не вернёшь ему ничего, — Вил неотрывно смотрел, как оазис превращается в гору пыли и грязи. — Он обиделся на меня? — волнение нарастало, а друг как назло не пытался помочь. — Не знаю. Может быть. Вэйд, беги отсюда. Забирай Айдена. Решайся. Родители Айдена, хотя и люди обычные, но мыслят одинаково. Дай им денег, и они будут молчать. Здесь не осталось ничего, за что можно было бы зацепиться. Моё место тут. Я принял это и смирился. Но если бы я нашёл своего истинного, всё бы бросил. Просто будь рядом с ним. Будь другом для него. Он сам поймёт, когда вырастет. Вы можете прожить жизнь долгую, но наполненную обманом и ложью. А можете короткую, но ту, после которой в памяти останутся только тёплые воспоминания. — Я не брошу Кая, — Вэйд опустил взгляд. — Я обещал ему. Он всегда себя чувствовал одиноко, я пытался окружить его заботой. Он потерял родителей, своего истинного, положение в семье, статус. — Он бы это пережил, — оборвал Вил. — Но он чувствовал свою бесполезность. Вэйд, решайся. Ты свободен. Тебя ничего не держит. — Господи, я обязан Каю! — не выдержал друг. — Мне плевать, что там придумал мой отец. Кай ни в чём не виноват. Он всегда был предан мне. И у меня было всего два друга. Ты и он. — У тебя по-прежнему два друга, — еле заметно улыбнулся Вил. — Я и Айден. Повсюду была кровь. Но никто не говорил, что с Каем. Или не знал. Не хотел знать. Вил не дал пройти внутрь домика. Остановил. Он разберётся во всём сам. А ему нужно уезжать. Здесь не его место. Уилсон ехал к себе. Неприятное ощущение отступило. Оно приобрело весьма однозначное видение. Он понимал, что себя никогда не спасёт. Но можно дать свободу Айдену. Омега ждал около его дома. Он не улыбался. В руках держал чёрный портфель с Бэтменом. Вэйд принял решение. Они не говорят. Потому что это больше не нужно. Потерять истинного равносильно смерти. Эта связь неправильная. Но именно она способна вырвать их из тьмы. Айден залезает в машину и застёгивается. Его детство заканчивается в эту минуту. И он осознанно идёт на это. Теперь их будущее за ними. Айден протягивает телефон, в котором видно его сообщение от отца. Неплохая сумма. Вэйд тут же переводит необходимое. Их больше ничего здесь не держит. Ни любовь. Ни семья. Вэйд понимает, что их не примет никто и никогда. Но мнение других не позволит причинить боль. Физическую. Возможно они поссорятся, что-то пойдёт не так, подросток внутри Айдена возьмёт верх. Но сейчас это неважно. Уилсон хочет найти то сообщение от Кая, однако сделать это трудно. Множество людей, их письма, поздравления со скрытой иронией. Их не особо волнует, кто женится. Поздравить — значит проявить уважение влиятельной семье. Вэйд не знает, понял ли всё Кай. Принял ли это. Или осудил. Наверное, это и есть последний человек, чьё мнение волновало Уилсона. Айден улыбается. Но теперь эта улыбка выглядит чуть взрослее. — Я люблю тебя, — он говорит это просто. — И я тебя, мой друг, любящий мороженое, — ответно невозможно сдержать улыбку. — Заедем в магазин? — Мне фисташковое, — кивает омега, залезая удобно на сиденье. — А тебе какое? — Мне тоже.