Вьюрок

      Майкл Джексон ходил так же как и танцевал: легко, пластично, грациозно, — словно скользил над землей.       Джон, наблюдая за тем, как певец зашёл в кабинет и теперь двигался в его направлении, восхищался и завидовал. Сорокалетнему грузному мужчине и мечтать о таком не приходилось, а впрочем, какого чёрта ему это надо? Скакать по сцене на потеху публике — это не его работа. Его работой было организовывать встречи, интервью и концерты. И ещё фильтровать информацию, которую публикуют неуёмные журналисты. Свои хрустящие зелёные бумажки он получал и так, а всё остальное он готов был оставить Майклу, который уже сегодня обещал стать не просто успешным артистом, звездой, а живой легендой. — Привет, Джон, — певец опустился в кресло перед столом, не дожидаясь разрешения. — Привет, Майкл, — поздоровался в ответ агент. — Как дела? — Репетиции чуть ли не двадцать четыре часа в сутки, — пожал плечами собеседник. — Если бы не было нужды прерываться на еду и сон, то так оно бы и было. Ты же знаешь, скоро мировое турне.       Несмотря на несколько измотанный вид певца, сказано всё это было с широкой улыбкой, которой можно улыбаться лишь в детстве. — Да, конечно, — кивнул Джон. —  Вообще-то я и вызвал тебя по этой причине. Это же твоё первое сольное мировое турне? — Что-то не так? — в глазах певца тут же загорелся огонёк беспокойства. — Нет-нет! — поспешил успокоить его собеседник. — Просто хочу, чтобы ты взглянул на это.       Он развернулся в сторону небольшого телевизора, на верхней плоскости которого примостился видеомагнитофон. После небольшого толчка кассета с характерным жужжанием заехала внутрь. После черноты на экране появилось изображение концертного зала, а потом и сцены. — Это финал популярного европейского танцевального конкурса в Лондоне, — пояснил происходящее на экране Джон. — К чему всё это? — нахмурился Майкл, наблюдая, как на сцене заканчивал свой номер один из участников. — Смотри дальше, — загадочно улыбаясь, кивнул в сторону телевизора мужчина.       На сцену вышла маленькая фигурка. Погас свет, зазвучала музыка и яркий луч прожектора точно указал на человека на сцене. Только сейчас Майкл понял, что перед ним ребёнок лет восьми-десяти. Рыжеволосая девочка, похожая на персонажа детской книжки Пеппи Длинныйчулок, профессионально и легко танцевала, переключаясь с одного стиля на другой по первым нотам меняющейся музыки. Последней мелодией интро была до боли знакомая «Билли Джин». Па когда-то придуманного и сейчас заученного до малейшего жеста танца давались такой малышке с удивительной легкостью и театральностью.  — Это Ханна Беккер, ей десять лет и она победительница данного конкурса, на голову разгромившая даже взрослых конкурентов. Большая часть Европы сейчас визжит от неё, словно девицы на твоих концертах, — остановив пленку на последних кадрах танцующей девочки, объяснил Джон. — Да, девочка хороша, я бы сказал, очень хороша для своего возраста, но не понимаю, причем тут я? — продолжал недоумевать певец. — А вот это самое интересное, — поворачиваясь обратно к столу, проговорил Джон. — Девочка с семьей решила переехать в США покорять Голливуд, и её агенту, моему старому знакомому, пришла в голову идея участия талантливой девочки в твоём концерте. Совместный номер поможет ей влиться в наш шоу-бизнес, а тебе — повысить симпатии европейской публики. Как тебе такое предложение?       Джексон ещё раз перевел взгляд на экран телевизора с застывшей на нём картинкой. Певец с большой долей скепсиса и недоверия размышлял над сказанным. После двух успешных во всем мире альбомов и песен, державшихся в чартах на лидирующих строчках не одну неделю, вряд ли кто-то мог усомниться в успехе турне. Его агент как обычно хитрил: либо этот старый друг был очень важной шишкой, либо в своё время очень помог Джону, чтобы теперь тот так изворачивался, вешая на шею Майклу это юное дарование.       У девочки определённо был талант к танцам и желание работать, иначе она не смогла бы добиться того, чего добилась. Но вместе с тем, каждый раз сталкиваясь с юным артистом, неважно, танцором, певцом или актером, Майкл чувствовал острый приступ несправедливости и даже некоего страха, внутренне опасаясь, что этого ребёнка постигла та же горькая участь — расти без детства. И теперь самому лично участвовать в погружении ребёнка в этот, зачастую грязный и жестокий, мир шоу-бизнеса?.. — Майкл, мы просто поможем девочке немного. После участия в твоём концерте ей уже ничего не придется доказывать этим толстосумам из медийных компаний, и предложения посыплются на неё как из рога изобилия, в противном случае девочке придется обить не один порог. За океаном она восходящая звёздочка, а здесь выйди за дверь и наткнёшься на десятки таких же юных и талантливых. — И почему же ты радеешь именно за эту девочку? — ухмыльнулся Джексон, пропустив мимо ушей всю эту пламенную речь. — Потому что она всё ж таки уже чего-то добилась и должна быть вознаграждена. Разве ты так не считаешь? — пожал Джон плечами в небрежном жесте.       Майкл понял, что снова попался на крючок — всё же Джон слишком хорошо знал его и его мягкосердечие. — Когда она прилетает? — В среду. — Устрой нам встречу в пятницу. — Как скажешь, Майкл, — с театральным поклоном произнёс агент, наблюдая, как грациозно певец поднимается из кресла и такой же грациозной походкой покидает его кабинет.

***

      Почти двенадцать часов в небе, и вот он, международный аэропорт Лос-Анджелеса.       Ханна еле держалась на ногах после такого утомительного путешествия и разницы во времени в минус восемь часов и теперь шла следом за отцом на автомате. Когда все таможенные проверки были пройдены и багаж получен, они спустились к выходу из терминала.       В группе встречающих белым прямоугольником выделялась табличка с их фамилией, и прибывшее семейство двинулось в нужную сторону. — Мистер Беккер? — протянул ему руку человек среднего роста и довольно полного телосложения. — Меня зовут Джон Клейтон, мой друг Стив Паркер вам говорил обо мне? — Да, конечно, — пожав протянутую ему руку, улыбнулся мистер Беккер. — Меня зовут Артур, а это моя жена Маргарет, сын Дон и… — Юное дарование — Ханна, — перебил мужчину Джон, одновременно с улыбкой кивая девочке.       Та мгновенно смутилась под внимательным взглядом серых глаз. И это несмотря на то, что на родине множество людей хотели её видеть, выкрикивали её имя, встречая на улице просили автографы. Ходить в школу стало практически невозможно, и она год занималась на дому, с репетитором, либо с помощью матери. Ханна всё-таки до сих пор не привыкла ко всей этой шумихе. — Очень приятно с вами познакомиться, — кивнул всем Джон. — Вижу, вы уже забрали свой багаж. Ну что ж, пойдемте со мной, — указал он в сторону большой стеклянной двери выхода. — Вам есть где остановиться? —   осведомился Клейтон, пока они шли к автомобилю. — Да, мы арендовали домик в Санта-Монике, — ответил мистер Беккер. — Хорошо, — кивнул агент, усаживаясь за руль. — Надеюсь, вам хватит двух дней, чтобы прийти в себя после перелета? Мистер Джексон хотел бы в пятницу встретиться с мисс Беккер, — это было сказано совершенно будничным тоном, но девочка почувствовала, как сердце невольно ухнуло вниз и вспотели ладони, словно её уже сейчас отвезут к популярному певцу, известному на весь мир. — Ханна, всё хорошо? — посмотрел на неё Дон, заметив, как сестра напряглась всем телом. — Да, всё хорошо, — улыбнулась она брату. — Просто устала. — Мы все устали, — легонько сжал он её ладонь. — Потерпи, скоро приедем.       Ханне стало неловко. Дон устал не меньше, если не больше своей сестры, а у него ещё хватает сил сидеть и успокаивать её. — Да, конечно. — Мистер Джексон согласен выступить вместе с Ханной? — тем временем расспрашивал Джона мистер Беккер, явно оживившись, несмотря на усталость. — Не торопите события, мистер Беккер, — уклончиво ответил мужчина. — Я не сомневаюсь, что Ханна очень талантлива, но сами понимаете, последнее слово за мистером Джексоном. — Да, конечно, — напустив на себя деловой вид, кивнул отец Ханны.       Вскоре они добрались до их нынешнего дома: небольшой двухэтажный коттедж недалеко от залива, с бассейном на заднем дворе и аккуратным белым заборчиком. — Ну всё, отдыхайте, — высадив своих пассажиров, попрощался Джон. — До пятницы. — До свидания, — помахали ему вслед Беккеры.

***

      Утро пятницы. Казалось, город только начал просыпаться после ночной шумной жизни. Специально посланная за ними машина высадила семью Беккер возле танцевальной студии. У двери никого не было, но стоило Ханне с отцом подойти ко входу, как та открылась, и в проходе появилась уже знакомая фигура Джона Клейтона. — Мистер Беккер, Ханна, — приветственно кивнул и впустил их внутрь мужчина. —  Майкл уже ждёт вас. Сами понимаете, он человек крайне занятой, кроме того, очень скоро его европейское турне, так что он хочет посмотреть на Ханну в работе.       Пока Джон всё это объяснял, они поднялись на второй этаж и прошли по длинному коридору к двустворчатым дверям танцевального зала. Всё это время Ханна чувствовала, как ноги у неё подкашивались, а сердце грозило вырваться из грудной клетки. Она ещё никогда так не волновалась, даже перед большими выступлениями. — Прошу, — открыл перед ними одну из двух створок Джон.       Ханна глубоко вздохнула, повела плечами, чтобы снять ощущение одеревенения в теле, и шагнула через порог.

***

      Майкл Джексон уже два часа находился в этом зале.       Он приехал сюда, едва солнечный диск поднялся над океаном, и почти час разминался и репетировал в полном одиночестве. Ему нравились те редкие минуты, которые он мог проводить наедине с собой. Слава, которая шла за ним буквально по пятам с самого детства, иногда наваливалась каменной плитой на плечи, и хотелось спрятаться в самый тёмный угол самого безлюдного места, но всё равно казалось, что даже там на него будут неотрывно смотреть несколько пар любопытных глаз. Но именно в такие минуты уединения, когда никто не выкрикивал его имя и не пытался сфотографировать, и можно было спокойно обдумать пришедшие в голову идеи номеров или изменить уже имеющиеся.       Через час в зал подтянулись первые танцоры из его балета. До большого концерта, транслируемого на несколько стран, оставалось чуть больше двух недель. Началась серьёзная работа. Танцоры для его труппы были набраны уже года три назад, и с тех пор основной состав практически не менялся, так что все они чувствовали себя как одна большая семья. Но иногда и в семьях случаются ссоры, особенно, когда танцоры не совсем понимали, что хотел от них босс, и то, что они показывали, было совсем не тем, что представлял Майкл у себя в голове. Тогда работа шла медленно и нервно. Вот и сегодня, репетируя один из новых номеров, все были несколько напряжены, и Майкл вспомнил о сегодняшней встрече, только когда в дверях появился Джон.       «Ах, да, юный вундеркинд», — вспомнил певец и кивнул, показывая агенту, что сегодняшняя встреча в силе.       Прошло около получаса прежде, чем дверь зала открылась вновь и, неловко потоптавшись на месте, в зал вошла девочка. За ней следом шли двое мужчин: Джон и, видимо, её отец.       Появление гостей не осталось незамеченным: все танцоры замерли, и кто-то выключил магнитофон. Смотрели на вошедших с любопытством, в наступившей тишине были слышны перешептывания и смешки. — Майкл, мистер Артур Беккер, — представил Джон мужчин друг другу.       Певец коротко кивнул, но протянутую руку пожимать не стал. — А это наша маленькая леди Ханна, — подтолкнул вперёд девочку Джон.       Когда она осмелилась поднять взгляд и встретиться с темно-карими выразительными глазами, которые едва скользнули по хрупкой фигурке, у Ханны поползли мурашки по спине. Она почувствовала, как вспотели ладони и отчаянно задрожали колени.       И как теперь танцевать, если кажется, что и шага ступить не можешь? — Готова показать, на что способна? —  не тратя время на пустые разговоры, спросил Майкл.       Она была совсем не готова, но, в конце концов, он не Господь Бог, чтобы так перед ним трястись. Рассердившись на себя из-за этого, Ханна, отбросив в сторону это вязкое чувство страха и волнения, решила, что покажет всё, на что способна. Не понравится, ну и ладно — у неё тоже была своя гордость!       Девочка слегка нервным движением откинула в сторону джинсовую куртку и разулась. Привычным движением поправила высокий хвост, стянутый ярко-зеленой резинкой почти на макушке. Девочка вышла в центр зала, поймав одобряющий взгляд отца в отражении огромного зеркала, и глубоко вздохнула. — Какую музыку поставить? — спросил кто-то из танцоров.       Ханна пожала плечами, и человек просто нажал на «плэй». Примерно с полминуты девочка стояла, вслушиваясь в ритм мелодии. Музыка с самого раннего детства была для Ханны чем-то волшебным, мистическим. Способом уйти куда-то от реальности в другие миры. Способом услышать историю, рождающуюся в её звуках, и рассказать, передать её другим при помощи танца. Вот и сейчас, закрыв глаза, она оставила где-то за гранью и этот зал, и наблюдающих за ней людей. Вокруг неё и в ней самой была только музыка.       Первый жест, первый шаг.       Тренированное, гибкое, юное тело позволяло ей выполнять различные па и даже практически гимнастические элементы. Девочка открыла глаза только для того, чтобы не врезаться в кого-то или во что-то во время танца.       Когда мелодия закончилась, сердце выпрыгивало из её груди, по телу бегали множество мурашек, а руки вспотели ещё сильнее. Зато, осмотревшись, Ханна увидела на лицах некоторых танцоров нескрываемое удивление, если не шок. Ну, конечно, кто она для них? Малышка, заблудившаяся и каким-то образом попавшая вместо класса школы в их зал. По лицу мистера Джексона нельзя было ничего прочитать.       Он стоял, облокотившись о стену и сложив руки на груди. Девочка прекрасно танцевала, и пускай в её технике были кое-какие недочёты, но эмоции и артистизм сглаживали все недостатки, привнося в танец что-то волшебное. Юную танцовщицу словно окружала невидимая аура. Мелодия легко подхватила её, озарив своим магическим светом. И это завораживало, заставляло следить за танцем, ловить каждое движение. Девочка прекрасно чувствовала музыку, говорила с ней. Майкл видел множество профессиональных, опытных танцоров и артистов, но далеко не каждый умел чувствовать музыку так…       Он мог, и это роднило его с этим ребёнком.       Ханна вернулась к отцу и уже нагнулась, чтобы обуться, как голос Майкла остановил её. — Ты — молодец. Думаю, нам стоит попробовать поработать вместе, — произнес певец, ещё раз осмотрев девочку с ног до головы. — Если, конечно, ты готова попробовать прямо сейчас.       Этот вопрос был проверкой, вызовом с его стороны, и девочка была готова принять его. — Окей, — коротко ответила она.