Вьюрок

      Ханна стояла у входа в гримерку и чувствовала себя нашкодившим ребенком. Уже прошла неделя как она устроила подставу для Марии, и хоть с той все было хорошо, Ханну до сих пор мучала совесть. Всё началось с разговора с Майклом, несколько дней назад. — Так как все же ты оказалась на сцене вместо Марии? Нет, ты не подумай, я крайне рад был тебя увидеть в этом образе, - он обнял Ханну, ненавязчиво целуя в шею, - но и крайне удивлен.       Ханна опустила взгляд. Оправдывать ей себя было нечем, кроме глупой ревности. Она даже слов найти не могла, поэтому просто отвела глаза, смотря в одну точку. Майкл все понял без слов. Ханна была уверена, что если он и не знает ещё всех деталей, то суть произошедшего ему рассказали. В этом не было ничего удивительного, слухи за кулисами, как и в любой условно закрытой среде, распространялись со скоростью молнии, по пути обрастая невероятными мифами и легендами. Ханна бы ничуть не удивилась, если бы по одной версии она вылила на Марию стакан апельсинового сока, по другой заставила ее съесть фрукт, а по третьей и вовсе избила и начала душить, кинув апельсином в голову.       Вот поэтому стоять сейчас возле двери гримерки, где находилась Мария, было вдвойне тяжелей. Войти Ханна так и не успела, столкнувшись с Марией в дверях. Та сначала отстранилась, словно увидела ядовитую змею, а потом, резко развернувшись, поспешила прочь. — Стой, Мария, подожди минуту! - пришлось нагонять ее Ханне. — Хочешь предложить мне еще один апельсин?! — резко развернувшись, раздраженно зарычала на нее Мария. — Нет, совсем наоборот! - в таком же тоне ответила ей Ханна. — Хотела извиниться! Они обе стояли и смотрели друг на друга, потом Мария фыркнула и засмеялась: — Извиняются немного другим тоном. Ты не считаешь? - спросила она через смех.       Ханна, осознав всю нелепость ситуации, тоже рассмеялась. Так они и стояли посреди коридора, смеясь от всей абсурдности данной ситуации. Отсмеявшись, Мария спросила: — Это Майкл попросил тебя извиниться? Ханна не стала юлить и отрицать: — Да, но и я сама хотела… Это было глупо и по-детски. Мария хмыкнула, еще раз смерив девушку взглядом с головы до ног: — Еще скажи, что ты об этом жалеешь? Ханна поморщилась, но врать не стала: — Отчасти. — А ты не настолько девочка-ромашка, как я думала. Знаешь, я и сама могу быть еще той стервой, росла с кучей братьев. И если бы кто-то так же выделывался передо мной, как вела себя я, точно бы выщипала курице все ее перья. Так что, ты молодец, что ли. — Спасибо, - поблагодарила Ханна за этот странный комплимент.       Постояв еще несколько секунд в неловком молчании, Ханна уже собиралась уйти, как Мария ее остановила: — Эй! Слушай, мы тут с несколькими ребятами из труппы хотим заглянуть в один клуб. Немного расслабиться, потанцевать. Хочешь с нами?       Сначала она хотела отказаться. Выходить куда-то без Майкла уже казалось чем-то непривычным и даже неправильным. Ханна стала неотделимой частью его. Майкл Джексон и его рыжеволосая спутница, писали газеты, не удосуживаясь даже узнать ее имя. Спутница, подружка, невеста, - менялись синонимы, но неприятный осадок, что ее воспринимают не как человека, а скорей, как такой же аксессуар при Джексоне, как шляпа, очки и перчатка, оставался. Поэтому повинуясь внезапному порыву, Ханна согласилась: — Когда? — Сегодня. В девять вечера. Мы соберемся у служебного выхода у отеля. Сама понимаешь, привлечение лишнего внимания, бешеные фанаты, - скривилась Мария, словно это ее окна каждый вечер осаждали поклонники. — Угу, - не стала развивать эту тему Ханна. — Тогда до вечера? — Да, до вечера…       Но стоило Ханне согласиться и отойти на десять шагов, как ею овладели сомнения. А стоит ли? Чужая страна. Чужой город. Разрешит ли Майкл?       Последняя мысль снова заставила Ханну встрепенуться. Неужели она сама тоже уже не отделяет себя от него? Сначала она долго и упорно выбиралась из-под опеки Артура, а теперь спряталась за Майкла?       Ну уж нет… Она пойдет и повеселится, потому что это нормально, потому что она взрослая, самостоятельная девушка, убеждала Ханна себя.       Майкл, услышав о ее вечерних планах, против не был, только настоял на том, чтобы в клуб их отвез и забрал его водитель. Что было вполне резонным условием и даже ненадолго утихомиримшим раздираемые Ханну сомнения. — Это просто поход в клуб, а не визит к Британской королеве, - бурчала себе под нос Ханна, поправляя макияж и одергивая юбку. Хотя по правде сказать, шла бы она на прием к Правящему семейству, то волновалась бы, пожалуй, меньше.       У служебного выхода уже стояла группа людей, человек десять. Ханна, торопясь к ним, где-то на середине пути резко остановилась, чуть не споткнувшись. Среди танцоров и технической группы стоял и Джефф.       Ханна тут же вспомнила и о его предложении сходить в клуб, и о своем отказе, и о том случае на репетиции, хотя с того момента прошло чуть больше месяца. Желание развернуться и просто уйти назад было сильным, но Мария, окрикнувшая ее, помахала рукой и заставила Ханну все же подойти. — Ну что, вот все и в сборе, - приобняла она Ханну. — Как поедем? На метро или такси? — Майкл предложил воспользоваться его машиной и водителем. — Класс! Как удобно гулять с подружкой босса, - рассмеялась все та же Мария.       Такое внезапное перемирие между двумя соперницами породило несколько неверящих и удивленных взглядов, но никаких комментариев не последовало, поэтому все дружной толпой поспешили к выходу.       Клуб мало чем отличался от других клубов такого же ранга, куда пройти простым смертным было затруднительно, а медийным личностям и суперзвездам появиться не зазорно. Все гремело, сверкало и кричало о престиже.       Ханна, до этого побывав всего лишь один раз в подобном месте в компании Алекса, немного растерялась, но окруженная знакомыми лицами, вскоре расслабилась. Безалкогольный коктейль, громкая музыка, веселые разговоры, - вечер обещал быть по-настоящему классным.       На Джеффа Ханна просто старалась не обращать внимания. Он не завязывал разговор, не приглашал танцевать и, казалось, отвечал ей таким же игнорированием, что ее устраивало. Только вот его странные взгляды в ее сторону порождали неприятные мурашки.       В какой-то момент, когда Ханна отошла в уборную, а остальные ребята разбрелись кто на улицу, подышать воздухом и дымом сигарет, а кто-то не вылезал с танцпола, боясь потерять хотя бы минуту созданного музыкой и атмосферой драйва, так получилось, что она и Джефф остались за столиком тет-а-тет. Только сейчас она заметила, что в отличие от всех остальных, парень пил виски и за прошедшие пару часов знатно еще так напился. Сидеть с пьяным Джеффом наедине хотелось еще меньше, так что Ханна встала из-за стола, уже намереваясь пойти поискать кого-то из других танцоров, как Джефф вскочил на ноги: — Ну что, потанцуем, крошка? - придвинулся он к ней ближе, выдыхая пар выпитого алкоголя в лицо.       Ханна машинально отстранилась, но как назло, в спину ей уперся край столика, а с другой стороны мягкий бок диванчика, затрудняя выход и возможный побег. — Не думаю, что танцы это то, что тебе сейчас нужно, Джефф, - самым нейтральным и даже дружелюбным тоном ответила Ханна. — Ты права, - охотно согласился он, придвинувшись еще ближе: — Мне нужно нечто другое, - прошептал он ей на ухо. Его теплые, но влажные ладони коснулись руки, пошли выше к плечу, заставляя брезгливо поморщиться. — Что, ты, делаешь?! - сбросила Ханна его руку. — Не трогай меня, пожалуйста. Это неприлично! — О да, - игнорируя ее протесты, рука Джеффа вернулась на ее плечо и теперь поползла вниз по ключице к груди: — Как и трахаться с Джексоном за кулисами, практически у всех на виду.       Услышав эту фразу, Ханна сначала глупо захлопала глазами в надежде, что просто ослышалась, потом ощутила горячую волну стыда. Воспользовавшись этим ступором, Джефф резко притянул девушку к себе и буквально впился в сжатые губы. Чужие руки на плечах. Чужой язык, пытающийся прорваться в ее рот. Все это было омерзительным, пугающим и невероятным, как сон или кошмар.       Ханна уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть парня. В этот момент в ней говорила не просто злость и страх, а животная паника, заставляющая сначала замереть, слушая биение собственного сердца, что заполнял собой все пространство, а потом начать сопротивляться еще сильнее. Тошнота подкатила к горлу, сжав все внутренности в животе. Отчаянным рывком изо всех сил Ханна оттолкнула Джеффа от себя и тут же согнулась пополам. — Эй?! Ты чего? Перепила, что ли? - отшатнулся от нее парень.       Ханна же вытерла рот салфеткой, взятой со стола. Голова кружилась, как после десяти кругов на карусели. В ушах стоял шум, ее начало лихорадить. По телу пробежала судорога. Боль пронзила голову острой раскаленной иглой, заставив сдавленно ойкнуть и на подключившихся ногах сесть обратно на диван, обхватив голову руками. — Эй?! Что за хрень тут происходит? - вернулась к их столику Мария, переводя взгляд со стоящего в растерянности парня на Ханну, сидящую в каком-то трансе. — Что, ты, сделал?! - рявкнула она на Джеффа. — Ничего я не делал! - огрызнулся тот в ответ, еще раз взглянув в сторону Ханны, схватил недопитый стакан с виски и, махнув рукой, пошел в сторону барной стойки. — Сумасшедшие какие-то. — Козел, - посмотрев ему вслед, фыркнула Мария и подсела к Ханне. — Ты как?       Ханна не сразу ответила. Во рту было сухо, не помогала даже слюна, кислый вкус того, чем ее вырвало, остался на языке. Руки до сих пор тряслись, и взять стакан удалось не с первого раза, но когда получилось, она выпила всю оставшуюся там колу в два глотка. — Этот Джефф еще тот идиот. Вроде и двигаться умеет, и харизма присутствует, но на деле завистливое чмо, считающее, что все должны падать у его ног, - хмыкнула Мария. — Я таких за милю чую. Мои братья чем-то похожи, не все, конечно…       Ханна пропустила мимо ушей все сказанное Марией. Да и даже если бы хотела вслушаться, то от любого усилия голова начинала еще больше кружиться и болеть. — Мне нужно в отель, - голос был сиплый. — Пошли провожу, - подала Мария руку. Когда они вышли на улицу, Ханне немного полегчало. — Что это ты решила со мной нянчиться? - спросила она. — Беру пример с босса, - беззлобно фыркнула та. — А если серьезно, то Майкл со всех голову снимет, несмотря на свою добросердечность, если с тобой что случится. Так что не обольщайся, я, скорее, свою шкуру спасаю. Они подходили к машине, и водитель, заметивший их, тут же выскочил из салона и предусмотрительно открыл заднюю дверцу автомобиля. — Вручаю. Отвези ее в отель, - скомандовала Мария, помогая Ханне залезть в салон. — Не, прости, но я еще погуляю, - пожала та плечами, захлопывая дверцу, и этим еще раз давала понять, что они не подруги.       Мария и так сделала намного больше, чем Ханна могла от нее ожидать. Сидеть и держать ее за руку, теряя возможность повеселиться в такой редкий выходной... Ханна нервно хихикнула, представляя такую картину, настолько она показалась ей неестественной.       Водитель не стал терять время, сев за руль, завел мотор. Казалось, в тишине и уединении салона Ханне должно полегчать, но сковавший все тело страх все никак не хотел отступать. Да, ее облапали и насильно поцеловали. Противно, омерзительно, страшно, но разве это настолько серьезно, чтобы так реагировать? Любая другая девушка на ее месте просто бы залепила наглецу пощечину, возможно, добавила коленом между ног и пошла веселиться дальше.       Почему же ее трясет так, словно… Осознание пришло резко и снова сжало горло в рвотных позывах.       Вечерний город сверкал огнями фонарей, окон и витрин, а перед внутренним взором вставали картины огней, другого города. Музыка, смех, щелчок замка в двери. Все эти картины вспыхивали и гасли, но уже не были расплывчатыми и рваными, как раньше.       Вот она растерянная стоит еще у себя в комнате и оценивающе смотрит на отражение в зеркале. Ей откровенно не нравится вся эта идея с вечеринкой у Стоуна. В памяти всплывают все нелестные слова о знаменитом продюсере, сказанные Клейтоном, и как он морщится, если вдруг в таблоидах попадается заметка о прошедшей накануне вечеринке в огромном особняке, куда можно попасть лишь избранным. Но отец так взбудоражен, вдохновлен и счастлив, что максимум, на чем Ханна смогла настоять, это то, что они пробудут там совсем недолго.       Сцена, вспыхнувшая в голове следующей, уже не была настолько безобидной. Кабинет Стоуна и он сам, развалившийся в кресле со спущенными брюками. От воспоминания о его голом, жирном, волосатом теле Ханна почувствовала, что горло снова сдавило рвотными позывами. Ее бросило в жар, и она прижалась к стеклу лбом, чтобы хоть как-то облегчить лихорадку. — Мисс, с вами все в порядке? - услышала она встревоженный голос водителя.       Сил хватило только на то, чтобы махнуть рукой. Огни за стеклом мелькали все быстрее и хаотичнее, а сама Ханна все глубже погружалась в воспоминания, словно тонула в темной ледяной воде, что пронизывала до самого сердца, обжигая холодом нервы в теле.       Ханна не сразу заметила, когда автомобиль остановился и водитель поспешил открыть дверцу, заставив отшатнуться, чтобы не упасть. Протянутая ладонь заставила отшатнуться повторно и резко выдохнуть.       Мир вокруг словно обрел более тяжелые мрачные краски, и сам воздух казался густым варевом, что приходилось проталкивать в легкие. Окружение потеряло свою реалистичность, уступив воспоминаниям, ярким, детальным, страшным и болезненным. Паника гнала ее вперед, подальше от людей, в укромный уголок, в безопасное место. Не останавливаясь и ни с кем не разговаривая, Ханна добралась до номера и, открыв дверь, словно непрошенный гость, юркнула в ближайшую дверь. Она и хотела, и не хотела видеть Майкла. Пришлось бы как-то объяснять происходящее с ней, а Ханне казалось, что она банально не сможет произнести и звука. Но в номере было тихо, похоже, Майкл отсутствовал. Ханна облегченно выдохнула, стараясь припомнить, открывала ли она дверь ключом-картой или нет, не смогла, но это было не важно.       Воспоминания продолжали кружить в ее голове, подобно злым пчелам, жужжащим, жалящим и отгораживающим от всего мира. Не в силах сопротивляться, Ханна просто осела на пол у двери, подтянув колени к голове, сжалась в комок. — Нет, это не со мной. Это не я. Это не со мной, - повторяла она, как упрямый ребенок.       Проведя ладонями по плечам, поморщилась от липкости. Пот пропитал одежду, волосы, тонкой пленкой блестел на коже. Кое-как поднявшись на ноги, Ханна дошла до ванной комнаты. Раздевшись, мельком взглянула на свое отражение и тут же испуганно вскрикнула: на теле расцветали грязно-синие кровоподтеки, в расположении которых без труда можно было разглядеть отпечатки ладоней, пальцев, что сжимали, царапали, щипали. Ханна даже физически ощутила боль, раскатывающуюся по телу, но лишь на мгновение. Она снова бросила взгляд на себя, кожа была по обыкновению бледна, единственными яркими пятнами на ней стала россыпь веснушек.       Вставая под струи душа, Ханна выкрутила кран с горячей практически до максимума водой, в надежде, что это поможет унять дрожь. Схватив мочалку, вылила на нее чуть ли не половину бутылочки геля и начала тереть ноги, руки, шею, все тело. Долго, сильно, так, что следы от достаточно мягкой мочалки превращались в длинные красные полосы. И все равно этого казалось мало.       Ханна мылила, натирала, снова мылила, и это уже превращалось в какой-то замкнутый круг. Как в памяти Ханны раз за разом прокручивались ужасные сцены, так и руки машинально терли, терли и терли. Это уже напоминало не нечто осознанное, а болезненный транс. Широкие красные полосы расчертили тело, но до того как успели стать царапинами, мочалка дрогнула и чуть не выпала из рук, - громкий стук в дверь напугал, заставив замереть. Сквозь пульс и шум воды Ханна не сразу узнала голос Майкла, просящий открыть дверь.

***

      В номере было непривычно тихо и одиноко. Казалось бы, кому, но не Майклу Джексону жаловаться на одиночество. Мировая знаменитость с самого детства, окруженный сначала братьями и сестрами, а потом и толпами поклонников, фанатов, журналистов, завистников и недоброжелателей, он редко оставался один.       Только вот именно в тот момент, когда он начал осознавать свою популярность взрослыми глазами и когда она начала переходить все мыслимые и немыслимые границы, Майкл и узнал, что такое одиночество в толпе. Странное чувство и на самом деле страшное.       Он посмотрел в сторону окна, за которым, если выглянуть, обязательно будет стоять если не толпа, то пара десятков верно ждущих его появления поклонников. Каждый из них хочет увидеть его даже мельком, а получить какой-то знак внимания со стороны кумира, будь то простое приветствие или автограф, сродни большой удачи. Только вот никто из них не знает и, пожалуй, не хочет видеть его настоящего.       В своих песнях и танцах Майкл всегда предельно искренний, но он также четко уяснил с младых ногтей, что на сцене мало кому будет интересен скромный, чернокожий парнишка из бедного района. Нужна была маска, и чем ярче и провокационнее, тем лучше.       День за днем, год за годом он выстраивал свой сценический образ с присущим ему перфекционизмом. Ни нечто космическое, как у того же Боуи, ни такое кружевное, ажурное и машущее перьями во все стороны, как у Принса.       Красная байкерская косуха? Отлично! А черная, на которой вместо украшений столовые приборы? Пойдет! Перчатка со стразами, шляпа-федора, белые носки с черными ботинками, - это и много еще таких вещей, которые он сделал узнаваемыми, сделал своими. Определенный стиль поведения, походка, даже тембр голоса. Все играло на публику. Только в какой-то момент осознал, что сам едва не потерялся в этом во всем. Все хотели видеть артиста-Майкла, сексуального, танцующего, удивляющего каждым своим выходом, каждым клипом, каждой песней, но мало кому нужен был Майкл-человек.       Семья, да, несколько человек из ближнего круга, вот, пожалуй, и все, перед кем он мог спокойно быть таким, каким ему хочется. Которые смотрели глубже, за маску привычного образа. Особенно дети. Детей, несмотря на всю их наивность, не обманешь. Они чувствуют фальшь интуитивно.       Вьюрок. Он помнил её первый взгляд на него. Немного напуганный, но при этом с вызовом и искоркой бунтарства в глубине. Как же он был счастлив, когда она вновь разгорелась в ее глазах. Поэтому даже не думал препятствовать ее сегодняшней вылазке. Майкл достаточно давно знал свою команду, чтобы верить, что они не попадут в неприятности и не втянут в них Вьюрка, но с каждым движением стрелок на часах, с каждой минутой ее отсутствия внутри начинали подниматься тоска и тревожность. Он слишком привык, что Ханна всегда рядом, что он знает, видит и даже в какой-то степени контролирует все происходящее вокруг нее. Это уже отдавало чем-то ненормальным. Так что борясь с собой и со своими страхами, он сейчас мерил шагами комнату и на автомате теребил браслет, который Ханна подарила ему на день рождение.       Резкий стук в дверь заставил Майкла вздрогнуть, а сердце пропустило удар. Быстрыми шагами, подчиняясь нарастающему страху и плохому предчувствию, что мучило его практически с того момента, как Ханна вышла из номера, дошел до выхода.       Одним рывком он открыл дверь, сам до конца не зная, кого хочет или не хочет там увидеть. Полицейского? Водителя? Или администратора отеля? Это был последний. – Мистер Джексон, - мужчина, видимо, слегка растерялся под грозным взглядом именитого гостя, поэтому начал говорить мучительно медленно: – Там мистер Атчисон с еще двумя представительными мужчинами и фотографом ждут вас в нашем конференц-зале.       Майкл нахмурился, но поблагодарил мужчину. Сам факт того, что Хосе требовал его участия, был необычен, так как личный помощник занимался всеми делами: от встреч, концертов, конференций до размещения рекламы и статей в газетах, не беря, конечно, откровенно бульварную прессу, контролировать которую было практически нереально. За последний же год вмешательство Майкла и вовсе сводилось к минимуму, настолько он не хотел оставлять Вьюрка.       Так что сейчас схватив ключ-карту со столика у двери, поспешил в конференц-зал. Незапланированное интервью одному известному изданию и приглашение выступить на празднике у одного влиятельного человека. Если от интервью в преддверии концерта отказываться было глупо, то частное выступление ломало весь график гастрольного тура, поэтому тут последовал вежливый, но безапелляционный отказ.       Интервью уже длилось более часа. Майкл очень осторожно подбирал ответы на вопросы, некоторые из которых касались и обвинений в совращении, и личной жизни. Стук в дверь прервал его на полуслове. В дверях появился уже знакомый администратор и извинившись, быстрыми шагами пересек зал, подходя к Майклу. — Мистер Джексон, вернулась мисс Беккер, и, мне кажется, девушка в не совсем адекватном состоянии, - сообщил он шепотом, стараясь, чтобы ничьи лишние уши не услышали. — Я не знал, стоит ли вызвать доктора, решил сначала сообщить вам.       Майкл вскочил на ноги, едва услышал имя Вьюрка. Лишь заученная с детства вежливость не позволила ему уйти не попрощавшись с журналистами. Кивнув Хосе, чтобы тот проводил гостей, сам устремился к выходу. До двери номера он бежал словно от толпы возбужденных фанаток, а в голове одна страшнее другой возникали кошмарные фантазии на тему, что с Вьюрком могло случиться или что она могла с собой сделать за эти несколько минут, что он добирался до номера. Так что когда ключ-карта приглашающе пикнула, оповещая о том, что замок открыт, Майкл зашел в номер, окликая Ханну: — Вьюрок?!       Тишина давила на уши. Возможно, администратор ошибся и ее вовсе не было в номере? От этой мысли стало еще страшнее. — Вьюрок?! Вьюрок! Ханна?! - Майкл быстро переходил из одной комнаты огромного номера в другую. И тут он услышал шум воды. Приглушенный несколькими дверьми, он был едва различим, но определенно не был шумом из-за стены соседнего номера.       Майкл нашел нужную комнату и быстрыми шагами пересек ее, подойдя к двери ванны, тихонько постучал: — Вьюрок, открой, это я.       Ему никто не ответил. За дверью не произошло никакого движения, и сердце пропустило удар. — Ханна, с тобой все в порядке? - Майкл дернул ручку двери в надежде на то, что она окажется незапертой. Чудо не произошло, та не поддалась. — Черт, Ханна, - тихо выругался он, еще раз стукнув в дверь уже более ощутимо. — Вьюрок, открой, пожалуйста, - он старался чтобы голос не дрожал, выдавая весь его страх. — Что-то случилось? Я хочу тебе помочь. Открой, Ханна.       Майкл уже подозревал, что могло случиться. Воспоминания об изнасиловании когда-то должны были дать о себе знать, но что послужило триггером?       Мурашки пошли по коже от представлений самого страшного: полный не совсем трезвых и незнакомых людей клуб, оглушающая музыка, чьи-то чужие прикосновения. Майкл сам почувствовал, как его на миг всего перетряхнуло и затошнило.       Время тянулось, секунды по ощущениям стали часами, но ничего не происходило. Ждать и уговаривать дальше было бесполезно и, возможно, даже опасно. Еще пару раз дернув ручку, Майкл взглянул на дверь, оценивая ее прочность. Он никогда не выбивал дверей, но эта не выглядела особо прочной, а у него были тренированные ноги танцора.       Отойдя на пару шагов назад, он прицелился в место под ручкой и со всех сил пнул. Дверь с треском и тихим звоном сломанного замка распахнулась, ударившись о стену ванной.       Шум от удара заставил Ханну резко подскочить и, сделав два шага назад, буквально соскользнуть вниз в ванную, забившись в угол. — Вьюрок, это я, Майкл, - медленно подходил мужчина, матовое стекло запотело и давало еще меньше возможности увидеть Вьюрка.       Ханна не отзывалась.       Майкл аккуратно отодвинул перегородку, что мешала струям воды разбрызгиваться вокруг. Ханна сидела прямо под душем, сгорбившись и подтянув к себе колени. Взгляд, направленный в никуда, пугал, казалось, что она даже не моргала, никак не реагируя на струи воды, что стекали по лицу и телу. В руке была зажата мочалка. Беглый взгляд на тело девушки приводил в ужас: расчерченная ярко-алыми полосами кожа вызывала ассоции с ударами плеткой или ремнем. Неужели она смогла сотворить такое обычной мочалкой?!       Майкл потянулся к крану и тут же отдернул руку: вода практически обжигала. — Черт, - выругался он, быстро закручивая воду. — Вьюрок? Давай вылезем отсюда, ты уже достаточно чистая, - разговаривая с ней, словно с ребенком, Майкл осторожно вытащил мочалку из пальцев и откинул ее в сторону.       Взяв полотенце, он наклонился к Ханне, но стоило ему коснуться ее, как девушка изогнулась, словно получив удар током, и пронзительно закричала. Такая реакция заставила Майкл отшатнуться и даже отойти на несколько шагов назад. От громкого крика Ханна задохнулась и тут же закашлялась, сипло втягивая воздух.       Майкл сам задышал часто и быстро, стараясь сообразить, как действовать. О том, чтобы оставить Вьюрка в ванной и тем более в таком состоянии, и речи не было. Мысли в голове мелькали со скоростью и хаотичностью испуганной стаи птиц. Он знал, что где-то среди вещей девушки были успокоительные таблетки, прописанные доктором Сандерс именно для таких случаев. Как он надеялся, что таких случаев не будет, как он боялся того, что происходило. Внутри все сжималось от страха, и только усилием воли он заставлял себя мыслить здраво и собрано. Четко наметив цель, Майкл, словно робот, искал пузырек и найдя его, тут же вернулся назад. Ханна все так же сидела в ванной, не делая никаких попыток ни встать, ни обтереться полотенцем. Мокрые волосы облепили плечи и спину, капли, испаряясь с кожи, заставляли покрываться мурашками. — Так и простудиться недолго, - покачал головой Майкл, пытаясь придумать, как дать Вьюрку таблетку да и как просто вытащить ее. — Вьюрок. - Он сел рядом с ванной, облокотившись на бортик. — Послушай, тебе нужно принять лекарство. - Он протянул ей ладонь с лежащей на ней таблеткой, в последней надежде, что удастся достучаться до Ханны.       Та даже не посмотрела в его сторону, продолжая буравить взглядом белую, глянцевую поверхность ванны.       Майкл глубоко вздохнул, то, что от него сейчас требовала сделать ситуация, было страшным, грубым и противоестественным, особенно в отношении Вьюрка, но никакого иного пути он не видел. Он навис над ней. Одним решительным движением обхватил ее затылок, вынуждая запрокинуть голову назад, а второй рукой, надавив пальцами на челюсть, вынудил открыть рот и пропихнул таблетку во внутрь; тут же почувствовал, как зубки с силой впиваются в палец, заставляя зашипеть от боли. Выдернув руку, Майкл тут же зажал Вьюрку рот, не давая выплюнуть таблетку. Та снова задергалась, пытаясь вырваться, рискуя удариться головой. Майкл зажал ее голову в своих ладонях: — Ханна! Ханна, посмотри на меня!       Не сразу, но ей все же удалось сфокусировать свой взгляд на нем. И Майклу даже показалось, что в нем появились искорки осознанности. — Пожалуйста, проглоти лекарство, - медленно, чуть ли не по слогам попросил он.       Ханна замерла. Вдох-выдох, вдох-выдох: дыхание отмеряло долгие секунды. Майкл надеялся, что Вьюрок поняла его, так как не видел в себе никаких сил проделывать эту экзекуцию над ней повторно. Облегченно выдохнул, услышав, как она сглатывает. — Хорошо, молодец, девочка. Ты настоящая умница, а теперь давай все же достанем тебя отсюда. - Повторно взяв полотенце, он снова попытался обернуть им Вьюрка.       На этот раз та лишь дернулась от Майкла в сторону, но не более. Мужчина подхватил ее на руки, словно ребенка, и почувствовал, как она замерла. Ханна не обхватила его руками, но и не брыкалась в попытках вырваться. За одно это он уже ей был благодарен.       Пройдя в комнату, Майкл сел, не выпуская ее из своих рук. Одежда уже давно намокла и неприятно липла к телу, холодя и добавляя мурашек. Майкл поморщился, одной рукой сдернул покрывало, доставал одеяло и накинул его на них сверху. Оказавшись в темноте под одеялом, Ханна резко дернулась в его руках. — Тише-тише, все хорошо, - высвободил Майкл ее, открывая лицо. — Это поможет согреться. Ты же замерзла? Именно поэтому ты мылась под такой горячей водой?       Вьюрок не ответила, но он и не ждал ответа. Укутав ее поплотнее в одеяло, Майкл просто слушал, как с каждой секундой ее дыхание становилось все спокойнее и глубже, таблетка действовала.       Когда Ханна окончательно погрузилась в сон, Майкл услышал стук в дверь. Аккуратно поднявшись и переложив девушку на постель, убедился, что она не проснулась, и направился к двери. — Мистер Джексон. - В дверях стоял мистер Атчисон. Майкл отошел, впуская личного помощника в номер. — Что случилось? Нужна помощь? - Тот с одного взгляда на певца понял, что ситуация серьезная. — Может, вызвать скорую? — Нет, скорую не надо, но позвони доктору Алисии Сандерс и как можно скорее организуй для нее самолет. Мне нужно, чтобы она была тут в самые кротчайшие сроки. — Но даже в самых идеальных условиях она будет тут только завтра к вечеру. — Вечер концерта, - нахмурился Майкл. - Неважно. Как можно скорее. Понятно? — Да, босс, - кивнул Хосе.       Когда Джексон что-то требовал таким тоном, разительно отличающимся от добродушного, немного наивного тона вечного мальчишки, все знали, что за ошибку или невыполнения последует мгновенное увольнение. А если это еще и касалось мисс Беккер, то все становилось серьезнее вдвойне.       Дав все указания и закрыв дверь за мистером Атчисоном, Майкл вернулся в спальню, где спала Ханна. Она вздрагивала даже во сне, тихо похныкивая. — Что же с тобой случилось, Вьюрок? - Майкл убрал прядь волос со лба любимой и легонько коснулся поцелуем, будто проверяя температуру.       Одни вопросы и никаких ответов, во всяком случае, до утра. Сев в кресло, Майкл потер глаза. Он устал, но не хотел спать, да и вряд ли бы и уснул. Кошмары о том, что может случиться, если Ханна вдруг проснется и испугается, мучали и наяву. Он только надеялся, что с наступлением утра тьма отступит и прольется свет, прогоняя страхи и проясняя ситуацию. Просто нужно дождаться утра.