Апельсина Ким

Чонгук ловко подхватил Тэ под бёдра и, закинув чужие ноги на поясницу, тут же отправился в комнату. Почти упав вместе с парнем на всё ещё расправленный диван, Чонгук начал осыпать нежную кожу Кима поцелуями, наслаждаясь возбуждённым дыханием и руками, обхватывающими его за плечи. Избавив от лишней одежды себя и КимТэ, Гук раздвинул тэхёновы ножки и устроился между, толкаясь и имитируя секс. Член Тэхёна уже ныл от возбуждения, желание заслоняло разум и оставляло после себя лишь чистое вожделение с примесью жгучей молодой любви. Красная от возбуждения головка, проходясь по чужой, смешивала их смазку, которая растекалась по животу Тэхёна. Чонгук, наклонившись и продолжая свои фрикции, горячо поцеловал Тэхёна, языком трахая чужой рот и вслушиваясь в сладкие стоны. Пока Тэхён наслаждался чужими губами, Гук изучал открытое для его ласк тело. Как долго он ждал, чтобы коснуться своего хёна далеко не по-дружески, сколько ночей представлял, как тот будет выстанывать его имя. И теперь наконец мечты стали явью: вот он, Тэхён, отдается Чонгуку полностью, открывается перед ним. Прочертив ладонями от талии до бёдер, Гук с силой сжал упругие половинки и одной рукой стал пробираться к тугому колечку мышц. Тэхён, почувствовав, как палец Чона начал массировать анус, заёрзал, пытаясь отдвинуться, но был остановлен сильной рукой, сжавшей его за бедро. — Не бойся, я буду нежен, — Гук почти прошептал это в самые губы Тэхёна, а затем поцеловал, с каждым разом углубляя поцелуй, заставляя Тэхёна забыться. Собрав немного предэякулят с головки своего члена и судорожно сглотнув от прикосновения пальцев к возбужденной плоти, Гук смазал сжимающиеся от напряжения отверстие и потихоньку протолкнул первый палец, продолжая целовать Тэхёна. От неприятных и непривычных ощущений Ким всхлипнул, закусывая губы и откидывая голову на подушку. Было не больно, но желание отодвинуться, убрать инородный предмет из себя едва ли можно было заглушить. Закрыв глаза, Ким постарался забыть о неприятных ощущениях и сконцентрироваться лишь на поцелуях и укусах, которые Гук оставлял на его шее. Чон уже уверено массировал нежные стенки ануса. Просунув ещё один палец, Чон застыл и посмотрел на лицо хёна. Ким лежал, закусив губу и вцепившись пальцами в плечи Чонгука. На ресницах дрожало несколько слезинок, готовых собраться и очертить порозовевшие от возбуждения и смущения щёчки. Испугавшись, что делает больно своему чуду, Гук нежно, со всей любовью поцеловал Кима. — Мы можем подождать с этим, если ты не хочешь. Посмотри на меня. Я не хочу принести тебе боль. Тэхён открыл глаза и посмотрел в антрациты напротив. Ласка, забота, плескавшаяся в них, начала топить Кима. Он не мог противостоять этому взгляду. Не мог противостоять своим чувствам. Решившись, Тэ быстро прильнул к приоткрытым в ожидании губам Гука и двинул бёдрами вперёд, позволяя Чонгуку продолжить начатое. Чон ответил на поцелуй и начал с ещё большей осторожностью разрабатывать тугое кольцо мышц. Добавив ещё один палец, Гук дал привыкнуть, а затем надавил сильнее, проталкивая все три пальца до костяшек и вслушиваясь в тихий вскрик Тэхёна. Когда три пальца свободно проходили в анус, Чонгук вытащил их и приставил пульсирующую головку к отверстию, проталкивая совсем немного. Тэхён, измотанный ожиданиям и непрекрещавшимися ласками Чонгука, снова двинул бедрами, насаживаясь на член глубже. Терпеть больше не было сил. Чонгук приподнял Тэхёна под бёдра и начал медленно входить, давая Киму привыкнуть к своему размеру. Когда член полностью был в разработанной дырочке, Тэхён уже хныкал не то от боли, не то от желания. Потянув Чонгука за шею к себе, Ким укусил его за губу и попросил двигаться. Первые толчки всё ещё отдавали болью, но Тэхён терпел, пытаясь наслаждаться любимым телом. Чон продолжал трахать Кима, меняя угол проникновения. Сделав ещё несколько фрикций, Гук наконец попал по заветному комочку нервов и чуть не кончил только от того, как громко застонал Тэ и прогнулся в спине. — Ещё, Гуки, сделай так ещё, — Тэ хныкал, просил, извиваясь под ладонями Гука и уже самостоятельно насаживаясь на член парня. Длинные пальцы, оглаживающие гукову грудь, и громкие стоны рушили все границы. Срывали тормоза. Через несколько толчков Чонгук сбился на быстрый ритм и стал вколачиваться в Тэхёна всё сильнее, не забывая оставлять яркие отметины на точёных ключицах и чувствительной шее. Тэхён больше не чувствовал боли — лишь удовольствие, волнами расходящееся по всему телу каждый раз, когда Гук вновь попадал по простате. Стоны и вскрики не замолкали ни на миг, пошлые шлепки раздавались в маленькой комнате, от чего Ким зажмуривал глаза и пытался выгнуться ещё больше, сильнее насадиться на член. Чон, вдалбливая хрупкое тело в диван, не забывал ласкать руками чужие бедра и бока, сжимая их и оставляя красные следы, которые позже расцветут в синяки, подтверждающие, что всё происходящее не сон. Покрывая шею аккуратным метками, вылизывая каждый сантиметр бархатной кожи, Гук вдруг почувствовал, как эластичные стенки с силой начали сжиматься на его члене. А Тэхён задрожал в предоргазменном экстазе, срывая голос и царапая спину Чонгука короткими ноготками. Спустя несколько сильных толчков Тэ не выдержал и, выгнувшись, кончил, расплёскивая сперму на свой живот и сжимая член внутри себя слишком сильно. Гук, гортанно зарычав, сделал последние пару толчков и, войдя на всю длину, начал выплескивать горячую сперму, наполняя собой Тэхёна полностью. Когда белёсая масса начала вытекать из расстраханной дырочки, Чон вышел из Тэхёна и упал на кровать, укладывая Кима рядом и прижимая к своей груди, заставляя Тэ уткнуться лицом в свою шею. — Я люблю тебя, Тэхён~а, — отдышавшись, произнес Чонгук в светлую макушку, с улыбкой принимая то, как вздрогнул Тэ и прижался ещё ближе, шепча в шею что-то неразборчивое, очень похожее на «я тебя тоже, дурак» Чонгук, чмокнув хёна в макушку, вдруг рассмеялся искренним, тихим смехом, а когда тот поднял на него удивленный и немного смущенный взгляд, притянул к себе за подбородок и подарил самый нежный, нежнее чем любой восход солнца, поцелуй.