Институт тайных обществ

      Я учусь в самом на первый взгляд обычном ВУЗе в Москве. Но если попасть в него понимаешь, что все очень и очень сложно. Ну начну по порядку. Более 30 лет назад произошли странные события, одним из следствий которых стало появление моего ВУЗа. В нем соединились два мира, два полюса — братство Ассассинов и Орден тамплиеров. При этом не просто соединились современные представили этих двух организаций, но еще из прошлого. В итоге получилось то, что в кулинарии называется миксом. Все представители прошлого стали преподавателями в нашем институте. А вот молодое или современное поколение этих тайных обществ является студентами. Группы смешанные в них учатся как дети свободы так и дети строгого порядка. Вот теперь представьте какогво мне, бедной девушке далекой от всего этого, было с ними учиться целый год.       Директором всего этого безобразия является Великий магистр Хэйтем Кенуэй. Как и все англичане он жутко пунктуальный и чопорный, ни одного слова в простоте. Я не знаю как это могло понравиться моей маме, женщине лет сорока. хотя у каждого свои вкусы. Мой же отец архитектор, занимающийся восстановлением старинных сооружений, посчитал его странным человеком. Чего вы хотите временной барьер не каждому удается преодолеть. Но в общем привыкнуть ко всему этому можно, если слишком не заморачиваться над всем происходящим хаосом.       Сегодня был самый обычный день, березы скидывали последние листочки со своих тонких веток. Колкий, наполненный влагой ветерок, гонял их по влажным узким тротуарам, напоминающим дорожки в лабиринте. Я укуталась поплотней в свой легкий плащ, ругаясь на всех модельеров разом. Вот скажите почему нельзя придумать красивую и в тоже время теплую одежду? Во и я не знаю. Именно с такими мыслями я шла к трамвайной остановке. Дорога от метро была не долгой и вот, я уже стою и ругаю весь общественный транспорт. Настроение поднимала только музыка играющая в наушниках последней модели. Я так глубоко ушла мир звуков и ритмов, что прикосновение к плечу стало полной неожиданностью, от коей я, вскрикнув, подпрыгнула. А зная мой голос, можно понять с какой силой я закричала. Парень наверняка получил легкую контузию от моих децибел. Он помотал головой и простонал:       -Ирэн, и зачем так кричать? Я же не резать тебя пришел.       Я сняла наушники и недовольно посмотрела на этого недоделанного ассассина. Поправив свои покрашенные в рыжий волосы, я зло прошипела:       -Дима, какого черта? Я же просила не подкрадываться ко мне.       Оное существо мужского рода смотрело на меня своими невинными голубыми глазами и мило улыбалось, да так, что на его щеках появились детские ямочки. Ну и как на него после этого можно злиться. Мысленно махнув на его поведение рукой, я поинтересовалась:       -Какая сегодня у нас первая пара?       -Ну ты даешь, как можно забыть про такой важный предмет, — передразнивая самого ужасного препода Чарльза Ли, протянул парень, поправляя свою большую тканевую сумку, которая постоянно была чем-то набита и из которой постоянно что-то торчало: то провода, то мышка от какого допотопного компьютера, то кусок обложки какой-то книги с интригующими и не всегда понятными простым смертным названием.       -Только не черчение — простонала я. Потом немного подумав и хитро глянув на единственного друга из всей группы, предложила:  — Может прогуляем? А?       -Семинар? Ты что бессмертная? — удивленно проговорил парень, потом так же немного подумав, видимо анализируя ситуацию и всю прелесть моего предложения, продолжил — Хотя это моя святая обязанность насолить этому напыщенному тамплиеру.       Ох, если бы мы знали, на что подписываемся и что нас ждет после этого решения. Не в жизнь я бы не предложила этого. Но что было того не вернешь. да и переживать из-за этого глупо, так же как кричать уезжающему и набирающему скорость поезду «подожди!». Ведь ваш крик не остановит его, а машинист даже не услышит его из-за стука колес. Так зачем тратить голосовые связки? Вот именно не для чего.       Мы с Димой все-таки решили пропустить семинар. Дойдя уже пешком до института мы стали искать нашего общего любимого преподавателя по истории. Им был один из первых ассассинов Альтаир. Его фамилию я никак не могла запомнить и за это не раз меня наказывали, но все равно он был лучшим из наших учителей. Мы просочились со студентами первого курса к нему в аудиторию.       Альтаир вошел в учебное помещение и осмотрел студентов. Его янтарные орлиные глаза легко нашли затаившихся перебежчиков. Он усмехнулся посмотрев на нас с Димой и начал свою самую интереснейшую лекцию по средневековью. В такие моменты ты как будто бы сам попадаешь в это кровавое время, в котором были не простыми словами «честь», «достоинство». При каждом слове этого человека, слух начинает улавливать сначала звуки мирного города, окруженного толстой каменной стеной крепости, а потом ты уже слышишь топот копыт конницы и начинается битва. Все полтора часа я сидела и заворожено слушала лекцию. Дима же что-то делал своем маленьком ноутбуке, видимо занося какие-то показавшиеся ему более интересными факты из лекции.       Тут в аудиторию в самый для нас не подходящий момент зашел наш «дрожащий» директор. И мне кажется не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять по чьи души он пришел. Он своим холодным взглядом серых глаза пригвоздил нас, лишив возможности сбежать или что-либо возразить. Не знаю как у Димы, но у меня от страха подкосились ноги. Его спокойный и немного с акцентом голос заполнил все помещение аудитории:       -Студенты Ирина и Дмитрий, прошу вас пройти со мной в мой кабинет.       Мы взяли свои вещи и поплелись как пойманные на побеги военное пленные за нашим будущим мучителем. Перед уходом Хейтэм сказал Альтаиру, который не раз прикрывал наши побеги:       -А с вами, господин Альтаир я поговорю после лекции.       На свою фразу он получил лишь кривую усмешку матерого убийцы. «Как они еще друг друга все тут не переубивали» — подумала я, шагая рядом с товарищем по несчастью в пыточную.       Зайдя в просторный кабинет, полный солнечного света, мы остановились около начала ковра и посмотрели на расположив в кресле директора. Он одарил нас одним из своих самых тяжелых взглядов и, помассировав устало виски, спросил:       -И долго это будет продолжаться? Сколько можно прогуливать черчение? Вы же будущие инженеры. Мне надоело ваше отношение к данному предмету, поэтому с вашим профессором Чарльзом Ли, мы пришли к такому решению: на следующий семинар, вы должны принести каждый по двадцать чертежей разных механизмов. Если этого не будет мы не допустим вас к сдачи сессии, а в следствии этого будет поставлен вопрос о вашем отчислении.       После этой фразы мы оба резко побледнели. Все храбрые слова застряли у нас где-то в легких и никак не хотели от туда вылетать. Моя самооценка, которая и так была инвалидом второй группы, вообще сникла и решила повеситься в темном уголочке души, понимая всю патовость ситуации. Ведь просто физически нельзя успеть сделать столько за два дня при том не полных. Наш инквизитор сделал жест что мы свободны и опять погрузился в изучения важных бумажек.       Быстро выйдя из кабинета нашего мучителя, мы оба в унисон произнесли:       -Вот блин влипли…