ЕХОтическое ассорти

Запускаю огромный механизм создания драблов и миников по всем пейрингам. И хочу начать с любимого канончика. Жду вашего мнения по поводу этой моей идеи. _______________________________________________ — Его здесь зовут Каем, — слышит Кенсу где-то рядом с ухом, но его сознание не хочет ничего воспринимать. Сейчас он заворожен до забытья… Блестящие глаза отслеживают каждое движение молодого танцора. Каждый вдох пропитан сумасшедшими чувствами. Тело то и дело сгибается и принимает новое положение. Эти руки… Кисти гибко делают волны, словно передавая разряды тока в кончики тонких пальцев. Танцор ведет дугу вытянутым носком так медленно, будто плывет по течению. И Кенсу задерживает дыхание, с трепетом ожидая чего-то… Но в ту же секунду парень ставит пальцами босой ноги точку. Кенсу не раз видел выступления Кая. Он уже выучил глазами каждое характерное для танцора движение. Казалось, он мог узнать его по тени. Выучил так, что по одному лишь жесту может сказать — перед ним Кай. Ведь так, как он, не танцует никто. Чонин ведет рукой по кругу, вращаясь, как легкое перышко, которое бережно несет ветер. Снова вытянутый носок, и напряженная спина взмокла от пота. Движения четкие, но разбавленные такими плавными волнами тела и неожиданными выпадами. Резкость была, но никакой агрессии. Только страсть, любовь и кайф от того, что он делает. Он последний раз невесомо проводит кончиками пальцев по стройному вытянутому телу. Глазами встречается с вдохновленным взглядом Кенсу, который тут же сменяется на пугливый, ведь его словили. И от взгляда Кима на него становится не по себе, и табун мурашек пробегает по спине, заставляя вздрогнуть. Чонин становится на колени, но и в этом простом движении показывает всю грацию дикого зверя. Если бы у Кенсу спросили, с кем у него ассоциируется Кай, он бы не раздумывая ответил — пантера. Дикий, сильный, вольный и изящный зверь… Голова опущена, руки безвольно висят, а грудь тяжело вздымается. Челка прилипла ко лбу, а взгляд, наполненный страстью и безумием, направлен в зал. Точнее, на одного человека, который еще не знает, что не только он покорен танцором, а и сам Кай пленен им. Танец окончен, и Чонин спешит спуститься со сцены, ловко ныряя ногами в шлепки. Он спешит, чтобы догнать этого парня, который каждый день приходит посмотреть его выступления, а затем исчезает так быстро, что Ким каждый раз упускает возможность поговорить с ним и побыть так близко, как того хочется. Его только с головой уносит в танец, когда он видит, с каким восторгом на него смотрят большие сияющие в свете софитов глаза. А губы… Мечта — их бесконечно целовать. Тонкая шея, на которой хочется оставить свой след. Россыпь родинок на ключицах заставляет желать это тело как никого и никогда. Чонин готов поклясться, что голос у него такой же ангельский, как и он сам. И он не ошибся… — Постой! — почти отчаянный крик. Кенсу остановился и обернулся, осматривая все по сторонам. Но вокруг, кроме темноты и их двоих никого больше не было. Только Чонин бежал к ,нему по освещенной парой тусклых фонарей улице. — Кай?.. — он не верит своим глазам. Его любовь и немая мечта так близка сейчас. Кажется, если он моргнет, силуэт парня растает, словно дымка. А Ким задерживает дыхание. Он действительно не ошибся. Голос тихий, такой приятный на слух, окунувший одним словом в тепло… — Чонин, — выдохнул танцор, подходя совсем близко, — мое имя. Хотя бы ты должен знать. И, может, ты прекратишь сбегать каждый раз после моего выступления? — Я не сбегаю, — невозмутимо ответил Кенсу, хотя у самого сердце стучало громче сказанных слов. — Тогда почему всегда уходишь? Тебе не приходила мысль остаться и дать мне хоть один шанс хотя бы подойти к тебе? Кенсу не знал, что ответить. Он шокировано посмотрел на парня и хотел уже что-то сказать, но Чонин посчитал, что слова здесь излишни. И влажные, горячие ладони обхватывают такое полюбившееся лицо, а губы тянутся к чужим, соединяясь в настойчивом поцелуе. Никто о таком и мечтать не мог, но это та реальность, которая их окружает. Никто этого не знает, но Чонин танцует только для Него. Каждое движение, взгляд — весь танец, все наполнено любовью, страстью и желанием обладать Кенсу. Кенсу был первым парнем, которого Ким без лишних вопросов и разговоров поселил у себя в квартире. И так началась их история, которая была полна чувствами. Каждый день начинался с танца, пропитанным подлинными эмоциями Чонина, а заканчивался ночью, выливаясь в ласки, наполненные безграничной любовью. Ни один поцелуй на теле Кенсу не был оставлен бездумно. Чонин с наступлением ночи целовал каждый выученный участок любимого тела. Он не просто выбивал протяжные стоны наслаждения. Ким поистине был одержим им: его телом и душой. А Кенсу… Он дарил любовь, настоящую и чистую, заботу и ласку, даря от всего сердца. Ведь этого так не хватало Чонину. Никто не мог дать столько тепла, сколько Чонин получал от этого парня. Чонин даже мечтать не мог о том, что каждый вечер его дома будет ждать такой любимый и домашний Кенсу. В спортивных штанах и фартуке на голое тело, приветственно улыбаясь и приглашая за стол, когда Чонин вдоволь искупает пухлые губы в жадных поцелуях. До очень вкусно готовит кимчи и рамен, а еще он постоянно экспериментирует и придумывает что-то новое. И Чонин понимает, что ничего ему больше не нужно, кроме его Кенсу. А сам Кенсу никогда не перестанет любить его. Иногда вредного, как оказалось, капризного парня. Это их история любви. И почему-то, им не кажется, что она закончится, как сказка, потому что настоящие чувства не исчезнут никогда…