Новогодний из бродячих псов.

Новый год это семейный светлый праздник. День, когда семьи собираются вместе, ходят в гости, дарят и получают долгожданные подарки. День насквозь пропахший кисловатыми мандаринами, перегретым пластиком разноцветных гирлянд, игривым спиртом шампанского и терпким холодноватым запахом елки. Яркий праздник среди белесой зимы. Сегодня в Агентстве Вооруженных Детективов все чем-то заняты. Все, кроме Дазая, разумеется. Куникида был назначен главнокомандующим всей новогодней операции, следил за идеальностью повешенной на окно гирлянды или окрученной вокруг зеленой красавицы мишуры, срывался на ленивого суицидника и для профилактики пинал Ацуши. Йосано руководила нарезкой салатов и закусок, командуя Наоми и Танидзаки. Кеуке было поручено изготовление бумажных журавлей и фонариков. Кенджи переставлял столы, а Рампо показывал куда их ставить и расстилал скатерти. Директор в агентстве еще не появлялся, но все знали, что тот разгребал завалы заданий и документов. Ну и конечно же Ацуши было поручено самое невероятное для него задание. Он украшал елку под четким руководством идеалиста Доппо. Нервно и суетливо теребя на себе лавандовый свитер, покусывая губы, и чуть было не разбив пару шаров, развешивал стеклянные сферы на колючие ветки. А Дазай… он создавал новогоднее настроение, переключая на плеере праздничные зимние песни. Он лежал на диване, пытаясь завернуться или задушить себя в теплом бежевом кардигане, за что, собственно, получал по носу «идеальным» пиджаком дотошного Куникиды. Но в помещении Вооруженных Детективов и правда было холодновато. А все вновь из-за Осаму, забывшего оплачивать счета последние 4 месяца… Всем пришлось «утепляться». Ацуши вынужден был сменить свои бриджи на черные длинные джинсы, а на рубашку надеть приятный глазу, лиловый свитер. Куникида поменял рубашку на более плотную, травянистого цвета, а сверху надевал еще и черный пиджак, придававший строгости и солидности. Танизаки с Наоми так же надели свитера, брат — красный, а сестра — песчано-бежевый, прикрывающий часть длинной юбки. Йосано облачилась в синий брючный костюм. А вот Кенджи и Рампо остались в своей старой одежде. Так… мы немного отвлеклись… Новогоднюю суету разрушили ввалившиеся в агентство Огай Мори в костюме Санты и Элиза, изображавшая маленького эльфа. — Хоу! Хоу! Хоу! — копируя старческий голос, кричит Мори — Мы принесли подарки! Невероятно, но на время двух дней прекрасного праздника, Мафия и Агентство заключали перемирие, а сегодня еще и решили это вместе отметить. — Ох! Доброго дня Мори-сан!  — пропевает, не поднимаясь с дивана бывший мафиози — Элиза-тян, Вам тоже день добрый! Следом за Дазаем здоровается и все агентство. А босс Портовой Мафии раскладывает пестрые коробки под новогоднее дерево. Элиза немедленно получает в руки бумагу и карандаши и отправляется за стол вместе с Кенджи, рисовать. Рампо садится рядом и начинает рассказывать интересные истории, которые запомнил из детективных расследований и книг Эдгара. Сам же Огай, сраженный наповал Акико, начинает осыпать ту комплиментами и совершенно нагло «клеиться». Но в целом деятельность всех вновь продолжается, хоть и не на долго. Следом приходят «Черные Ящерицы», без Гин, но с Хигучи, по очень понятной всем причине расстроенной. Они раздеваются, снимая теплые куртки и пальто, вязаные шарфы и шапки, аккуратно заняв вторую вешалку. Рюро принес с собой крепкую выпивку и терпкие сигары, а Тачихара милые игрушки для детской половины общества. Хигучи, хоть и была опечалена отсутствием семпая рядом, пришла тоже не с пустыми руками. В ее сумке припрятались подарки для «ненаглядного» начальника и женского коллектива агентства и мафии. Время близилось к семи часам. На пороге появился Фукудзава с измученным лицом и бумажным пакетом в руке. Следом за ним зашла Кое с счастливой улыбкой, букетом цветов и многозначительной изящной коробочкой в руках. Поздоровавшись и выпив рюмочку терпкого саке, эта пара вновь удалилась, перекинув обязанности слежения за порядком на Куникиду. — Особенно полагаюсь на тебя Куникида Доппо! — прищурившись, сухо произнес директор, на что получил звонкий смешок со строны Кое. — Я бы предупредила Рюро… — сказала она, когда оба уже вышли за порог агентства. — Судя по яркой активности Мори и Йосано, они вскоре напьются и споят твоего ответственного! — вновь хихикнула владелица золотого демона. — Это мы еще посмотрим! Доппо самый ответственный из всех! Тем временем к детективам, звеня бутылками пожаловал Чуя, до конца отпиравшийся и грозившийся нарушить перемирие. Он выглядел сегодня еще более аристократично. Малиновый пиджак и аналогичная бабочка из бархата на шее. Черная рубашка и войлочное, короткое пальто. В остальном его образ сохранился. Он устало, стараясь игнорировать наглую рожу Дазая рядом, стряхивал снег со своей любимой шляпы, а затем любовно вешает и пальто, и головной убор на вешалку. Все уже в сборе… ну почти все. К девяти часам на пороге появляются еще двое, заставляющие вздрогнуть Ацуши и повеселеть Хигучи. И да… это были Гин и Рюноске Акутагавы. Двое убийц тихо поздоровались, и также аккуратно развесив пальто и одинаковые шарфы, наконец вошли. Сели вместе с краю, но были разлучены подлетевшей Наоми, которая за руку уволокла Гин, оставив её брата в молчаливом недоумении. Веселье начиналось. Десять часов. Гости мило беседовали и ели закуски, заботливо предоставленные детективами. Танидзаки как ни странно сдружился с Тачихарой, они оказались очень похожими и быстро нашли общий язык. Наоми ворковала с Гин и Кеукой. Детский коллектив занялся изготовлением новогодних открыток, под руководством Рампо, оказавшимся в этом коллективе в роли воспитателя. Мори, опьяненный, в прямом смысле слова, висел на груди такой же пьяной Йосано, которая параллельно успела напоить Куникиду и вновь погрустневшую Хигучи. Ну, а что на счет «Двойного Черного»? Эти двое уже во всю бросались руганью. Дазай завалил на диван Чую и лег на него сверху, устроив голову на груди повелителя гравитации. Хоть Накахара и яростно сопротивлялся, и ругался, и бил сотрудника по голове, и пытался даже способность применить, но вовремя вспомнил о примирении. В итоге пришлось смириться. Выпив принесенную с собой бутылку коллекционного вина, Чуя уже мирно посапывал, опустив голову на макушку Осаму, который, тоже уже порядком выпив, уснул. Ацуши остался один, все его друзья разбежались с товарищами мафиози, он суетился и нервно перебирал край свитера, озадаченно прикусив нижнюю губу, ожидая, видимо атаки Акутагавы, который кстати куда-то исчез. Шумная компания убийце наскучила и начала раздражать… он ушел на кухню. Тут, уже чувствуя себя хозяином, порыскал по ящикам, и найдя то, что искал, довольно хмыкнул. А то что он искал — это был зеленый чай. В стеклянном чайнике вода окрашивалась заваркой. Легкий дымок блуждал над крышкой, а на кухне запахло приятным, мятно-травянистым чаем. Устроившись на диване перед окном и попивая горячий чай, он остался в привычном одиночестве, наедине со своими мыслями…, но и это маленькое счастье длилось не долго. В кухню вошел, гремя тарелками и позвякивая стаканами Ацуши. Разумеется за горой посуды Тигр ничего и никого в кухоньке не заметил. Он прошел к мойке, и разложив посуду вокруг, принялся ее намывать. Только вот видимо волнение его не покидало. Инстинкты подсказывали о близости врага, но Ацуши лишь сильнее закатав рукава и закусив губу, оттирал тарелки от заправки салата. И вдруг… одна скользкая миска со скрипипом и несколькими перекидками из руки в руку летит на пол. Накаджима сжимается, ожидая громкого звука, разбивающийся тарелки, но нет… Нет! Никакого треска и звона! Легкий шелест рядом и тихое покашливание за спиной. — Аккуратнее, растяпа! — строго произносит, держа в одной руке чашку чая, а другую вытянув вперед, оголенную до локтя. Ацуши раскрывает глаза и видит стоящую рядом с собой тарелку и белые ленты Рашоумона. — «Стоп! Белые?!» — у Тигра на лице невероятный шок от происходящего, он внимательно ловит глазами уползающую обратно к хозяину способность. Акутагава разумеется замечает этот жуткий, непонимающий взгляд. — Моя способность меняет цвет в зависимости от цвета одежды из которой она создается… — равнодушно произносит ее хозяин, развернув руку и показывая, как Рошоумон превращается обратно в кружевной манжет. Делает глоток из чашки. — И прекрати на меня так пялится! Тупой оборотень! — ядовито выплевывает последнюю фразу и отворачивается к окошку. Ацуши уже немного отойдя от шока, впадает в ступор. Что делать, когда ты в одной комнате со своим врагом? Он так и застыл, опустив руки на свой несчастный свитер с растянутым краешком. — Зачем люди отмечают Новый год? — неожиданно и задумчиво произносит Рюноскэ, не поворачиваясь к собеседнику. Может он вообще сам с собой сейчас, или с воздухом, или с Рашоумоном… непонятная интонация. Ацуши промолчал, отвернулся и было продолжил намывать посуду, но был одернут. — Я вообще-то к тебе обращаюсь, Тигр! — А-а-а?.. Ч-ч-ч-то?.. — вздрогнул Накаджима, чуть было снова не уронив тарелку. — Послушай… Мафия заключила с Агентством перемирие…, а мне отдан приказ от босса ни в коем случае не причинять тебе вреда и не убивать до 2 января, так что… к сожалению твоя смерть откладывается — он сделал еще глоток и наконец обратил свои черные омуты на собеседника. Ацуши на такое заявление напрягся еще больше и сжал край лавандовой материи сильнее, отставив тарелку на столешнице. — Тигр! Я хоть тебя и ненавижу…, но сегодня день, когда мне нельзя тебя убивать и вообще что-то с тобой делать — он закатил глаза — я пытаюсь сдерживаться и вести диалог, но ты начинаешь меня раздражать… я задал вопрос! Отвечай на него! — Акутагава нахмурился. — «Это плохо! Он начинает злиться!» — судорожно перебирал Ацуши в голове все возможные варианты развития ситуации. — Д-д-а… — нервно ответил Накаджима. — Что да? — А? Что ты спрашивал? — Зачем люди отмечают Новый год?! — разделяя каждое слово, холодно отвечал эспер. — Нуу… я на самом деле не знаю… это мой первый Новый год вне приюта. Там меня обычно запирали в сарае, пока все веселились… — наклоняя голову вниз, отвечал Тигр. — Как же ты жалок! — фыркнул Акутагава — но… мы в Мафии тоже не отмечаем, точнее только я. — Но почему? — Мне не нравится этот праздник… он семейный, а у меня нет семьи и кроме того, слишком шумный. — А как же? — Ацуши не договорил. — Мы не видимся, я обычно на заданиях. — Но ведь я слышал, что в Новый год даже Мафия не действует, в праздник слишком много людей и свидетелей. — Мне дают тихие убийства в подворотнях, где нет свидетелей. Зачистка от ненужного мусора. — Не говори так! Они тоже люди! И у них может есть семья! — Зачем ты их защищаешь? У тебя ведь у самого нет родных? Или ты не понимаешь? — Это ты ничего не понимаешь! Вечно со своими предрассудками! Все должны заслужить жизнь и только с твоего разрешения жить! — Заткнись! Ты ведь сам всегда спрашиваешь разрешение на нее! А теперь еще и упрекаешь меня, когда я помогаю таким как ты! Дело бы наверное дошло до драки, если бы не ввалившиеся в кухню Мори, Куникида, Йосано и Хигучи. Громко смеясь и несвязно что-то говоря, этот квартет расползся по кухне. — Акутагава! Акутагава-семпай! Ик! — запинаясь, ныла Хигучи — Почему вы такой холодный? Я ведь знаю вы не такой! Ик! Я ведь красивая? Ик! Ну скажите! Ик! Я же кра-си-ва-я! — она сползала по дивану, на котором разместился ее семпай и начала хватать того за руки. Мори с Йосано чуть ли уже не раздевались, а Куникида устало ползал по кафелю на полу. — Ацуши-кун! Ну хоть ты скажи! Вы ведь с Акутагавой-семпаем друзья! Заставь его сказать, что я красивая! Я приготовлю тебе Отядзуке! Ну давай же! Он тебя точно послушает! — пока Хигучи гладила руки Рюноскэ и несла этот бред, тот потихоньку закипал… наверное он все-таки нарушит приказ. Или не нарушит? Там ведь ничего не было про своих подчиненных? Но тут на стол заваливается Акико, размахивая ногами и подзывая к себе Огая. Стол дрогнул и чашка с чаем неминуемо переворачивается на белоснежную рубашку наемника. Он вскакивает. Сказать, что он разозлился, ничего не сказать. Он был в бешенстве. Видимо рубашка была для него неприкосновенной. Ленты Рашоумона заискрились красным. Атмосфера явно накалялась. Гнев Акутагавы был всепоглощающим и через секунды заполнил всю кухню. — Акутагава, опомнись! — крикнул Ацуши, видя перекосившегося от гнева мафиози. Это видимо подействовало. Рюноскэ немного успокоился, и разгладив лицо вновь равнодушным выражением, вытянул руку вперед, и завернув компашку в свою способность, с шумом вышвырнул из кухни. Воцарилась тишина, давящая на сознание всеми силами… однако прерванная дрожащим голосом Накаджимы. — Тебе рубашку испортили… давай я застираю пока пятно не въелось. — в ответ был получен грустный, расстроенный взгляд. — Пойдем в ванную. Ацуши пробежал к двери и скрылся в тьме коридора, а Рюноскэ не оставалось ничего другого, как последовать за ним. — Вот… Снимай рубашку — немного дрожащим голосом проговорил тигр и протянул мафиози в руки брусничный свитер. — Можешь пока надеть его, другого у меня нет… прости. Акутагава пренебрежительно посмотрел на эту вещицу, но выбора не было, придется одеть. Уже в ванной он стал снимать свою испорченную рубашку, с сожалением разглядывая пятно и открывая Ацуши жуткую картину, спрятавшуюся под тканью. Рюноскэ был очень худым… хотя нет… тощим. Ощущение, будто самого опасного наёмника мафии не кормят, закралось в сердце. Торчащие ребра, позвоночник, который при движении натягивал кожу позвонками, острые выпирающие лопатки, ключицы… все видно и все растягивает на себе белую, с огромным количеством шрамов, гематом и царапин, кожу. Вид у убийцы был изувеченный и жалкий. Да, может в своем плаще он и выглядит устрашающе, но вот без него… единственное что хочется сделать с ним в таком виде, так это перебинтовать все это и пожалеть, но вряд ли он согласится на помощь. — Чего встал? Бери! Да пошевеливайся! — Ацуши в грудь ткнули рубашку. Накаджима только сейчас отвлекся от изучения шрамов противника и заметил, что тот прикрывает одной рукой часть живота и держит рубашку так, чтоб полностью закрыть ему обзор. — Эй, Тигр! — определенно эспера начала раздражать медлительность Ацуши. — Д-д-д-а… сейчас — Накаджима напрягся, схватил рубашку и засуетился. Сначала включил кипяток — обжегся. Потом чуть не уронил эту несчастную вещицу. Но наконец включил воду и начал аккуратно застирывать, только вот вместо аккуратности он уронил мыло, облился и наверное бы затопил агентство, если бы Рюноскэ не прекратил этот цирк. — Дай сюда, тупица! Тебя за всю жизнь вообще ничему не научили? — гневно крикнул Акутагава и выхватил свою рубашку. Кстати он все еще стоял по пояс голый. Эспер подошёл к раковине и с явным знанием дела продолжил, то что начал тигр. Левой рукой он крепко сжал ткань, а правой, будто челноком, беспощадно смыливал пятно. Его острые лопатки то натягивали кожу спины, то прятались среди неё, будто «дельфины»(такое странное сравнение пришло в голову Ацуши). Прядки волос мерно, в такт движениям, то взлетали, то падали обратно, задевая шею и плечи. Накаджима долго и удивленно внимал действиям убийцы. Оказывается он не только убивать может… Тигр был сражен на повал и был готов упасть в восхищенном обмороке, но его звездное положение прервал морозящий голос. — Я закончил! Куда ее можно повесить, чтоб не помялась и не испачкалась…еще раз.- добавил Рюноскэ с некоторым сожалением и глянул вновь на рубашку, потом на Ацуши — Ты чего встал, Тигр? — Чего? — как-то вызывающе даже для себя переспросил Накаджима. — Свитер мой подними! — приказал тигренок, но тут же осекся и тише прибавил — п-п-пожалуйста… Акутагава нахмурился, но свитер с пола поднял и пристально начал сверлить Ацуши, ожидая от него каких-то видимо действий… однако, тот все так же стоял и глупо озирался по сторонам перепуганными глазами. — Куда мне повесить рубашку? — голос убийцы наливался раздражением. — А… сейчас…сейчас. — Тигр захлопотал и через несколько секунд копошения в ящиках, вытащил вешалку и протянул Акутагаве с нескрываемым страхом. Но тот пренебрежительно взял предмет и только. Видимо испорченная рубашка его сильно расстроила. Через пару минут оба эспера вернулись в компанию. Рубашка смирно висела в ванной на вешалке и сушилась, а брусничный свитер Тигра красовался теперь на его заклятом враге. Сколько пренебрежения было оказано этой несчастной вещице?! Но это только на первый взгляд. Если снаружи Акутагава недовольно и опять же пренебрежительно одергивал свитер, то внутри его все очень даже радовало, особенно запах. Вещь была на вид новой, Ацуши одевал её раза два, не больше, так что пуловер (потому, что свитер длинненький) невероятно благоухал химическим, термоядерным порошком для стирки, накипью от утюга и тепло, по-домашнему молоком, или мёдом, или тем и другим… Рюноскэ так и не понял, но украдкой, отворачиваясь от всех, делал глубокий вдох, прижимаясь носом к запястью с натянутым на него рукавом. И вот в один такой момент его и застала Элиза, незаметно подошедшая со спины к члену своей «семьи». — Ацуши-кун! Это тебе открытка! — не отрывая взгляда от рисунка, пропищала девочка, торжественно оправляя края своего творения. Акутагава вздрогнул и через плечо медленно повернул голову в сторону любимицы босса. Его глаза заискрились ненавистью. Его что сейчас спутали с каким-то паршивым уродцем-оборотнем?! Не прощу! — Да, Элиза — произнес он как можно мягче, но не вышло, гнев уже распространялся темной аурой вокруг него. — Я не «Ацуши-кун» — он сказал это, еле сдерживаясь, что не добавить несколько тонн ругательств. — Ой! — девочка отшатнулась от эспера, увидев его гневно горящие глаза. — Прости меня… Рюноскэ-кун! — на поджала губки и кинулась обратно к столу, к Кенджи и Рампо, что-то шепча им, видимо от страха. Ацуши же сам стоял неподалеку, разговаривая с Кеукой, которая вышла показаться другу в новом платьице, очень милым, кстати. Казалось бы, он ничего не слышал и не видел, но на самом деле Накаджима был в шоке. Он впервые за все свое время «знакомства» с Акутагавой узнал его имя. Да и Кеуку он от этого слушал через раз, глупо улыбаясь и поддакивая для приличия. Его сознание сейчас полностью заполнило осознание всей ситуации. Да уж… Это даже как-то дико! Впервые за все долгое время узнать имя своего врага! Но больше происшествий за вечер не происходило. Новый год вот-вот уже, через 20 минут, только вот… Фукудзава и Кое-ушли куда-то, скорее всего в парк. Огай, Йосано, Хигучи и Куникида уже перебрались на крышу — Мы идем смотреть салют!!! Новый год!!! ВУХУ!!! Скорее! — кричали все четверо, залезая по тоненькой лесенке наверх, хотя все с облегчением выдохнули, кода шумная часть компании удалилась. Элиза уже уснула, как и Рампо с Кенджи. Девочка устроилась на столе, а парни сложив головы на альбомы и книжки, мирно посапывали. Тачихара и Танидзаки беседовали все еще за столом у окна в ожидании салюта. Девушек же в роли: Кёуки, Наоми и Гин — не видно было уже около часа, да и никто их и не искал. Старый двойной черный так и уснул на диване. Дазай накрывший собой Чую, и сам Накахара, склонивший голову на взъерошенной макушке Осаму, так и лежали, да еще и заботливо укутанные пледом (Рюро постарался). Кстати о Хиротсу… Он покуривал и следил за порядком: то разнять Ацуши с Акутагавой, то закутать Чую и Дазая, который успевали скинуть одеяло за пару минут, то следи за пьяной компашкой, то за детьми, туда-сюда, туда-сюда. В итоге и он сам задремал у окна. Спали в принципе все… ну вели себя спокойно по крайней мере, вот только двое — Рюноскэ и Накаджима, они не спали, не разговаривали, просто сидели друг напротив друга и сверлили глазами. Видимо не получалось у них без драки, а так хоть без кровопролитий, но можно считать и за сражение — «Кто первый отвернется». Прошли эти 20 минут быстро и за окнами запалил салют, послышались радостный крик и гомон с улицы, поздравления и прочее… В агентстве все так же: обменялись поздравлениями и подарками, но вскрывать решили на следующий день с утра (сил просто не было) время уже было около часа ночи — решили ложиться спать. Фукудзава и Кое-так и не вернулись с прогулки, но и никто от этого не расстроился… это их личное. Танидзаки и Наоми попрощались и ушли к себе на квартиру, причем захватив с собой переночевать Тачихару и Гин. К Кеуке в комнату же затащили Хигучи в бессознательном состоянии. Куникиду так же уволокли в его комнату, но опасаясь криков с утра пораньше. решили оставить его в гордом идеальном одиночестве. Остальные так и разлеглись по диванам… все кроме… Двойных черных! Чуя уставший, пьяный, заботливо был перенесен в комнату к Дазаю, а вот с Акутагавой пришлось посложнее… Осаму предложил переночевать ему у Ацуши (за неимением мест в агентстве), но мало того что Тигр чуть в обморок не упал от такого предложения, так и Рюноскэ еще уперся, сказав, что « Лучше он на улице переночует, чем с Оборотнем в одной комнате!» Только вот «неполноценный человек» оказался настойчивее. Долго шептавшись с Акутагавой он в итоге уломал эспера на ночевку со своим врагом. Что такого сказал Осаму? Как он смог уговорить этого убийцу? У Накаджмы в голове не укладывалось…, но по окончанию разговора, Дазай подмигнул ему и улыбаясь ушел было, но… — Дазай-сан! Ну как же?! ОН же убьет меня! — Ацуши всполошился и горячо уговаривал товарища опомниться и уложить наемника в другой комнате, или вручить подарок и отправить на квартиру, или дать задание на ночь, или. ну хоть что-то, только чтобы не спать с ним в одной комнате! Только вот все мольбы несчастного были пропущены мимо ушей, музыку на плеере прибавили и разошлись, заверив что все хорошо и сегодня никто никого не убьет. Спустя минут пять двое эсперов уже стояли на пороге комнаты Тигра. Помещение было не очень большим, но очень уютным. Слева находилось теплое котацу (купленное Ацуши за вознаграждение с задания) со светлой столешницей, на которой расположились: чайник, миска с мандаринами, маленькая елочка, игрушки в виде тигров и непонятные книжки в перемешку с журналами. За уютным местечком, в углу, торжественно стоял книжный стеллаж все с такими же непонятными книгами и фигурками и игрушками в виде тигров — «От фанатов что ли?» — подумал тогда Акутагава. Справа же всю стену занял светлый шкаф с открытыми и закрытыми полками и так же наполненный чем-то непонятным. Три окна напротив двери с синими шторами, аналогичного цвета плед и подушки, разбросанные недалеко от котацу и окон. На полу мягкий ковер, белый с высоким ворсом, словно шкура тигра, только без полосок. По периметру комнаты, Рюноскэ только сейчас заметил, развешана гирлянда с лампочками-звездочками и полумесяцами — новогодне и празднично засиявшая с их приходом. — Проходи… — Ацуши замялся, он всё ещё побаивался гостя — Я тебе… т-т-т-ут постелю — и принялся суетиться по комнате, перерывая ящики шкафа. Акутагава только закатил глаза и остался в дверном проеме прислонившись к косяку. Только вот его нахождение «в дверях» длилось на долго… Несчастного эспера внезапно толкнули в спину, да так, что тот буквально ввалился в комнатку, чуть было не встретившись носом с Накаджимой, который в это время сосредоточенно расстилал на полу матрас. — Какого черта?! — он, еле удерживая равновесие и свой гнев, развернулся к обидчику и тут же замолчал. — Дазай-сан… простите… я не знал, что это вы. Осаму на это лишь ехидно улыбался, выглядывая из-за спины только что проснувшегося Чуи, который откровенно «не вкуривал» что здесь происходит. — Спокойной ночи! — улыбнулся «неполноценный» и исчез в коридоре, утащив за собой повелителя гравитации, который опять уснул… стоя… Дверь хлопнула и Тигр с Акутагавой остались наедине. — Я постелил… можешь ложиться… Рюноскэ-кун — Ацуши выдавил из себя улыбку и рискнул таки применить ко врагу новое обращение. Только вот у «врага» сердце остановилось в этот момент. Он замялся, опустил голову и сказал только коротко. — Я спать! — лег на приготовленное место и отвернулся к двери. Следом за ним лёг Накаджима и через несколько минут оба уснули. — Ты уверен, что это правильно? — шепотом спросил Чуя, приподнимая голову на висевшего на нем Осаму. — Конечно! — не отрываясь от рассматривания коридора на наличие людей, шепнул в ответ Дазай. — Я абсолютно уверен! Эти двое должны поладить… другого выбора у нас нет — Может не стоит? — все еще сомневался Накахара. — А если с утра они убьют друг друга? Акутагава то точно… — У нас перемирие, помнишь? Вряд ли он его нарушит… — Но если в порыве гнева? Он ведь себя не контролирует! — Угомонись, Чуя! Переживаешь как будто они твои дети! — Осаму! Уродец! Как же ты бесишь меня! — шипел эспер. — А как, ты, бесишь меня! Мне даже хочется быстрее умереть, только бы тебя не видеть! — Идиот! Но в ответ на последнее оскорбление Дазай лишь улыбнулся и прошел вперед, освещая путь фонариком на мобильном. — Всё. мы пришли. — «неполноценный» махнул рукой эсперу, подзывая к двери в комнатку Ацуши — Чуя можешь бесшумно, с помощью гравитации, открыть дверь? — Могу конечно! Ты меня недооцениваешь! — Накахара легонько толкнул дверь, на что та засветилась красным и без единого скрипа и шороха отворилась. — Пожалуйста. Дазай ехидно ухмыльнулся и повернулся к окошку в коридоре. — Что ты задумал? — рыжеволосый повернулся и увидел открывающего окно Осаму. — Ты что свихнулся?! — чуть ли не крикнул Чуя. — Решил выбросится из окна на глазах своих учеников? А ну слезай, каланча безмозглая! — Накахара потянул того за кардиган, одетый для тепла. — Почему ты такой нетерпеливый?! — отмахнулся шатен. — Пусти! Осаму открыл окно настежь и спустился наконец с подоконника. К облегчению Накахары, детектив не собирался прыгать, но только вот он все ещё не понимал, зачем это всё. — Объяснишь? — Нууу… — Дазай улыбнулся — Чувствуешь сквозняк? — Да… и что с того?! — А то… что холодный ветер дует Акутагаве прямо в спину! — «неполноценный» указал рукой на свернувшегося в клубок бывшего подопечного. — Рюноскэ всегда мёрзнет, я заметил это еще когда в мафии работал. — К чему ты клонишь? — Какой ты глупый! — Осаму щелкнул по носу голубоглазого, на что получил недовольный взгляд. — Я клоню к тому, что за ночь Акутагава подползёт к Тигрёнку, греться! — Дазай ты сумасшедший! Ты хочешь от кого-то избавиться?! — Чуя горячился, ведь он до сих пор не понял зачем это всё. — Пойдем спать…я устал… завтра всё увидишь, да и подарок свой тоже. — детектив загадочно улыбнулся. — Осаму, придурок!!! Я же не усну теперь! — Я помогу. — Гадина, поставь меня на место! Не смей трогать меня, сволочь! Я буду кричать! — Не будешь… не горячись, Чуечка, милый, пойдём спать. — ММММФП!!! — Прекрати пинаться… Ой ты меня укусил — МХПТФП! — Чууя, ну прекрати кусаться! Как я это объясню завтра? — Я ТФПЕБА НЕНХАФВИХЖУ!!! — Что? Любишь меня? Ох как приятно! — СФВУКХА! — Что? Любимый? Ох, Чуя, это так ты меня называешь? Так мило… может прекратишь пинаться и мы все-таки дойдем до кровати? — НХЕ ЗАФВТО!!! Я ЛУТФЕ МБУДУ ФПАХТЬ МА ПОАЛУ!!! — Ты хочешь спать со мной? Ну хорошо… у меня большая кровать! Скорее идём! Хватит кусаться! Я тебя не донесу! Прекрати! Не трогай бинты, иначе ты меня задушишь, а я не хочу умирать вот так — это не красиво! Чуя, отпусти волосы! Мне же больно! Ну разве с «любимыми» так обращаются? За окном пошел белый снежок, задувая часть его в коридор через открытое окно. Свистнул холодный ветер. Акутагава съежился и закашлялся, но сквозняк беспощадно дул ему в спину. Он долго ворочался и крутился, ища прикрытия от морозного воздуха и в итоге нашёл его… нашёл в объятьях Ацуши, который из-за своей способности имел температуру тела выше чем 36 и 6. Так и уснули эти двое в обнимку. Утро, а снег за окном все идет… и идет… и идет. — Эй! Пацан, поднима… — Куникида замолк, увидев невероятную картину перед глазами. Он даже сначала не разобрался в этой кучке одеял и тел. На подушке виднелась светлая взъерошенная макушка Ацуши с лепетавшими на ней тенями от снежных хлопьев, руку Тигр по привычке подкладывал под голову. Ниже, уткнувшись лицом в грудь Накджимы, Доппо разглядел другую макушку — черную, с разметавшимися по той же подушке бело-конечными прядками. Сказать что Куникида удивился — не сказать ничего! Рассматривание дальше, этого «Черно-белого» дуэта, все глубже загоняло идеалиста в недоумение. Одна рука мафиози расположилась на шее Тигра, другая пряталась где-то в глубине одеяла, притянутого к подбородку. Изящная ножка его мягко обнимала бедра Ацуши, правая же нога тоже где-то пряталась между двумя одеялами. Сам же Накаджима ответно приобнимал свободной рукой талию Акутагавы. Куникида так и встал на пороге, не веря своим глазам, очкам и всему что может это видеть. Но тут он отвлёкся на холодок, зябко пробежавший по спине, он обернулся. за его спиной настежь было распахнуто окно! И как он не заметил пока шёл сюда этот сугроб наметенный за ночь?! Разумеется нещадный педант тут же захлопнул створки окошка. И побежал докладывать Дазаю, чтоб тот скорее разнимал подопечных. Через секунду у входа в комнату столпились некоторые члены агентства и мафии. Все загадочно перешёптывались и старались не шуметь, да и не получалось, все спросони (ведь были подняты в 7 утра, в свой праздничный выходной) и с похмелья пытались определить плоскость в которой находятся. И тут среди толпы раздается тихий щелчок и появляется вспышка, затем еще три. — Мори-сан зачем? — удивляется Хигучи, расстроенная. — Будет, что вспомнить! — он ехидно улыбнулся. — Йосано-сан, у вас имеется принтер? — Ну разумеется имеется! — задорно подхватывает Акико. — Что вы задумали? — испуганно глядит расстроенная Ичиё. — Мы идем делать людям подарки! — хором объявили врачи и удалились, бодро беседуя и хихикая о чем-то своем в коридоре. За ними разошлись и Рюро с Гин и Кеукой. Хигучи осталась в коридоре с Куникидой. Если бы его не было она бы села и зарыдала… Мало того, что ее планы на семпая чуть не разрушила Гин, принятая по ошибке за девушку Рюноскэ, теперь на горизонте не то что соперница, а СОПЕРНИК!!! Такого она выдержать не смогла. — Пойдем выпьем! — объявляет грустно Хигучи. — Сам можешь не пить… просто сиди рядом и слушай… — Да я бы тоже не отказался… особенно сейчас — И они оставили коридор пустым…, но только ненадолго. — Дазай, куда ты меня тащишь опять? — еще сонный пытался возмущаться Чуя. — Мы идем смотреть результат! — Какой? Убили они уже друг друга или нет? — От тебя только колкости… По моему плану все должно идти хорошо! Мы пришли! — Ну и… — Смотри! Дверь в спальню Тигра отворяется и взору гостей предстает та же картина, что и Куникиде, несколько минут назад. — Какого черта? — слишком громко возмутился Чуя, за что был призван говорить по-тише жестом. — Какого черта?! — уже шепотом повторил он. — Я же говорил, что всё будет по плану! — Чего ты добиваешься? Вчера ты говорил, что хочешь, чтоб эти двое поладили, а на самом деле решил их поженить?! Осаму, что ты вообще понимаешь под словом «поладили»? — Накахара одарил «неполноценного» непонимающим взглядом, на что получил только улыбку. — Что ты лыбишься, наглая рожа?! Ты решил лишить свою организацию сотрудника? — Замолчи… — Кареглазый вновь заткнул Чуе рот рукой и продолжил. — Ты только посмотри какие они милые, когда спят… Акутагава такой беззащитный! Насилу отодрав от себя ладонь, гравитационный эспер продолжил возмущаться: — Зачем ты это делаешь? Чего добиваешься? — ШШШШШШ! Ты можешь перестать возмущаться? Или для тебя это так трудно, бабуля? Чуя только недовольно цыкнул на это и ничего не сказал. Вдруг… Ацуши завозился и закрутил головой по подушке, чем вызвал недовольный стон Рюноскэ, последний нахмурился. — Смотри, Акутагава даже во сне хмурится! — тихонько хихикнул Дазай, Накахара только глаза закатил, но в душе умильнулся. Борьба Накаджимы, однако, с какими-то невидимыми паутинками, которые он так усердно стряхивал с головы, не прекратилась. Мафиози, лежавший рядом, явно был этим недоволен. Он хмурился и тихонько, но недовольно сопел. Его тонкая и изящная ножка поползла по боку Ацуши выше, достигая уже почти плеча, но остановилась и вернулась обратно. Рука, покоящаяся до момента на шее Тигра, забралась под одеяло ко второй и исчезла в его пучине. Взору «наблюдателей» предстало лицо эспера. Рюноскэ все еще хмурился, но вот он двинул головой, ведя носом по ночной рубашке Накаджимы, глубоко вдыхая запах Тигра и расплываясь в умиротворении. Казалось он даже улыбнулся. — Видишь… они уже поладили... такие милые. — Я вижу только то, что если они проснуться, комнату забрызгает кровью! — Чуя… какой ты пессимист! Я их разбужу, они не смогут использовать способности! — Ага! Способность то они не будут использовать, зато подраться они точно смогут. — Тогда ты разнимешь их гравитацией! Вряд ли кто-то в этом мире может ей противиться… ну только Ловкрафт, разумеется. — Не неси чушь, Дазай! На что ты надеешься? — Потерпи… — Шатен легонько тронул плечи эсперов, которые все еще спали, но они никак не среагировали. — Кто ж так будит? Ласковый папочка блин! — Чуя хотел было встряхнуть этих двоих, но его вовремя одернул Дазай. — Подожди… строгая мама, мы же не в школу их будим? Давай ткни их легонечко, чтоб были под влиянием гравитации. — Ладно. — Накахара тронул каждого по плечу, эсперы сверкнули красным. — Ну действуй, папаша! Осаму принялся мягко трясти Ацуши и Рюноскэ за плечи. Не сработало. Тогда взял и просто щёлкнул этих двоих по носу. Это был уже более действенный метод. Глаза эсперов приоткрылись, но сон не отступал. — Ацуши-кун, Рюноскэ-кун вставайте! — улыбаясь, произнес «неполноценный». — Там вас ждут подарки! Под ёлкой! Веки Акутагавы лениво затрепетали, он хотел спать, только вот… Сворачиваясь обратно в комок, в котором он спал, носом задел рубашку Накаджимы. Распахнул глаза и стал в недоумении хлопать черными ресницами. Следом, от движений рядом, проснулся и Тигр. Он посмотрел на источник движения и в глубочайшем шоке уставился на человека перед ним. — С добрым утром! — саркастично объявил Чуя. Да уж… с добрым! Взгляд Ацуши метнулся по комнате, и найдя спасение в виде наставника, крикнул сдавленно.  — Дазай-сан! Он меня убьет! — Накаджима неотрывно смотрел в темные непонимающие ничего, как и он сам глаза Акутагавы. Его «враг» не шевелился, только лишь начал сильнее сжиматься в комок, но резко прекратил и еще больше округл глаза, когда взглядом нашёл свою ногу на бедре Ацуши. Рюноскэ попытался незаметно убрать ее, только вот Тигр тоже скосил свой взор к своим конечностям, но заметил что сам обнимает мафиози. Медленно, один убирает ногу, другой руку и кажется, что сейчас будет резкий бросок и кто-то кого-то ударит, но нет! Распутавшись из объятий друг друга, они стали тихонько отползать в стороны, как будто ничего и не было, но свидетелей уже было слишком много. Повисла тишина. Акутагава застопорившись молчал, Ацуши опустил голову, чтобы скрыть выступивший румянец.  — Пойдёмте смотреть подарки! — радостно, слишком даже радостно для сложившейся ситуации объявил Дазай и встал, утягивая за собой Ацуши, по дороге к двери захватив за шиворот еще и Акутагаву с Чуей. Несмотря на ранние 8 утра все уже твердо стояли на ногах и о чем-то беседовали.  — А теперь открываем подарочки! — крикнул в дверях Осаму, волоча за собой две безвольные тряпочки и одну очень сопротивляющуюся. — Подарки! — вскричали Элиза, Кенджи и Рампо — Скорее открываем! «Детей» подпустили к Ёлке и указали на их подарки. Миядзава получил классный комбинезон с тканевыми карманами, с рисунком «подсолнухи». Для Элизы, заботливый Мори припас новое платье, а в остальном девочка получила игрушки и принадлежности для рисования. Ну, а специально для местного Шерлока был припасен мешок конфеток. Остальные эсперы так же обменялись подарками и поздравлениями. Все были довольны презентами. Особенно Ацуши с Акутагавой… им ведь к основным подаркам прикрепили еще и их совместное фото… Накаджима уполз в комнату тут же, когда увидел что скрывалось под бантиком в виде поздравления. Рюноскэ смущённо сидел в уголке, за елкой, чтоб никто не видел… только вот не вышло. Через минуту его утянул за собой Дазай и нагло втолкнул эспера в комнату все того же Ацуши. Захлопнул дверь и исчез. — Только не убивайте друг друга! Пожалуйста! Особенно ты, Акутагава! — напоследок крикнул он и сбежал к Чуе. — Что будем делать? — наконец спросил Тигр, правда, не поднимая глаза на собеседника. — Это подстроили! — заявил вдруг носитель Рошоумона. — Дазай? — Точно он! — Так, а что делать то? — Ацуши наконец соизволил заглянуть в темноту глаз Рюноскэ, на что получил взгляд выражающий всю палитру эмоций Акутагавы, то есть не получил ничего. — Я не знаю… если бы он не был моим наставником, то я бы его убил! — А-а-а-акутагава… не надо никого убивать! — Я в курсе! — Ну так что можно сделать? — Я уже отвечал… ты начинаешь раздражать… — П-п-прости… — Накаджима замялся, но тут же выдал идею. — Я думаю, может сделать что-то такое, чтоб они к нам больше не приставали? — Ну… — хоть Акутагава и сказал это с огромной долей недоверия и скепсиса, но в душе оценил предложение. — Что ты предлагаешь? — Дазай мне много говорил о том, что хорошо бы было, если бы мы с тобой подружились… было бы удобно держать при себе слаженный дуэт, кроме того, который в любой момент можно собрать без риска смерти и жертв. Я думаю он подстроил это в надежде, что мы поладим и подружимся…или…от него можно чего угодно ожидать, но обычно Дазай всегда делает правильный выбор и если он решил нас подружить, то это правильно и надо смириться, вряд ли он отстанет от нас при оказании сопротивления его планам. Акутагава задумался. Он понимал все намерения наставника, но не хотел их принимать, ведь на дух не переносил Тигра. Да и как он мог его «любить», если тот буквально похитил признание Осаму, адресованное ему… пусть через год, через два, но он бы его заслужил, а тут, какой-то жалкий сирота вдруг вломился в его планы. В сердце Рюноскэ просто разыгралась ревность, сильная прожигающая ревность! Но… признание начальника он уже получил, не так давно, кстати. Почему тогда смирится не может с нахождением рядом с собой этого Тигра? Жизнь Оборотня уже стала его жизнью. Все что вокруг Акутагавы — это один сплошной Человек-Тигр!!! — Эй! Рюноскэ-кун? — Руки убери! И прекрати меня так называть! — завизжал мафиози. — Откуда, ты, вообще имя мое узнал?! Ацуши чуть не подавился. Это он сейчас с опасным наемником общается или с девушкой после ссоры? Акутагава и в правду взвизгнул со всей женской брезгливостью и обидой. Накаджима представил, на минутку только, эспера в роли девушки и… не выдержал, он засмеялся. — Чего ты смеешься, наглый Тигр?! — еще более обиженно вскричал мафиози. Он даже встал со своего места, но Ацуши только больше хихикал и тем распалял своего собеседника. — Да замолчи ты! Прекрати! — Акутагава даже покраснел, толи от гнева, толи смущаясь. — Тигр, я тебя ударю! Замолчи, сейчас все сбегутся! Тебе, что, мало происшествия с утра? Рюноскэ уже потянулся закрывать рот рукой этой «хохотушке», но… В следующие секунды он в объятиях Ацуши, последний резко перестал смеяться. Вы думаете Акутагава упал? Споткнулся или у него закружилась голова? НЕТ! Осаму, во всю подслушивавший разговор уже несколько минут, услужливо его ускорил. гениальный способ — просто подтолкни и они все сделают сами! На полу, на своем заправленном футоне, полулежа расположился Ацуши. Тигр хочет вскрикнуть, но голос предательски куда-то пропадает, оставляя лишь открытый в недоумении рот. Руки машинально обхватываю талию, падающего на тебя же, человека. А тот человек только с ужасом осознает, что инстинктивно обхватывает опору всем, что имеется в распоряжении мозга. Рюноскэ буквально усаживается на бедра своего «врага», обхватывает руками его шею, вытягивая конечности вперед, ноги не слушаются и расползаются по обе стороны от чужих. Накаджима в этот момент испытывает все стадии оргазма, настолько сильно с него вжался Акутагава, который и сам до звездочек в глазах растянул ноги почти в шпагат. Руки Ацущи сильней зажали талию «оседлавшего» в тисках пальцев. Рюноскэ болезненно замычал. За спиной этой «пары» послышались аплодисменты и сатирический смех. — Браво! Дазай! На бис! — притвороно восхищаясь, кричал Чуя — Ну? Поженил своих «детей»? Извращенец! — Чуя! Опять ты все портишь… ты даже не видишь результат! — искренне удивляясь словам напарника, смеялся Осаму. — Они ведь поладили? Каким образом не важно, но они же не убивают друг друга, как раньше? — Только «неполноценный» повернулся спиной к своему творению, как в него тут же летит подушка. Ацуши и все еще сидящий на нем Рюноскэ разозлились не на шутку. Следом за подушкой, полетел плюшевый тигренок, которого швырнул Акутагава. — Дазай! — крикнули оба. — Какого черта?! — добавил Рюноскэ — Дазай-сан? Как это понимать? И да… Рюноскэ, слезь с меня я его ударю! — С удовольствием! Тебе помочь? — Ну конечно! Мы ведь теперь так хорошо поладили! — в глазах Тигра блеснула ненависть и злоба. Он приобнял подошедшего у нему Акутагаву. — Видите, Дазай-сан, как мы ладим! Зверь под Лунным светом! — Рашоумон! — Ребята, не надо, вы ведь помните о перемирии? — взмолился Осаму. — Сегодня уже 2 января! Умник! — поворачиваясь к выходу бросил Накахара. — Чуя, помоги! Ты же не бросишь меня? — Еще как брошу! — рыжеволосый ухмыльнулся — Я теперь отлично вижу тот результат, о котором ты мне говорил. Бейте его! — Чуя! Подожди! — молил Дазай, ползший по полу за повелителем гравитации, но его за ноги утянул Рашоумон, который уже во всю искрился красным светом гнева. Спустя два месяца, нога и рука срослись, после переломов, раны на щеках от когтей затянулись. Спустя два месяца Дазай уже был как новенький. План его, на удивление, сработал. Ацуши и Рюноскэ правда поладили, а затем еще долго вспоминали эту историю их нового знакомства. Били они теперь синхронно и слаженно. А многие атаки и планы обдумывали вместе, в гостях у одного из них. Это был лучший новый год, спасибо за все!