Тепло чужих тел

За несколько часов до семейного ужина. — Гукки~ — изливаясь в податливое тело брата, гортанно протянул Хосок. — Ох, шикарно — промямлил в подушку, отпуская свою задницу на матрас. Хосок от услышанного недовольно надул губки, необычно скучные слова от младшего. Он упал на голое тело ЧонГука, тот промычал что-то не членораздельное. Совсем не обращая внимания на чужие руки слабо пытающиеся столкнуть с себя тело, Хосок тянется за одеялом, накрывая обоих. — Хосоки~ мне тяжело и твой член упирается мне в задницу — сонно мямлит младший. — Потерпи чутка — Чонгук слышит эти слова, прямо над ухом, куда так приятно и тепло дышит хён.       Через несколько минут Хосок скользит левее, и положив голову на ту же подушку, что и ЧонГук, закидывает ногу на чужое тело и рукой ласкает спину. ЧонГуку приятно и он слышит комплименты в свой адрес.       Они оба знают, что им нужно идти. Отель, куда они приехали пару часов назад, ибо дома мог, внезапно приехавший, отец застукать. А по поводу главы семейства, он же Чон ЁнБэ, ЧонГук ныл всю дорогу до отеля. Хосок прекрасно понимал, почему, хоть тот и скрывал свои эмоции как могу. Выдавая себя лишь покусыванием губ и неотрывным разглядыванием города за стеклом. Хосок и Чонгук как-то уже обсуждали о своих отношениях, и о необходимости донести это своему отцу. Но как? Задаваясь этому вопросу, оба замолкали и тема в очередной раз закрывалась. Осталось надеяться, что закрыта это тема будет максимально надолго. Да, они любят друг друга, и не скрывают это ни от кого, кроме малочисленных родственников.       Хосок как старший в этих отношениях по размышлениям младшего, должен взять эту ситуацию под свой контроль и либо признаться либо… Чонгук запинался в мыслях, не знаю другую причину. ЧонГук лишь оставалось верить, что тот лишь боится гнева. И он прекрасно расценивал свои шансы на признание, ведь знал, Хосок ближе к отцу, чем он сам.       Хосок в свою очередь так же понимал, о чем размышляет и что беспокоит его братика. — Чонгук — приподнимаясь над кроватью и наклоняясь вперёд к сопящему парню, голос был настроен на серьёзную волну — Чонгук — недожинавшийся ответной реакции, Хосок зовёт снова. — Ну, что? — недовольно тянет, разлипая глаза. Силуэт перед ним, был явно недоволен. — Что не так? — Спрашивает Хосок, не понимая, последний слов Чонгука.       Да, отчасти это из-за отца, но, чёрт, он же сам хотел секса, потому как умолял своего хёна «Хоби-я~~, я безумно хочу почувствовать тебя внутри.». А сейчас, точнее даже с момента как пропуск-карта была проведёна и дверь в номер открылась, ЧонГук был не нежен, и ласкав, а словно, его заставляют и ему совершенно не хочется заниматься этим. И стены этого номера так и не услышали «Хоби~», чего так ожидал сам Хоби. Хосок бы мог даже обидеться, потому как даже от одного «Хоби» из уст своего парня-брата от возбуждался сильнее, хотя куда ещё больше. Сам ЧонГук заводил Хосока, только вот в последний раз, было что-то не то. — Всё в порядке — а после поворачивается на другую сторону, совершенно не замечая, что старший теперь всем телом навис над ним, стоит на четвереньках, упираясь руками и ногами по разные стороны.       Хосок злится, определённо. Но младший упорно это игнорирует. Хосок почти шумно, стучит зубами, сжимает их, пытаясь контролировать то, что так рвётся наружу.Но не получается… — Что опять не так? Не веди себя как девушка. Ты же всегда, если что-то не так, сразу говорил мне это. Не держи в себе, чтобы это не было, вместе мы решим. — Хосок начинает вспоминать все возможные свои ошибки, за последние дни. Старательно избегая само-дрочку. Он наблюдает за младшим, и ожидает хоть какое-то изменение в лице младшего, но их нет — Это как-то связано с НамДжуном — Хосок вспомнил о постоянных визитах к последнему, и это без него. — Что? Нет? Причём тут Джун — младший моментально отреагировал именно на это имя, разворачиваясь на спину и сверху вниз смотря на своего хёна. Хосок не скрывает своё недовольство и каплю призрения. Вероятно, Хосок просто ревнует, думается ЧонГуку. — НамДжун для тебя уже и не хён? — приподнимает Хосок бровь, удивляясь. Зная, что его братик всегда НамДжуна называл хёном. Какие бы у них не были отношения и при любом окружении. Хосок отходит и отбрасывая с себя одеяло садится на край кровати, глазами скользя по полу в поисках своей одежды. Гук наблюдает за чужой спиной. — Это не так, мы же только вдвоём здесь. — пологая, что необязательно при личном общении с Хо называть хёном. — Он хён для меня. И он действительно тут не причём. Почему ты вспомнил его — продолжая следить за действиями брата — Не знаю, это ты мне скажи — Хосок поднимается с места, намереваясь собрать свою разбросанную одежду. Времени не так много. А скоро ужин. — Ты ревнуешь? — Причём тут это? — Тогда зачем этот упоминание? — Чонгук садится и кутается в одеяле.       Хосок вроде как хотел выяснить что не так с младшим, а не обсуждать после секса какого-то левого. Но, теперь совершенно нет желания разбираться. Хо не знает в чем виноват и это бесит его ещё больше. Но пальма первенства в номинации «бесит» — Чонгук, который что-то недоговаривает. Он всегда думал, что Гук единственный кому он может высказать все в лицо, прямо без намеков. И тут его поймёт, потому что знает его. И как не странно, Хосок думал так же и взаимности этого поведения. Но ошибся. — Я пойду в душ — собрав одежду в охапку, направляется к двери, кидает через плечо эти слова. Совершено не смотря на парня. — Я с тобой — в секунду отбрасывает одеяло и подскакивает с кровати. — Не стоит. Дверь закрывается на замок. ЧонГук обратно падает на кровать.

***

      Когда Чонгук выходит из душа после Хосока, то не застает последнего. Он ещё продолжал верить, что тот придёт. Но одевший, и уложив волос, и прождав минут пять, в номер никто не входит. На звонок не отвечают.       Как бы там не было больно. ЧонГук выходит из отеля и садится в первое попавшее такси, поездка до дома около получаса, а семейная встреча вот-вот должна была быть. Вероятно ему ещё достанется от отца. «Я так по вам, соскучился, а ты ЧонГук умудрился опоздать» или что-то в этом роде. Расплатившись с водителем, Чонгук видит машину Хосока и его самого выходящего из него. Стоит ли подождать? Или зайти одному. — Гукки, постой — Хосок подбегает и сходу тянет в объятия. — Хоби, прости меня — выдыхает в грудь своего брата. Хоби расплывается в улыбке, услышав наконец-то то, что хотел. — Это ты меня прости, ладно, согласен, может я и ревную тебя. — целует в макушку своего малыша, запах геля для душа впитывается в лёгкие Хо. — Пойдём, папа нас точно прибьет — смеётся Гук, он рад, что все обошлось. — Это точно. В лифте Хосок все-таки задаёт вопрос, ранее терзавший его — Почему в отеле ты так себя вел? — Как так? — отчего-то смущается. — Грубо — брови домиком — Ты ни разу не назвал меня Хоби. Мне было обидно. В ответ он слышит смех. — Дурашка, я думал, что не так. Не знаю, может повода не было так тебя называть, хён~ — он обнимает Хо и целует в шею. ЧонГук даже не задумывался над тем, что говорил. Для него ничего не изменилось, он любит Хоби~. — Я люблю тебя, Гукки — Я тоже люблю, очень, Хоби~

***

      Но плохое предчувствие не подводило Чонов, ибо уже у двери, они почувствовали, что-то неладное. Войдя без стука и звонка, тихо. Они заметили в прихожей куча пар обуви. Чон переглянулись, по лицу пробежал испуг. Чонгук невольно сдал чужую руку. — Расслабься, это наверное его коллеги или что-то такое. — шепчет Хосок.       Они направляются в сторону чужих голосов, и подойдя к двери младший отдергивает руку, желая распутать пальцы и отцепиться от Хо. Хосок на это не реагирует и тянет брата в столовую. В столовую, откуда веяло вкусный блюдами и чужими разговорами входят два парня, держась за руку.       7 пар глав установились на них. ЧонГук хотел провалиться сквозь землю, да хоть сигануть в окно, благо было бы точно насмерть. Он невольно смущается и прячется за спиной брата. За долю секунды у Хосок по лицу прошла тысяча спектров эмоций. От радости, до пиздец все тут охуели. Казалось, тишина продлилась вечность. Хосоку казалось, что он слышит как скучит сердце его и младшего-Чона. — Пиздец — слышно только до Хосока, выдает Чонгук. Хосок разжимает пальцы, выпуская чужую руку, которая покрылась белыми пятнами, из-за сильного сжатия. — Вау, кого я вижу — и ведь не знаешь, кому именно он (Хосок) обратится. .Отцу — что он несказанно счастлив увидеть. .СонХи — что какого блять, хуя, она сидит в его доме, да ещё близко как отцу. .Тэхёну — что сука, о чем-то разговаривал с теми же грёбанными Юнги и Чимин — о последних отдельный разговор. Ибо, бля, снова. «Семейный ужин» как-то не похож на семейный. Если остальных он мог хоть как-то понять, хоть, нет. То какого, хера, тут кроме левых всех, кроме папы, Мино?       Хосоку было глубоко плевать, на всех здесь присутствующий. Он был в своём уме, и точно соображал то, что сказал позднее. Лучше высказать все сразу и всем. Чтоб раз и навсегда. Вот и случай можно сказать вместо «семейный ужин», «идеальный ужин». К противоположном значении «идеальный».       Хосок усмехнулся, по порядку проводя взглядом каждого за столом. Отец- подорвался с места и счастливо улыбаясь, направлялся к сыновьям. Улыбка была искренней как мог понять Хосок, и отец выглядит вполне так счастливо. СонХи — что в этот судьбоносный момент, пила шампанское и чуть не подавилась. После стольких лет, СонХи увидела своего сына. Противоречивые чувства. Тэхён — что в свою очередь тоже удивился, но больше на то, что Чоны зашли держась за руку. Юнги — что так неловко пялился на пустой бокал и едва ли заметно старался отстранится от Чимина. Ему, определённо, было не комфортно. Хотя с чего вдруг, они же все прояснили. Юнги выбрал Чимина, и если даже хотел передумать, у него было время. Они виделись после, но ничего. А сейчас с чего вдруг? Поезд ушёл и уже слишком давно, понял для себя Хосок, когда посмотрел на Чимина, что так мягко улыбался смотря в ответ. Хосок ничего, кроме улыбки, не смог разглядеть. Взгляд метнулся на НамДжуна — потому как только сейчас заметил, что и он был здесь. Но это не лезет не в какие ворота.       Чонгук невольно заметил, что место за столом, только в противоположном от своего единственного родственника. Младший Чон по другом представлял встречу. Хотелось быть рядом обнимать, разглядывать отца, которого так давно не видел. Просто, хотелось почувствовать себя ребёнком, который так счастлив находится с отцом. А сейчас он чувствовал себя не в своей тарелке. Словно, это не его дом. Будто даже стены родной квартиры были против них. Предали. ЧонГук не мог или не хотел смотреть на отца, а вместо этого, он стеклянными глазами смотрел на Мино. Вспоминая о том, кто он. Директор Сон Мино, благодаря которому у них такая квартира, временно не любимая. — Привет, дорогие мои, а мы вас ждали. Я так соскучился. — отец по очередной крепко обнял сыновей, которые вяло ответили на это. — Ну, да. Вижу. У нас тут шикарный семейный ужин. Без обид Мино-хён, тебя-то я рад видеть. — Хосок вальяжно сел на стул, противоположный от ЁнБэ. По обе стороны от Хо оставалось по одному пустому месте. ЧонГук как-то не спешил садится. — Брось, Хосок, все мы друг друга знаем, и почти все здесь так или иначе родственники и близкие люди. Мне очень хотелось повидаться с каждым из вас. — отец видит как СонХи нервничает и тот сжимает его ладонь, успокаивая. Хосок следит за этим, прищурив глава, закипая от злости. — Лучше расскажи, почему вы так опоздали.       Хосок переводит взгляд назад на ЧонГука, который под кивок от брата подходит ближе и отодвигая стул ближе к брату садится с лева, где недалеко Чимин, Юнги, Мино. А по другую сторону стола, соответственно СонХи, Тэхён, Джун. — Я и ЧонГук были в отели, и… трахались. — Хосок наклоняется к столу, и положив руки на стол, хитро с ухмылкой смотрит на отца и на Тэ. Почему Тэхён, не знаю. Рядом СонХи, но на неё Хо — очень не хотел смотреть.       Если в момент когда Чон зашли был предполагаемый первый шок. То сейчас, они в шоке номер два, в их числе и ЧонГук.       Не дожидаясь мата, критики и осуждения Хосок продолжает: — Да, Я и Чонгук встречаемся, уже несколько лет. И Да, мы любим друг друга. И мне к слову совершенно плевать на то, нравится тебе это или нет. — ЧонГук, это правда? — старший Чон был в мягко говоря в «охуе». Не ожидал он такое от сыновей, которыми гордился, выставляя их в лучшем свете перед коллегами. — Да — совсем тихо произносит Чонгук. — Боже мой, дорогой… — теперь СонХи сжимает руку «дорогого». Но договориться ей не даёт Хосок. — С херасе он тебе дорогой? Я что-то пропустил? — Хосока… — пытается сказать СонХи, некогда мама Хосока. Хосок её никогда не простит, но наивность СонХи убивает его. — Не смей произносить моё имя, шлюха! — выплевывает Хосок, вставая со стула. На эти слова реагирует Ким младший — А ты прикуси свой язык, пидр. — Не менее яростно в ответ. — Чё ты сказал? — огрызается Хосок, не обращая внимания на других, он делает шаг в сторону Тэхёна, который вышел из-за стола, а за ним и НамДжун, сука, как защитник. — Джун, не лезь — шипит Хосок. — Это ты не лезь, что за чмо будет называть свою маму шлюхой? — Хосок чувствует, что «минус один друг». Когда Джун предпочел встать на защиту шлюхи и её сына. А не сохранять нейтралитет хотя бы. — Джун, по-хорошему прошу, не лезь в то, чего не знаешь. — А ты успокойся — просит более мягче НамДжун — Если ты думаешь, что я забуду о словах этого — он указывает пальцем на рядом стоящего — то ты ошибаешься. — А после уже обращается смотря на Тэхена — кстати, от пидара и слышу. — Пф, я по крайне мере не ебусь с братом. — Да яб тебя и не ебал. — хитро улыбается Хосок, делая шаг назад, и резкий выпал кулаком в челюсть Тэхена. Кровь носом по лицу и шеи — Сука, я тебя предупреждал — добавляет Хосок.       Пока Тэхен был в смятении и проводил рукой по носу, и пока никто никак не отреагировал. НамДжун ударил Хосока, и дальше все происходило слишком быстро, а точнее все по пизде.       ЧонГук, который пытался отцепить Хосок и НамДжуна, ему помогали Юнги и Чимин. В то время как СонХи лелеяла сына, который так же нарывался вступить в драку. Папа стоял и кричал на сыновей, но никак не вмешивался. А Мино куда-то испарился, правда, он вышел покурить, ибо его кредо, не вмешиваться в чужие разборки. Да и правильно.       Хосок видит как его малыш ударил Чимина. Хосок усмехается увиденному так же как и ЧонГук, обрадовавшись возможности. Видимо, не только он взорвался, но и младший. Вся эта ревность, но добра не доведет.       В итоге, когда НамДжуна Хосок ударяет в живот и коленом добивает тот, падает без сил в крови, но в сознании. Юнги сжимается в углу видимо ему тоже досталось, Чонгук получает удар от во становившегося Тэхёна, и Чимин что подходит к Юнги.       Резко как-то драка прекращается, и победителем как таковым выходит Хосок, ибо уложил Джуна, а вот про остальных не понятно. Кто кого и за что.       Хосок во всей этой суматохе подходит к матери и сжимает ещё шею-челюсть не сильно, лишь заставляя смотреть на него. И чётко, со злость выговаривает каждое слово с интонацией. — Ненавижу тебя за то, что бросила! Ненавижу тебя за то, что я рос без матери! Ненавижу тебя за то, что ты изменила папе! Ненавижу тебя за то, что находясь в Сеуле последние 3 года, тебе было плевать на меня! Ненавижу тебя за то, что всё это время мне нахватало матери! И ненавижу себя за то, что ни-ког-да не прощу тебя! — к концу монолога, в комнате воцарилась тишина. Хосок облегченно выдохнул, наконец-то Джин будет доволен им. Он как и просил много раз СокДжин, поговорил, высказал всё в лицо своей матери. — Гукки~, пошли — обращается он к Чонгуку и протягивает к нему руку. Тот подходит и сжимает ладонь. Они оба, не поздоровались и не попрощавшись ушли из этой квартиры.       Хосок так и не заметил, как СонХи упала без сильно на пол, разрыдалась и просила прощения. Надо ли это было Хосоку. Теперь, когда он вырос, когда всю ту любовь ему мог отдавать его малыш Гукки, ему не нужна мать. К тому же которая совершенно него не знает. Отец это знал давно, но думал, что Хосок забудет обиду, ведь как много лет прошло. Он не ожидал, что Сонхи и Хосок так и не виделись за всё это время. Отец размышляя над этим, кивал самому себе. «Действительно, я так мало общался с сыновьями». Он не думал, о словах сказанные раньше. Если это правда, что его сыновья встречаются, пусть так. Он не будет против до поры до времени, думая, что это временно, и когда-нибудь, их дороги разойдутся.