baekyeol x chanbaek sketches

Бэкхён устало откинул голову назад, чувствуя, как неприятно та соприкоснулась с холодным бетоном, и запустил покрывшуюся рубцами руку в тёмные отросшие волосы, старательно пытаясь выкинуть из головы всплывающие перед глазами картинки. В помещении, в котором он безвылазно провёл последние пару дней, стоял густой, буквально заставляющий задыхаться, спёртый воздух, но, казалось, сидящему прямо на голом полу Бёну было плевать на такие мелочи, как собственный комфорт и свежий воздух. Он продолжал выкуривать одну сигарету за другой, дрожащими, то ли от холода, то ли от ещё чёрт знает чего, руками поджигая спичку и обхватывая тонкими губами фильтр. Из вставленных в уши капелек-наушников доносилась приятная мелодия, та самая, что всегда стояла на повторе, когда Бён оставался в одиночестве, не в силах справиться с топящим его чувством полнейшей безысходности. Он не имел права показывать свои слабости, не мог позволить земле уходить из под ног, а сердцу предательский леденеть в ожидании ужасных новостей. Не имел права, но всё равно продолжал сейчас нервно кусать обветренные и пропахшие табаком губы, желая услышать простое, но такое необходимое 'всё хорошо, Бэкхён, я дома'. Устало прикрыв веки и с головой погрузившись в текст льющейся из динамиков песни, брюнет не сразу уловил чужое присутствие в комнате, но мягко улыбнулся, стоило почувствовать, как на его плечо опустилась растрепанная макушка, а узловатые пальцы вынули правый наушник, забирая себе. - Не боишься, что опять пойдут сплетни, что тебе выпадает меньше дежурств снаружи из-за тесной связи со мной? - Мне плевать. Губы Бэкхёна трогает усмешка, когда чужие руки обвивают его за пояс, теснее прижимаясь и не оставляя ни единого свободного миллиметра между их телами. Чанёль словно слепой котёнок тычется носом в крепкую шею, старательно собирая такой любимый запах и щекоча горячим дыханием чувствительную кожу, пуская по сгорбленной спине табун мурашек. - Я соскучился, Бэкхён. Бён хочет сказать, что тоже скучал, но все нужные слова комом застревают в горле. Ему хочется вскочить на ноги и, схватив за грудки, дать хорошенькой затрещины этому идиоту, что решил без его ведома геройствовать и рисковать собственной жизнью, дабы доказать всем вокруг свою не дюжую самостоятельность. И пусть он сам изо дня в день не меньше рисковал жизнью, выводя своих ребят за пределы территории закрытой зоны в поисках оружия и важного оборудования, мысль о том, что его не будет рядом с Паком, чтобы в нужную минуту броситься на помощь - буквально сводила с ума. Бэкхёну хочется кричать, навсегда запрещая Чанёлю и нос высовывать за ворота, но вместо этого он лишь прикрывает дрожащие ресницы и целует чужую макушку, чувствуя как доверчиво жмётся к горячему боку продрогшее на холодном осеннем ветре тело. - Хорошенько бы выдрать тебя за такое, но ведь знаешь же, что я по тебе тоже соскучился, придурок, - недовольно бурчит Бён, когда они сидят так ещё пару минут, а мелодия в наушниках сменяется на нечто более резкое и ритмичное. Чанёль лишь растягивает губы в ухмылке и сонно зевает, наверняка смешно и совсем по-детски морща нос. - Я себе буквально места не находил. А тут ещё Чунмён запретил выходить к тебе за ворота, ссылаясь на мою чрезвычайную необходимость здесь. Чёртов обманщик. - Он заботится о всех нас, не вини его. - Я не виню, просто…- Бён на секунду затихает, не зная, как правильнее выразить все те эмоции, что всё это время снежным комом разрастались у него на душе, мешая здраво оценивать ситуацию и свои возможности. В конце-концов, он привык слушать Кима, всегда был осторожен во время вылазок за периметр и ни разу не провалил задание, каждый раз возвращаясь с новой полезной техникой или лекарствами. Но с появлением в его жизни Чанёля всё явно пошло под откос. Оно и не удивительно, зная характер этого неугомонного мальчишки и его желание показать себя. - Просто мне нужно было знать, что с тобой всё в порядке. Но это нихрена не оправдывает тот факт, что ты всё же вызвался сам на вылазку, не предупредив об этом меня. - Прости? Хочешь, я всё исправлю? – отнимая голову от чужого плеча, Чанёль с виновато заглядывает в чужие глаза. - О чём ты… - Накажешь меня? Бэкхён чуть не давится воздухом от такой наглости и ошарашенно смотрит на парня, когда тот вынимает свой наушник, выдёргивая вместе с тем и чужой, и поднимается на ноги, медленно опуская руки к кромке штанов и вынимая из-за пояса чёрный кожаный стек. - Накажи меня, Бэкхён. Бён словно заворожённый следит за чужими движениями, когда Пак обхватывает крепкой ладонью рукоятку и пару раз ударяет кожаным наконечником по раскрытой ладони, подходя ближе к застывшему на полу мужчине, что не в силах разорвать с ним зрительный контакт. Бён дергается и коротко выдыхает, когда стек дразняще касается его вздымающейся груди, проникая под обтягивающую крепкий торс майку и обжигая чувствительную кожу, и силится не застонать в голос, когда наконечник вдруг касается его набухших сосков. Грубая кожа шлепка приятно скользит по покрытой еле заметными рубцами коже, сейчас скрытой одеждой, но Чанёль прекрасно знает каждый, равно как и предысторию, стоящую за тем или иным рубцом на прекрасном теле мужчины. Бэкхён недовольно ёрзает, чувствуя как растёт собственное возбуждение, но самодовольно отмечает, что ширинка Чанёля уже давно вздулась, требуя поскорее высвободить возбуждённую плоть и получить столь желанную разрядку. Что ж, наказать так наказать. Сам ведь напросился… Чанёль, увлечённый реакцией чужого тела на собственные незамысловатые действия, не сразу замечает прожигающий взгляд потемневших глаз. Бэкхён, буквально собирая себя по кусочкам, перехватывает под майкой наконечник, избавляясь от ставшего вмиг ненужным предмета гардероба и открывая взору подкаченную грудь с заметно выделяющимися кубиками пресса, и резко тянет стек на себя, заставляя опешившего Пака споткнуться о собственные ноги и буквально завалиться всем телом на полуобнажённого мужчину, придавливая к холодному полу. - Ты неисправим, - выдыхает куда-то в плечо мужчине Чанёль, прекрасно чувствуя чужое возбуждение и лишний раз стараясь не елозить бёдрами, дабы не раззадоривать ещё больше их обоих. Но не выдерживает, подхватывая чужой смех, стоит почувствовать, как чужая грудная клетка заходится от смеха. – Всё, кончай давай. Не могу уже. - Кончать говоришь, - Бён поигрывает бровями и переворачивает их, заставляя Чанёля возмущённо ойкнуть, и нащупывает ладонью рукоятку стека. – Только после тебя, сладкий. Пак нетерпеливо подаётся бёдрами навстречу мужчине, стоит тому оседлать его и прогнуться в спине, открывая взору длинную жилистую шею. Бэкхён лишь подмигивает лежащему под ним парню, отчего тот возводит глаза к потолку, но тут же давится воздухом, стоит взгляду уловить, как мужчина с наслаждением погружает чёрный наконечник в свой рот, смачивая грубую кожу слюной. Бэкхён смотрит прямо, с вызовом, проверяя чужую выдержу, и Чанёлю совсем не стыдно быть податливым пластилином в умелых руках его мастера. Тонкая струйка слюны в уголке покрасневших губ так и манит юношу припасть несдержанным поцелуем к чужому рту, но Бэкхён с нажимом толкает Пака обратно на пол, касаясь влажным наконечником раскрытых в немом вздохе уст. Чанёль нетерпеливо тянется языком к кожаному шлепку, стараясь почувствовать вкус Бэкхёна на своих губах, но разочарованно стонет, когда тот вдруг исчезает, оставляя после себя лишь фантомные ощущения и влажную дорожку. - Ты же сам просил наказать тебя, - шепчет Бён, касаясь наконечником чужого бедра и чуть хлопая шлепком по нему, чем вызывает еле слышный стон наслаждения. Шлепает ещё и ещё, пока юноша под ним не начинает прерывисто дышать, чувственно прикусывая нижнюю губу. – Сними её. Пак послушно приподнимается, стаскивая с себя грязную после двухдневного дежурства футболку и комком отбрасывая её куда-то с сторону скрипучей кровати, раскидывая растрепавшиеся волосы по полу. Бэкхён довольно хмыкает, медленно наклоняясь к чужому напряжённому животу, и с громким чмоком целует чувствительную кожу, вызывая табун мурашек по коже. - Хочешь прямо так, на полу? - Я хочу прямо так, с тобой, идиот, - Чанёль не сдержанно притягивает мужчину к себе за шею, языком раскрывая чужие губы и чувственно целуя. И улыбается в поцелуй, стоит почувствовать плавные толчки крепких бёдер, даже сквозь плотную ткань брюк ощущая чужое возбуждение. - Больше никогда, слышишь, никогда не уходи без меня, - шепчет Бён, лбом утыкаясь в чужой лоб и рвано опаляя дыханием разрумянившееся лицо напротив. – Я выбью нам у Чунмёна совместные дежурства. И пусть пускают слухи и дальше – я тебя никуда не отпущу.