Фальшивый Король

       Он не мог ощутить свое тело, будто бы оно онемело все разом… Став для него личной клеткой, как, впрочем, и мир вокруг него, что застыл, словно в ожидании чего-то, что с явной неохотой решало наступить. Ичиго хорошо понимал, что данная ситуация возникла из-за дыры в его груди и хвоста четвертого из Эспады, что был обвит вокруг его шеи, сильно сдавливая её, не давая произнести ему и слово — все это явно не способствует его выживанию. И где-то на грани слышимости, раздался мерзкий смешок, и за спиной аранкара, а точнее из его тени, появился тот, кого Куросаки презирал всей своей сущностью… Это было существо, что выглядело так же, как и он, но отличалось световой гаммой… Оно будто бы одним своим видом давало понять, что является отражением Ичиго, является его темной и мерзкой частью, что олицетворяло пустоту его души.        — Эй, Король, ты же не думал, что я просто дам тебе помереть? — проговорила седовласая копия Ичиго, на лице которой был безумный оскал, и вместе с тем, она медленно подняла свою руку и указала пальцем прямо в дыру, что зияла посреди груди рыжеволосого. Одновременно с словами копии, мир снова возобновил свое движение… Только происходило это крайне неторопливо, словно что-то все еще его тормозило.        Спустя пару мгновений, аранкар ослабил хватку своего хвоста… И Ичиго медленно полетел вниз, словно марионетка, лишенная ниток, краем глаза замечая фигуры двух своих друзей — Исиду Урью и Орихиме Иноуэ. Если лицо лучника все так же было непроницаемым, и лишь глаза выдавали его тревогу, то вот лицо девушки выдавало все сполна. Она не могла поверить своим глазам, она не верила, что Ичиго мог проиграть. Паника и страх захлестнули её с головой, а она сама будто бы в замедленной съемке бежала к тому месту, куда должен был упасть Куросаки.        — Неужели ты позволишь ему творить все, что ему только вздумается, Король? — прошипел пустой, что неспешно спускался по колонне, с которой недавно упал Ичиго, словно по одному из небоскребов в его внутреннем мире.        — Разве ты не хочешь порвать его? Чтобы защитить этих… — пустой чуть скривился и небрежно махнул рукой, указывая на товарищей своего Короля. Рыжеволосый хотел ему ответить, так же, как и раньше, прокричав тому, что он ничего не понимает. Вылить на седого ведро помоем и желчи. Но в этот раз Ичиго понимал, что другого варианта просто нет, он из последних сил, выдал кривую ухмылку и взглянул в лицо своего альтер эго.        Мир снова возобновил свою привычную скорость. Но сам Ичиго уже отмечал события практически постфактум, было такое ощущение, что за мгновение замершего мира, мозг слишком устал, испытав огромное напряжение, а события окружающего мира доходили до разума парня с некой задержкой.        Он мог увидеть, как Улькиора преграждает Иноэ дорогу, проговорив в который раз свою очередную глупую фразу про то, что все бесполезно. А спустя мгновение, Квинси навязывает Аранкару бой, посылая в того сотни стрел, а девушка в это время подбегает к Куросаки, призывая вокруг его тела, со словами Сотен Кисюн, оранжевый барьер в форме кокона. Падая на колени, Орихиме смотрит на того, кто был для неё дороже всего на свете… Из её глаз пошел поток беспрерывных слез, а руки вцепились в собственные волосы.        — Ааааааа! — панический крик сотряс все вокруг, казалось, что на миг он перебил звуки борьбы между Исидой и Куатро Эспадой. Но это мгновение было слишком малым и стычка между ними закончилась… Лучник уже стоял неподалеку от девушки, морщась от боли, пока он зажимал рану, что осталась от его оторванной левой руки. Секундой позже, щит, возведенный Иноуэ, разлетелся на множество искр.        — Помоги мне, Куросаки-кун — молила изо всех сил девушка, надеясь на чудо. Она, зажмурившись от страха, упала на землю, надеясь, что так она сможет спрятаться от демона, что сейчас предстал пред её очами.

***

       «Она зовет меня» — пронеслась мысль в голове временного шинигами, он хотел встать и сражаться, хотел спасти Орихиме… Но он не мог, у него больше не осталось сил даже на то, чтобы встать, тут уже глупо говорить про борьбу – ибо это его поражение. И сейчас, он может лишь наблюдать за тем, что происходит, пока его сознание постепенно затухает.        — Король, все что тебе нужно, - раздался мерзкий, но вместе с тем, завораживающий голос личного демона, в котором были нотки стали. – Это лишь принять мою руку.        Сквозь пелену тьмы, что заволокла взор юноши, медленно начала проступать фигура. Пустой протянул ему свою длань, покрытую до локтя свежей кровью. Её запах сильно ударил по носу рыжеволосого. Стараясь не обращать на это внимание, Ичиго попытался протянуть к нему свою ладонь, не скрывая своего отвращения от этой затеи. Но увы, сил для этого ему не хватило, кисть Куросаки лениво упала на каменный купол, что покрывает собой весь замок Лас Ночес.        — Спасибо. — донеслись до ушей Ичиго последние слова пустого, наполненные презрением и долей превосходства, перед тем, как он окончательно потерял контроль над своим телом.

***

       — Как ты еще жив? – невольно произнес Улькиорра, заставляя Иноуэ повернуть голову чуть назад, позволяя ей заметить… Его – монстра с дырой в груди, на чьем теле, что стало белее мела, все еще болтались остатки формы шинигами, а рыжие волосы отрасли почти до копчика. Но самым главным и пугающим элементом стала его маска. Маска истинного демона, что представляла из себя боле-алое костяное нечто, с внушительным набором зубов и двумя загнутыми к верху рогами.        — Что?... — обреченно произнесла девушка, она не могла поверить в то, что сейчас происходит перед её глазами, она не хотела это принимать, ведь если она это сделает… Она сломается, полностью пав в отчаяние. Но реальности было наплевать на неё. Ведь весь этот ужас не прекращался, и Куросаки чудесным образом не стал обратно обычным… Нет, сейчас он сражался с арранкаром. Или это уже был не он? Демон… Или точнее пустой занял его место. И заполнял все пространство миазмами безумия и силы.        В это же время, не обращая внимания на девушку, Ичиго выставил правую руку чуть в сторону, притягивая в раскрытую ладонь черную, как сама ночь, катану. И взмахнув мечом, он срубил боковую часть купола, а от силы сжатого воздуха, что высвободился от взмаха, Иноуэ отбросило прямо к Исиде. Пустой, повернув голову в сторону Улькиорры, исчез со своего места и в мгновении ока, при сопровождении странного хлопка, оказался позади Куатро Эспады, держа в своей руке оторванную конечность Сифера. В ответ член Эспады и не подумал нападать, он лишь с ленивым взглядом посмотрел на свою отсутствующую руку и на Ичиго, что держит неё. И не говоря ни слова, Куатро за секунду регенерировал свою конечность.        — Ланса дель Релампаго, — молвил Улькиорра, медленно разводя ладони, между которыми скопилось большое количество реацу, что начало принимать форму копья, которое, мгновением позже, Куатро бросил в сторону монстра. Но из-за слабого контроля над ним, копье пронеслось мимо рыжеволосого, улетев далеко за пределы Лас Ночес, где раздался, ошеломляющий по своей силе, взрыв.        — Я промахнулся, — в голосе Сифера проскользнула нотка чего-то похожего на сарказм, но лицо его не изменилось ни на йоту, оставаясь все той же спокойной маской. — Поистине неповоротливое оружие.        В ответ на все это, Пустой лишь бросил оторванную конечность в сторону Куатро и немедленно атаковал. Улькиорра же видя действия противника, лениво отклонился от конечности и создал еще одно копье, что тут же было перехвачено голой ладонью монстра. Впервые за весь бой, на лице арранкара промелькнула эмоция, а точнее удивление. Ведь Куросаки смог спокойно остановить его копье, схватив оное своей ладонью, что было неслыханным для Сифера, ведь даже Иеро сильнейших арранкаров не смогло бы без последствий справиться с этим, а для этого монстра, атака Куатро Эспады ничего не значила. А секундой позже, он и вовсе сломал копье, сжав его своей рукой.        Пока арранкар не оправился от произошедшего, Ичиго не теряя времени рубанул мечем, разрубив того по диагонали пополам. Но на этом он не остановился, поставив ногу на голову Сифера, монстр наклонился, собирая в это время между кончиками рогатой маски фирменную атаку пустых – Серо. Взрыв сотряс собой весь купол Лас Ночес, заставляя всех тех, кто был под ним, содрогнуться от столь чудовищных отголосков силы.        Когда завеса пыли, поднятая после взрыва, спала, Иноуэ и Урю смогли увидеть в полной красе монстра, что некогда был их другом, что держал на вытянутой руке истерзанный кусок мяса, что уже нельзя было назвать Куатро Эспадой… Ведь от него осталась лишь его голова и жалкий обрубок торса. Небрежным взмахом руки, пустой выкинул остатки Улькиорры, которые пропахали собой бетон купола, перед тем как остановиться. Заметив это, рыжеволосый неуловимым движением оказывается перед остатками арранкара, занося над головой Куатро катану, намереваясь закончить его жизнь.        — Хватит, - проговорил квинси, что за мгновение оказался радом с Куросаки, положив свою руку на кисть монстра, коего он до сих пор считал своим другом. — Он уже повержен. Поэтому хватит, Куроса… - но договорить он не успел, одним быстрым движением, пустой пронзил Урю катаной, немного приподнимая его этим, чтобы позже откинуть его в сторону, как ненужную вещь.        — Исида-кун! — прокричала Орихиме, увидев, как фигура лучника падает на купол, после она не верящим взором окидывает фигуру в остатках формы шинигами.        — За… Короля… — раздался приглушенный голос из-под маски, что был пропитан гневом и злобой… Это был голос кого угодно, но не Куросаки Ичиго.        Монстр, не обращая внимание на других, начал формировать между рогов своей маски серо, но его снова прервали. На этот раз к нему бросилась рыжеволосая девчонка, что кричала ему остановиться, но Ичиго лишь бросил на неё мимолетный взгляд, намереваясь закончить свою дело. Но за всем этим он забыл про своего первоначального врага, что за это время успел полностью регенерировать и воспользоваться его невнимательностью, кинул в него очередное копье, которое на этот раз смогло нанести урон пустому, отрубая этим бросок один рог и прекращая формирование серо, что заставило оное детонировать, раскидывая двух пустых в разные стороны.        Когда очередная завеса из пыли и бетонной крошки развеялась, то все смогли заметить стоящего на коленях рыжеволосого, а также Куатро, что стоял лишь на подобии двух ног, которые казались лишь тонкими веточками, неизвестно как держащими его, тот же вид имела и его левая рука. Услышав звук, он увидели, как маска на лице Ичиго стала трескаться и немного позднее сломалась, показывая столь привычное для Орихиме лицо.        — Куросаки-кун! — моментально вскрикивает девушка, лелея в душе надежду, что пред ней все тот же любимый ею человек. Но тут же останавливается, увидев, как на лице Ичиго появляется несвойственная ему улыбка, а его левая рука неспешно тянется к лицу, на котором медленно начинает появляться новая маска, разрушая все надежды девушки.        Орихиме, понимая что все кончено, и что Куросаки уже не вернуть, принимает единственное верное решение. Она совершает рывок к Исиде, вынимая из него меч, который она выкидывает в сторону, и накладывает на квинси привычную технику лечения, которая мгновенно убирает все повреждения, а потерянная рука собирается буквально из ничего.        — Уходим, — еле сдерживая слезы, говорит Иноуэ, и Урю её поддерживает. И за одно мгновение, они оба исчезают. — Тупые… пешки… — произнес монстр, привлекая этим действием Куатро, который перевел взор с бесконечного ночного неба на Куросаки.        Совершая привычное для себя движение кистью, Ичиго притягивает в руку дзанпакто, становясь вновь готовым к битве с Улькиоррой. Но понаблюдав за ним, монстр замечает, как фигура Сифера начинает медленно истлевать, начиная с перепончатых крыльев, затем перебрасываясь на развалившуюся с треском руку.        — Добей меня. — произнес арранкар, его голос был пуст, впрочем, как и всегда, лишь подобие кривой ухмылки на его избитом лице, показывало его отношение ко всей ситуации.        Пустому не нужно было приглашение, поэтому, не раздумывая, Куросаки рассекает тело Сифера черным клинком, произнеся напоследок одно слово - «Слабак».

***

       Для Ичиго было непривычно столь долгое время находится в своем внутреннем мире, ведь обычно все его посещения заканчивались быстро. Ему было в новинку смотреть за тем, как в оконном стекле отображается картина битвы его тела и арранкара, точнее картина избиения. На секунду у него пролетала мысль, может быть именно так старик Зангецу и Пустой наблюдали за его действиями? Но он отбросил эту мысль в сторону, сейчас не было для неё места, ибо пока его альтер эго в состоянии безумия уничтожало Улькиорру, оно совсем не заботилось о безопасности товарищей Куросаки. Но даже не это было самым пугающим… Больше всего пугали трещины, что медленно начали распространяться по высоткам, а также его тело, что совсем не хотело слушаться.        — Ох, зря я, наверное, это сделал. — устало буркнул Ичиго, медленно шевеля головой, ведь только голова до сих пор была послушна его воле, да и даже так, каждое движение шеей или мышц лица отзывалось огромной болью, которая, все же, не сравниться с адской болью, что начиналась в районе ног, если пытаться ими пошевелить, и проходила по позвоночнику, отдаваясь агонией буквально в каждой клеточки его тела.        Пускай рыжеволосый и был во внутреннем мире, но дыра в груди никуда не намеревалась уходить, как и сотня других ран, оставленных от битвы. Но терпя агонию тела, он собрал остатки своих сил и неспешно повернул голову, надеясь найти своим взором Зангецу.        И он его нашел, он стоял вдалеке на одном из небоскребов, что все сильнее покрывались трещинами, а некоторые и вовсе стали медленно разрушаться. Старик, почувствовав на себе взгляд Ичиго, повернулся в его сторону и мгновением позже, появился подле него.        Теперь имея возможность полностью оглядеть Зангецу, Куросаки неприятно удивился, ведь Старик был намного более хмурым чем обычно, а его губы были сжаты в тонкую линию, глаза же были готовы буквально метать молнии прямо сквозь стекла очков, что буквально твердило о его плохом настроении.        — Ты так уверен в нем? — мрачно спросил старик, одной рукой стягивая с лица очки, и окидывая рыжеволосого не читаемым взглядом. — Он столько раз…        — Спасал меня? — перебил Ичиго, вспоминая моменты, когда маска пустого появлялась в его шихакушо, спасая от многих сильных атак, что были нацелены на органы.        — Ты… Ты прав, но все же, почему? — казалось, что Зангецу все же смог вновь взять себя в руки, а нотки легкой злобы, смешанные с завистью, и вовсе пропали из его голоса.        — Как бы иронично это не звучало, но при всей моей неприязни к нему, он является моим последний аргументом, моей ультимативной атакой, — невольно ежась от собственных слов, начал вещать шинигами. — Средство что спасет всех, но убьет меня.        — Ты так уверен в том, что все конечно? — вновь задал вопрос старик, чуть наклоняя свое тело, чтобы посмотреть прямиком в глаза своего хозяина.        — В моем теле дыра, большая часть внутренних органов повреждена, кости в левой руке в труху, также почти все ребра сломаны. И ты еще спрашиваешь, кончено ли все? — с сарказмом спросил Ичиго, но поймав недовольный взгляд Зангецу, глубоко вздохнул и чуть погодя выдохнул, чтобы немного себя успокоить, — Плевать на то, что все это иллюзорно, боль реальна. Пусть я и дух, но такие повреждения критичны, а пустой… Он лечит меня, пускай и грубо, оставляя после себя еще большую боль и уродливые шрамы, но плоть срастается, кости вновь собираются из осколков. Да и… — он ненадолго остановился, чтобы полностью обдумать свои последние слова, — Не забывай, с каждой секундой он становиться лишь сильнее, когда я медленно увядаю. Да и если ради спасения дорогих мне людей, я должен буду умереть… Неужели ты думаешь, что я это не сделаю? Нет, ради их защиты я с удовольствием отдам свою жизнь.        — Что же… Это твой выбор, Ичиго, и не мне судить тебя за него. — изнуренно произнес Старик, взмахнув рукой, как бы показывая, что не нужно более слов, он слишком устал, это можно было увидеть даже по его лицу.        — Зангецу? — удивленно спросил Ичиго, провожая взглядом фигуру в плаще, что медленно пошла перед, к основанию небоскреба.        — Это не моё имя, — не оборачиваясь произнес старик, начав медленно распадаться на синие искры, что тут же начали впитываться в очередную трещину, что своей паутиной покрывали основание небоскреба.        — Ты так и не услышал его… — долетело до ушей Ичиго эхо, голо того, кого он все время считал своим наставником, другом и источником сил… Где-то в небесах, прозвучал первый отзвук грома и в толщу воды ударила молния. Многие небоскребы стали рушатся, оглушая местность звуками… Это было знамением того, что Куросаки Ичиго окончательно пал в пучину отчаянья… Которая медленно растворяет юношу, оставляя после себя лишь пятна крови на потрескавшемся небоскребе, что вскоре разрушался.

***

       По окрестностям раздался рев пустого в рогатой маске, что пытался вцепиться в остатки Сифера, но челюсти которого схватили лишь пустоту, ибо бывший Куатро Эспада моментально рассыпался, будто бы обратившись в пепел, который тут же подхватил ветер, унеся куда-то в бескрайнюю пустыню. Пустой вновь испустил вой и медленно развернулся вокруг своей оси, в поисках двух странных существ, что ранее были неподалеку, и которых, по какой-то странной даже для самого себя причине, не желал убивать.        Когда их образы мелькнули в зарождающимся сознании пустого, то в его черепе пронесся отчаянный шепот, молящий лишь об одном - «Защити». Он эхом раздавался в разуме монстра, заглушая собой все остальное… Оставляя лишь одну навязчивую цель, что не нравилась пустому, которая противоречила ему. И поэтому, издав глухой рык, он яростно вцепился в свой шлеп, что покрывал всю его голову, пытаясь избавиться от все более настойчивого желания.        «Защити, спаси, убивай, разрушай» — с каждой секундой в его голове стали зарождаться новые мысли, которые явно противоречили предыдущим. Это сильно раздражало пустого. И сейчас он лишь желал тишины в собственной голове, да и насытить странное желание битвы с сильным противником, что приносит ему непомерное удовольствие.        Выпустив очередной рык, монстр медленно пошел вперед, к дыре, что некогда оставил в куполе Лан Нечес Куатро Эспада. Снизу веяло силой и злобой, причем таких источников было довольно много, и они манили его, его желание битвы явно стремилось туда. И он не думал ему противостоять.        Встав у края дыры, пустой испустил радостный рев, который услышали по всему Лас Ночес и не только, он был настолько громок, что пронесся по большей части бесконечной пустыни, пугая более слабых пустых, зарождая в них страх. И вот, существо, что некогда было Куросаки Ичиго, шагнуло вперед, ради утоления жажды крови, и чтобы заставить дурацкие голоса наконец замолчать.        Только пустой совсем позабыл взять с собой одно из немногих напоминаний о бывшем временном шинигами, о черной, как сама ночь, катане, которая так и осталась лежать на куполе, покрывающем собой дворец.