Второе начало

Рекомендуется слушать: Undertale OST — Empty House. — Фриск, хватит спать! Мягкая подушка угодила аккурат в лицо девушки, которая мирно спала пару мгновений назад. Неразборчиво произнеся угрозы, она перевернулась на другой бок, предварительно проклянув пару раз разбудившего ее существа. Однако этому не суждено было быть, и вместо того, чтобы ощутить под собой матрац, она с грохотом оказалась на полу. Наверное, Фриск уснула бы и так, если бы не еще одна подушка, но уже куда более массивная. Настало время для пробуждения! Недовольно приоткрыв один глаз, она сонно посмотрела на улыбающегося скелета. Тот пристально смотрел на нее, особенно после того, как, фыркнув, девушка показала показала ему средний палец и демонстративно укатилась под кровать. Аллергия на пыль тут же дала о себе знать, и спустя секунду темноволосая сидела на кровати, почесывая нос. Пушистые волосы растрепались после сна, торча во все стороны, что придавало ей чудаковатый вид. На кровать упала расческа. — С днем рожденья! — Иди к черту, ты хоть когда-нибудь полы моешь? — буркнула девушка, пытаясь расчесать гриву блестящих кудрей. Это давалось ей с трудом, поэтому в комнате то и дело раздавались приглушенные ругательства. Покосившись на мерно тикающие часы, Фриск уже совсем уныло добавила: — и ничего, что сейчас всего шесть утра? Нормальные лю… — она осеклась, — существа в такое время еще спят, пойми! — издав стон, полный горечи, девушка легла и сделала вид, что не замечает, как скелет удивленно показывает на голову с торчащей из нее расческой. — Мне уже нельзя поздравить свою любимую подругу с днем рожденья? — Можно, но он будет только в январе, Санс, чтоб тебя! — она закатила глаза и раскинула руки в стороны. — Если что, сегодня два года, как я появилась в Подземелье, да и только. С этим меня поздравлять лучше не надо, но спасибо. А теперь, будь добр, закрой дверцу с той стороны, я спать хочу. Скелет был подавлен. Он так долго готовился к этому дню, тщательно продумав подарок, который так хотел ей вручить, но в совершенно другой обстановке. Такого поворота событий он не ожидал, что и расстроило его. Тихо поставив яркую синюю коробку у двери, он тихо вышел из комнаты, оставив Фриск в одиночестве. Обычно она не была такой агрессивной, напротив. Даже когда он «совершенно случайно» вылил на нее ведро краски (уж вышло как-то само!), от девушки он услышал только смех, хриплый из-за ее простуды. А тут такое… Что же случилось? Фриск смотрела в изрисованный потолок. Когда-то давно она сама помогала Сансу и Папирусу сделать его более ярким, превратив скучную белизну в оригинальный шедевр. Если, конечно, его можно так назвать. В тот момент она была счастлива, а что сейчас? Слезы пропитали подушку и часть футболки, а мозг был затуманен воспоминаниями. Ей снилась прошлая жизнь: родители, друзья, дом. То, как она гуляла с другими детьми. То, как обнимала маму перед сном. Все это лежало на ее плечах тяжким грузом, она не могла ни с кем об этом поделиться, что удручало. Девушка всегда скучала по дому, всегда хотела вновь оказаться там, в то же время понимая, что здесь она нашла свое счастье. Она не представляла своей жизни без Санса, Папируса и Чары, — тех существ, с которыми она подружилась. Они стали ей второй семьей. Как можно было бы отказаться от них… Птица резко ударилась в окно, заставив подступающую дрему отступить. Резко встав, темноволосая подошла к зеркалу. На нее настороженно посмотрела худощавая бледная девушка в широкой футболке. Не удержавшись, она подмигнул, скорчила рожицу и слабо улыбнулась. Настроение немного поднялось, и мир стал постепенно обретать некоторые краски, что не могло не радовать. Быстро завязав хвост, Фриск взглянула в окно: несмотря на ранний час, солнце уже стояло высоко; и направилась к выходу. Неожиданно она запнулась о что-то твердое, почти бы упала, если бы не стена. Выдохнув, девушка посмотрела на предмет, преградивший ей путь. Небольшая коробка цвета неба, сверху белый пышный бант. Потянув за него, она сняла крышку и достала какую-то книгу со дна. Это был фотоальбом, по видимости, сделанный вручную. Устроившись на полу поудобнее, Фриск раскрыла его, рассматривая. Страницы были оформлены разными существами — об этом твердили надписи в различных углах. Страница Чары, где были изображены две девушки, похожие друг на друга. Они обнимали друг друга, одновременно махая тому, кто фотографировал. Следующая фотография была несколько странной: темные волосы, карие глаза, курносый нос — все выдавало Фриск, но почему-то у нее были кошачьи уши и хвост, торчащий почему-то из бедра. «Альфис в своем репертуаре» — проскочила забавная мысль. Дойдя до страницы от Санса, девушка неосознанно напряглась. Фриск в толстовке скелета держит в тонких пальцах чашку горячего шоколада и чему-то улыбается. Рядом с ней сидел он сам и касался ее волос, приобнимая темноволосую за плечи. Слишком мило и нежно. В памяти все еще оставался случай с Виктором, теперь же она боится влюбиться. Боится, что ее вновь настигнет разочарование. Боится, что вновь будет больно. Страх. Прижав к груди альбом, девушка разрыдалась.

***

Рекомендуется слушать: Undertale OST — Confession. Услышав тихое напевание, Фриск немного помедлила, прежде чем войти. На подоконнике сидела Чара, мурлыча себе под нос какую-то песню и подыгрывая на гитаре. Рыжеватые волосы отливали медным оттенком, черные глаза сияли, а сама она выглядела совершенно счастливой. Нежный, даже романтичный перебор струн навевал на меланхолию, финальные громкие аккорды — и тишина повисла в комнате. Только в этой момент гитаристка заметила свою подругу. С радостным воплем она бросилась к ней и обняла, отчего Фриск поморщилась: носом она больно ударилась о плечо Чары, которая была выше почти на голову. Иногда брюнетка комплексовала из-за невысокого роста, ведь она не росла уже несколько лет, что было достаточно печально. Чару она любила. Как лучшую подругу и сестру. Она единственная, кому можно было полностью довериться, и кто мог давать действительно дельные и стоящие советы, коих порой так не хватало. Даром, что Фриск была на четыре года младше и поэтому старалась прислушиваться к ее словам. Милая, общительная и добрая, рыжеволосая притягивала к себе существ неосознанно, даже не желая с ними общаться. Ей хватало пары-тройки знакомых, с остальными же она была скованной. Словно два разных человека. — Санс спрашивал о твоем самочувствии, — сухо доложила Фриск. — Но, как я посмотрю, с тобой все нормально. Позвони ему потом, он будет ждать звонка. Удачи тебе. Я в комнату, наверное, пойду. Нет что-то настроения. Извини. — ревность никто еще не отменял. Как и зависть. Где бы она ни была, все внимание всегда уделялось другим девушкам. Сначала Сандре, теперь Чаре. Девушка уже давным-давно перестала этому удивляться, приняв свою несимпатичную внешность как необратимый факт, но порой все равно в глубине сердца что-то покалывало, заставляя слезы течь по щекам. Шмыгнув носом, брюнетка уже начала взбираться по лестнице, как ее схватили за руку. Она обернулась. Перед ней стояла смущенная Чара, держащая в другой небольшой букет цветов. В глаза бросилась серая лента. Любимый цвет Фриск. Такой же блеклый, как и она. Схожесть… — Это от Папируса, — еле слышно прошептала рыжая, встряхнув длинными волосами. — Он заходил час назад, надеялся тебя застать, но не вышло. Знаешь, Фриск, не обижайся меня из-за Санса, пожалуйста. Будто ты не знаешь, что я никогда не отвечу на его ухаживания. Хотя бы из уважения к тебе и к твоим чувствам. Да и вообще, подумать только: человек и скелет. Какой вздор! Само по себе уже звучит абсурдно, не находишь? Не находила. Поэтому она молча приняла букет и поднялась в комнату, неосознанно громко хлопнув дверью. Чара, не менее шумно вздохнув, устало села на тот же самый стул. Повертела в руках гитару, погладила гладкое полированное дерево и заиграла песню, которая уже много дней вертелась у нее в голове. Отыгрывая аккорд за аккордом, она постепенно успокаивалась. Нет друга лучше, чем гитара. Теплая, блестящая, родная. Каждая впадинка, каждая трещинка — все знакомо ей. Девушка постоянно тщательно следила за инструментом, порой вкладываясь в это куда больше, чем в уход за собой. Слишком уж она любила свое хобби. А как здорово было петь у костра, чувствуя необжигающее тепло пламени и восторженные взгляды друзей! Сам король Азгор не скупился на похвалу, открыто восхищаясь своей талантливой дочерью. Тем временем Фриск, сидя на полу и облокотившись на стену, неотрывно смотрела на цветы. Три синих ириса, будто недавно сорванных. Но как? Девушка ходила в лес много раз, но ни разу за два года не находила таких растений. Она слышала, что где-то на юге, у королевского замка, находились теплицы, в которых взращивали различные цветы, так часто встречающихся на Поверхности, но редчайших в Подземелье. Откуда Папирус мог узнать о ее любимых цветке и цвете? Сама она ни разу не говорила ему об этом, поскольку из всей троицы с ним она была в наименее близких отношениях. «Скорее всего, узнал от Чары или Санса». Как всегда. Взгляд девушки пронесся по комнате, ища то, за что можно было бы зацепиться взглядом. Таким предметом оказался телефон. Скорее всего, она забыла его еще вчера, когда пошла к Сансу. Уведомление сообщало о том, что Фриск посмела проигнорировать несколько десятков СМС-сообщений и почти столько же звонков. Онемев от прочитанного, она начала читать СМС-ки. В большинстве из них не было ничего важного: Альфис восторженно расписывала новый наряд брюнетки; Ториэль сообщила об оставленных на прошлом чаепитии вещах. А она еще думала, куда пропала ее любимая бейсболка! Разочаровавшись, девушка включила какую-то игру, погрузившись в нее. Рекомендуется слушать: Undertale OST — Respite. Прошло чуть больше часа, когда дверь в комнату осторожно приоткрылась, и из нее выглянула голова Чары. Через мгновение она подошла к кровати, где лежала темноволосая девушка. На ее груди лежал телефон, а сама она спала, даже не переодевшись. Аккуратно положив гаджет на тумбу, рыжеволосая накрыла подругу одеялом, после чего поцеловала ее в лоб. На обратном пути она заметила кружку с недопитым чаем, которую тоже поспешно унесла в кухню. За своими раздумьями она не заметила, как в окно, находившееся недалеко от ее месторасположения, кто-то постучал. Обрадовавшись, девушка быстро настрочила сообщение и бросилась открывать дверь. Гость, получивший предупреждение и не ставший насиловать дверной звонок, обрадовался, когда увидел свою знакомую. Его улыбка выдавала все чувства. Хотелось петь. С порога бросившись в его объятия, девушка обвила руками его шею, уткнувшись носом в место, где должна была находиться ключица. Пусть она и понимала, что поступила дурно, солгав Фриск, но разве она не имела права на счастье? — Ну что, куда пойдем? — скелет уставился на девушку, ожидая. Та задумалась. Во всем Подземелье оставалось не так много мест, в которых она бы не побывала. Все было разведано за почти десять лет пребывания. Сначала с Азриэлем, потом с Андайн, а теперь — с Сансом и Фриск. Младший брат скелета почему-то был вечно занят: то у него были тренировки, то обучение, до «ужин с подружкой», хотя не было даже каких-либо слухов о том, что Папирус состоял с кем-то в отношениях. В семнадцать лет его интересовали лишь перспектива попасть в Королевскую Гвардию, драки, да готовка. Последнее у него долгое время выходило куда хуже, чем просто «плохо», но в последние месяцы он делал успехи, его стряпню уже можно было есть и не бояться, что этот прием пищи будет последним.

***

Рекомендуется слушать: Undertale OST — Reunited. — Санс, может быть, хватит вертеться на месте? Ты всю рыбу распугаешь! — Если мы поймаем кого-то, то тогда жди беды от Андайн! — Мне все равно, я есть хочу! Соедини свои челюсти и лови, раб! Прошло уже более часа, как Чара пыталась выловить хоть какую-нибудь рыбешку. Она была бы рада даже самой маленькой, самой некрасивенькой, но даже такие, увы, в пруду не обитали. Уныло оставив последние попытки поймать что-либо, она откинула удочку куда подальше и пошла по камням, выступавших на поверхности озера. Едва удерживая равновесие, она пыталась пройти до конца, что у нее более-менее, но получалось. Нужно было только еще больше сосредоточиться… — Чара, будешь со мной встречаться? И именно на этом моменте она, конечно же, падает в воду. Занавес.