Море в пробирке

Джон перечитал сообщение еще раз, не веря своим глазам. Единственный эксперимент, который правительство было согласно спонсировать, заключался в постепенном отравлении животного и должен был закончиться вскрытием. И ему недвусмысленно намекнули, что если он откажется, русалку заберут силой, не стесняясь с методами. Но почему? Они же не настолько редкие чтобы убивать за них. Да, для этого эксперимента нужно достаточно большое количество особей для сравнения данных, и, вполне вероятно, он бы дал понять, как сохранить этот вид в природе. Но она уникальна! Ее даже в полной мере животным не назовешь. Это единственное живое существо, способное говорить и формулировать мысли, не будучи человеком. «Сведения об интеллекте русалок будут бесполезны, когда они вымрут». Но она одна особь ничего не изменит в этой области, а узнать от нее об их образе жизни, повадках и местах обитания можно очень много. Он уже узнал чуть ли не больше, чем все, кто занимался этим видом за последние лет пять. Да если уж идти напролом лучше уж под пытками выспросить у нее, где обитает ее стая. Но нет же, они просто… Джон сразу понял, что он не убьет ее и не позволит это сделать кому-то еще. Он может соврать с первыми отчетами и придумать отговорки чтобы прислать зараженную кровь позже. А потом он уйдет с ней в подполье и вернется с результатами, за которые ему точно будут рады. Однако, этот план рискованнее, чем что либо, что Джон когда-либо делал. Ему могут не поверить, проследить как-либо, например, подкупив кого-то из подчиненных. Однако жизнь такого чуда стоила этого риска. Нужно предупредить ее, выключив камеру, и не говорить никому из людей. Похоже, она не слишком-то болтлива, остается надеяться, что их не подслушают и что слухи не дойдут до них раньше, чем он сможет найти и подготовить убежище.