Удобный предлог

                    Киллиану крупно повезло, что сегодня кошелёк Уильяма Сми оказался куда легче, чем мог бы быть. Он очнулся спустя пять минут после ухода старпома со смутным ощущением, что видел странный волнующий сон, который не мог вспомнить. Вроде бы он был близок с кем-то, а может - с кем-то сражался, но сердце до сих пор колотилось в груди, а звуки, что он слышал во сне, всё ещё раздавались у него в ушах. На миг Киллиан решил, что по прежнему спит, а потом перед его глазами возникла картина, которую он увидел перед тем, как отключиться. Женщина у лестницы, как две капли воды похожая на Свон. — Да! Ох... о, даа! — донеслось сверху.       Он сел и, потирая ноющий затылок, оглядел свою тюрьму. Вернее, попытался. В кромешной темноте едва виднелось зарешеченное окошко. Киллиан принялся осторожно изучать пространство вокруг себя. Под руку ему попался край грубой ткани и он осторожно потянул. С тихим шорохом парусина соскользнула на пол, а под ней Киллиан обнаружил окованные железом бочёнки. Пороховой погреб! Какая удача, что Сми, а это наверняка был именно он, запер его здесь, а не в трюме. Выбраться отсюда не составляло труда. Вот только путь на свободу пролегал через капитанскую каюту. В которой... — Ааааа! Ах! Да! Даааа!!        Женщина наверху закричала от наслаждения. Нет, он обознался! Это не может быть Эмма!        «Она бы не допустила этого. Уж точно не по доброй воле!» - мелькнула горькая мысль.        «Значит, допустила. Я не мог обознаться.»        «Но почему? Слишком много выпила? Или...»       Киллиан снова навострил уши. — Я ведь обещал, что тебе будет хорошо — услышал он самого себя. — Крюк, заткнись — простонал в ответ чуть охрипший женский голос.        Джонс стиснул зубы. Эту фразу он столько раз слышал, что узнал бы по одним только интонациям. Сомнений больше не оставалось.

* * *

— Заткнись! — проговорила Эмили и вцепилась правой рукой в его волосы, закрывая рот поцелуем.       Киллиан почувствовал, как она нетерпеливо приподнимается ему навстречу. Левая ладонь девушки сжала его член. — Уже соскучилась? — усмехнувшись прошептал он, оторвавшись от её губ — Не волнуйся, сейчас я утолю твой голод.       Эмили разжала пальцы. Взгляд зелёных глаз обжог Киллиана смесью гнева и желания. Обхватив красотку за талию, он притянул её ближе к краю стола. Помогая себе рукой, Киллиан приставил напряженный член к истекающему соками входу в её тело и с силой толкнулся в него.       Эмили вскрикнула, стройные ноги обвили его бёдра, и пират на миг зажмурился от удовольствия. Обхватив его обеими руками, девушка прижалась к нему, левая ладонь легла на его на затылок, правая скользнула вниз по спине. Притянув к себе голову Киллиана, она снова впилась в его губы и надавила правой рукой на поясницу, будто пытаясь заставить его войти ещё глубже. Упершись в столешницу искалеченной рукой, он обнял Эмили за талию и сильнее прижал к себе, выполняя эту невысказанную просьбу.        Просунув ладонь между их плотно сжатыми телами, Киллиан сдавил её грудь. Приглушенный стон вырвался из горла Эмили. Она разжала руки и отклонилась назад, опершись руками о стол, предоставляя Киллиану полную свободу действий.

* * *

       Киллиан пытался собраться с мыслями, но доносящиеся сверху звуки не давали этого сделать, а не прислушиваться к ним он просто не мог.       Двое наверху, судя по всему, переместилась к столу и о чём-то спорили. Они понизили голоса, и сейчас он различал лишь обрывки фраз. —...легко ублажить? —...ты всегда... женщин, которые... отказывают?        Тихий смешок. — Таких немного и, обычно, я не настаиваю.       Голоса стали чуть громче. — То есть, для меня ты сделал исключение? — сарказм в этом голосе был ему очень хорошо знаком. — Можно сказать и так, но тому виной зелье и твои чары! — ответил Крюк — Я так тебя хочу, что готов поступиться принципами.        «Ещё бы!»        Опять послышались звуки поцелуев. Киллиан прикрыл глаза и снова попытался полностью сосредоточиться на побеге. Нельзя попадаться на глаза самому себе, значит, придётся дождаться, пока Крюк уснёт. А Киллиан знал, что это может произойти нескоро.

* * *

— Как думаете, капитан, что произошло? — Ума не приложу. Нас ведь затянуло в водоворот? — А то! Я думал, всё, конец. Успел только пожалеть, что к Мэй перед плаванием не заглянул, и тут всё завертелось и темно стало, как в кишках у кашалота… а потом будто молния сверкнула, и мы здесь очутились. Волшебство, не иначе. — Волшебство… А что за Мэй? — Да так, вдовушка одна. Кстати, из местных. Я к ней уже не первый год захаживаю. Думал даже жениться, как деньжат побольше накоплю. — Ушам не верю, Сэм! И твоя последняя мысль была о ней? — Да просто подумал, что хорошо было бы сюда вернуться.        «Я думала о том же. Вспомнила, что задолжала ему ещё одно свидание.»

* * *

      Его выдержки хватило минут на десять, но эти минуты показались Киллиану вечностью. Ожидание, наполненное отголосками чужого наслаждения, сводило его с ума. Слух чутко ловил скрипы, стоны, обрывки фраз, а воображение живо облекало всё услышанное в яркие образы, от которых его штаны давно стали тесны в паху. Он уже жалел, что так быстро пришел в себя после удара по затылку. Лучше бы он провалялся в беспамятстве подольше, а не слушал всё это, изнывая от зависти, ревности, острого возбуждения и злости на Свон. Киллиан действительно был зол на неё, хотя вряд ли смог бы сейчас внятно объяснить, за что именно. В голове царила полнейшая сумятица.        Внезапно ему подумалось, что Сми, скорее всего, болтается поблизости и в любой момент может вернуться на корабль. Старпом старался держаться подальше от "Роджера" во время капитанских свиданий, но, учитывая обстоятельства, может рискнуть побеспокоить Крюка, чтобы доложить о поимке "самозванца". Нет, нужно поскорее выбираться.       Очередной протяжный стон достиг его ушей, и Киллиан сжал кулак, едва удержавшись, чтобы не садануть им об пол. К чёрту всё! Он должен это увидеть.       «Не поучаствовать, так хоть поглядеть.»       Киллиан стиснул зубы. В конце-концов, он имеет на это право! Но нужно действовать тихо. Поднявшись на ноги, он осторожно прошелся по погребу, внимательно ощупывая потолок.        У всех есть секреты. Когда-то, очень давно, Киллиану в голову пришла отличная идея, за осуществление которой он отвалил немало золота плотнику и часовщику, и щедро приплатил за молчание. Теперь его секрет скрывался на дне большого рундука, стоящего в углу капитанской каюты. Собственно, ничего больше в нём не хранилось. Секретом было само дно. Вернее, люк, ведущий в пороховой погреб.       Этот лаз здорово выручил его, когда головорезы Флинта попытались захватить "Роджер". Сам Флинт тогда запер Киллиана в погребе, намереваясь после устроить показательную казнь, и стоя на пороге капитанской каюты, обратился к уцелевшим матросам с предложением признать его капитаном. Да уж, старик был очень удивлён, когда, посреди пламенной речи, ощутил у горла острую сталь кинжала.       Киллиан поднял руку и надавил на небольшой сучок в одной из досок между вторым и третьим бимсом. Тихо щёлкнула потайная пружина, несколько досок, на первый взгляд совершенно неотличимые от прочих, беззвучно упали одним концом вниз, покачиваясь на шарнире и открывая тёмный прямоугольник в потолке. Звуки стали отчётливее. Стараясь двигаться как можно тише, Киллиан взобрался на бочку с порохом. Выпрямившись, он упёрся рукой в крышку рундука, и та бесшумно приподнялась, повернувшись на хорошо смазанных петлях. Осторожно заглянув в образовавшуюся щель, Киллиан почувствовал, как кровь, и без того подогретая тем, что ему довелось услышать, буквально закипает у него в жилах.        Они были прямо перед ним. На столе, как он и предполагал. Так близко, что даже в неверном свете свечей Киллиан из своего укрытия прекрасно видел всё происходящее.        Не веря себе, он смотрел, как руки Эммы гладят спину его двойника, сжимают плечи, зарываются в волосы. Она самозабвенно отдавалась ему, её рваные сладострастные стоны затихали лишь тогда, когда его губы закрывали ей рот, хотя некоторые вскрики не мог заглушить даже поцелуй.       Он видел, как бёдра Крюка движутся кольце её ног, и будто наяву ощущал, как его член погружается в неё. Уложив Эмму на стол, Крюк сжал её грудь, и Киллиан вдруг почувствовал, что не в силах больше на это смотреть.        Прикрыв крышку, Киллиан привалился затылком к стенке рундука и прижал ладонь к вздувшемуся на штанах бугру. Легче не стало. Оставалось ещё одно средство. Ослабив ремень, он осторожно сунул левую руку за пояс штанов и едва не зашипел сквозь зубы, когда холодный металл коснулся разгорячённой плоти. Но это подействовало, и как раз вовремя, потому, что в этот момент Эмма закричала.

* * *

      Эмма больше не пыталась сдерживать стоны.       Киллиан действительно оказался отличным любовником, и она изнывала от наслаждения, чувствуя, как его член неудержимо таранит её тело, а пальцы до боли стискивают грудь. Эмма почувствовала, как низ живота свело сладкой судорогой, а в следующий миг сковавшее её напряжение будто взорвалось, прокатившись по телу волной острого удовольствия. Из её горла вырвался протяжный крик, ноги сжали бёдра Киллиана. Она рванулась вверх, к нему, крепко обнимая и вцепившись ногтями в его плечи.        Пират глухо зарычал, прижимая её к своей груди. Ещё несколько раз глубоко толкнувшись в её тело, он застонал сквозь зубы и повалился на стол, тяжело дыша и сжимая дрожащую Эмму в объятиях. Придавленная его весом к жесткой столешнице, она закрыла глаза, ощущая себя абсолютно обессиленной.       Спустя некоторое время она почувствовала, что Киллиан пошевелился и, открыв глаза, увидела, что он с улыбкой смотрит на неё.