Просто это жизнь

-Тебе теперь есть, кому писать письма – с этими словами Сережа бросил новый номер нашего журнала на мой стол. -О чем ты? – я посмотрела на него из-за монитора компьютера. -О твоей статье. – Все так же нервно пробормотал фотограф. -Это я поняла, - отозвалась я. – Я о письмах. Кому писать? -Мне. Я ухожу в армию. Вам знакомо ощущение пустоты в душе? А боли в сердце? Той зимой я самолично познала все эти чувства. Он уходит. Он меня бросает, хотя между нами ничего и нет. Это несправедливо. Почему все мужчины, которые становятся мне дороги, куда-то исчезают из моей жизни? За что мне такое горе? Я понимаю, что все, что не убивает нас, делает сильней, но не с такой же частотой. Сережина армия стала для меня огромным ударом. Я металась из угла в угол не в силах что-либо сделать. Все было решено за меня. Мужчина, которого я любила всей душой, уходит служить. Это, несомненно, мужской поступок, но за что мне такие страдания? На женскую долю в принципе выпадает множество испытаний, но испытание временем и расстоянием самое тяжелое из них. Одиночество давит. А мое одиночество практически раздавило меня в моей же собственной квартире. И тогда я поняла, что пора устроить в ней какой-нибудь сабантуй. Я позвала гостей на ночь с субботы на воскресенье в гости. На три комнаты оказалось 6 человек. Это если считать тех, кто остался на ночь. Мы весь вечер смотрели фильмы и общались. В итоге в квартире остались ночевать только самые близкие: Аня с Борисом, Катя с Антоном и мы с Сережей. Я постелила кровати и мы разбрелись по комнатам. В ту ночь мы долго не спали с Сергеем. Мы разговаривали. Вот просто и обо всем разговаривали, иногда прерываясь на поцелуи. Истинное счастье, когда есть о чем поговорить с любимым человеком. В ту ночь я окончательно для себя поняла, что готова ждать этого мужчину столько, сколько потребуется, что я готова ради него практически на все то, на что не была готова с другими. Я люблю этого человека и никого другого не надо. Уснули мы, держась за руки, а проснулись, как будто впервые друг друга видим. История повторялась. Сережа снова вел себя так, будто ничего вообще не произошло. Будто не было тех нескольких часов откровенного искреннего общения, тех страстных поцелуев, будто вообще ничего не было. Меня задевала вся эта ситуация. Женщину вообще задевает, если интересующий ее мужчина вдруг о ней забывает и переключает внимание на что-либо другое. Женщина ревнует всегда. Не важно, ее это мужчина, бывший ли это парень или просто симпатичный прохожий. Иногда это раздражает нас самих, но мы ничего не можем с этим сделать, такова натура. Я рвала на себе волосы, плакала, истерично смеялась, но не понимала, почему он так поступает. Целую неделю я ходила, как в воду опущенная. На лице не было эмоций, а в действиях не было никакой логики. Я практически не спала по ночам, а утром не могла заставить себя подняться с кровати и идти на работу. Для меня все теряло смысл. Так всегда проявляется женская депрессия. Если вам говорят, что всю ночь просидели на подоконнике с чашкой кофе и сигаретой, то это глупости. Так бывает лишь у девочек 14-15 лет. У взрослых сознательных женщин нет всей этой показной депрессии. Нам просто больно. Мы можем, молча, сносить эту боль, но ночами будем плакать в подушку, и засыпать от бессилья со слезами на глазах. А ведь утром на работу. И нужно уметь скрыть ото всех, что тебе хреново настолько, что ты не спишь ночами. У большинства получается скрыть, а я была подавлена так, что не то, что не могла, не хотела ничего скрывать. День за днем нарастала боль. Слез становилось все меньше, а сердце черствело все больше. Аня и Катя не на шутку перепугались, увидев меня среди недели. Тогда совместным консилиумом было выдвинуто решение, что мне нужно поговорить с Сережей и выяснить, в конце концов, что происходит. Пожалуй, это было очень сложно. Даже не то, чтобы сложно. Больно. Говорить обо всей этой создавшейся ситуации больно. И страшно. Страшно услышать что-то такое, что никогда не пожелал бы услышать. Страшно начинать новую жизнь с чистого листа. Страшно переступить через себя и понять, что я слабая. Страшно обидеть его словами. В общем, с какой стороны не посмотреть – я боялась этого разговора. Но одновременно ждала его. С нетерпением ждала. Ждала, потому что этот разговор должен был определить наши отношения или поставить точку в моем разбушевавшемся воображении. В тот день мы отмечали на работе День защитников Отечества. Женщины поздравляли мужчин, а те, в свою очередь, улыбались прекрасному полу. Сережа сегодня не пил. Он чем-то отравился накануне и решил не искушать судьбу. Я тихо подошла к нему и взяла за руку: -Пойдем со мной, у меня кое-что для тебя есть. Мужчины по натуре гораздо любопытнее, чем женщины. Они первыми лезут в огонь и воду не потому, что они смелые, а потому, что они любопытные. Им интересно все новое. Изменяют женам они, кстати, по тому же принципу. Мы прошли в мой кабинет. Там я достала из шкафчика подарок и вручила его Сереже. Тот с огромным любопытством начал разворачивать обертку. В пакете находилась футболка, которую он хотел уже давно и два билета в театр. От избытка чувств парень подошел и поцеловал меня. Он горячо поблагодарил за подарок и уже собирался выходить из кабинета, когда я его окликнула. -Сереж. Мне кажется, нам надо поговорить. -Да? О чем? – парень внимательно на меня смотрел. Он догадывался, о чем я хочу спросить. -В каких…. – Я запнулась. – В каких мы отношениях? -Ах, ты об этом. – Парень сел на стул возле выхода. – Я много об этом думал. Я не знаю. -Да? Ну и ладно, забудь. – Я быстро пошла на попятную, борясь со слезами, выступающими на глазах. -Нет, об этом нужно разговаривать. – Возразил Сережа. – Но мне нужно время. Сейчас я не готов отвечать. – С этими словами парень вышел из кабинета. И снова потянулись дни ожидания. В такие моменты час кажется днем, а день равняется с неделей. Тяжесть ожидания давит на тебя сверху, и ты ни о чем больше не можешь думать. Подвешенное состояние. Когда ни там, ни там. Будто доплыл до середины реки и утопил весла от лодки. Правда жизни. В жизни каждого есть такая лодка с потерянными веслами. Я кусала локти, плакала, злилась, но от этого часы не шли быстрее, а минуты и вовсе ползли как черепахи. Я ни слова не говорила Сереже обо всем произошедшем, хотя мечтала высказать все, что я думаю о его медлительности и нерешительности. Мы общались только по работе. Ни о чем другом и речи быть не могло. Я снова начала курить, хотя уже несколько месяцев не притрагивалась к сигаретам. Гитара стала постоянным партнером по вечеру, пальцы были разбиты в кровь, но я не жалела. Писались стихи, хотя последнее свое творение в поэтической форме я написала, учась на третьем курсе университета. Я часто утром на работе дописывала начатое вечером стихотворение. Листочки были разбросаны по всему кабинету и, бывало, что стихи просто терялись. Как-то раз, зайдя после обеда в кабинет, я увидела свою начальницу, увлеченную чтением текста на обрывке бумаги. Я тихо подкралась сзади и заглянула ей через плечо: «Слиянье губ, переплетенье пальцев…. Для счастья больше нечего желать. Лишь важно вместе нам теперь остаться, Лишь важно нам теперь друг друга не терять Ты не ищи меня в других – я рядом. И я забуду поиски других. Тебя нашла, и больше ничего не надо Мы в тишине. Молчанье на двоих. И вновь слиянье губ, переплетенье пальцев, Все так похоже на волшебный сон. Теперь я знаю, знаю имя счастья, Лишь был бы он в меня хоть чуточку влюблен. И я готова ждать, прощать обиды, Готова я на все, лишь был бы рядом он. Его люблю, не подавая вида Таков вот этот подлости закон. Лишь ночь – слиянье губ, переплетенье пальцев…. О, Господи, услышь мои мольбы! Я вкус познала радости и счастья, Не забирай назад мои мечты. Я верной быть хочу, но быть любимой тоже, И я сама люблю, но вот взаимно ли? Как только вспомню, так мороз по коже, Как только вспомню, что был рядом ты. Ты тот, в кого влюбиться получилось, Ты тот, что растопил на сердце лед. За что такое счастье навалилось? И почему жизнь замурлыкала как кот. Скажи, пожалуйста, ну где тебя носило? Тебя ждала я столько долгих лет. Тебя я встретила, и сразу же влюбилась. Скажи в ответ: ты любишь или нет» Это стихотворение было написано после той ночи у меня дома. А я уже и не надеялась найти этот клочок бумаги. -Таня! – начальница все-таки меня заметила. – Чьи эти потрясающие стихи? -Мои – я с недоверием глядела на молодую женщину. – А что? Вы что-то хотели? -Чудесно! Великолепно! Потрясающе! Их обязательно нужно опубликовать! – Глаза у начальницы загорелись. – А я, собственно, и пришла узнать о новом номере. Сделай его в романтическом стиле. – С этими словами она ушла. Я схватилась за голову. Она хочет опубликовать мои стихи как центральную статью? Она совсем с ума сошла. У девочек статьи куда лучше и интереснее. Интересно, почему мою статью сделали заглавной? В последнее время это происходило все чаще и чаще. И я не знала, как к этому относится. С одной стороны это было карьерным ростом, а с другой ущемлением стараний других моих коллег. Как бы там оно ни было, начальница, вот кто главный. Днем я собрала совещание. Сказала о том, что обязательно нужно добавить в номер романтики, к тому же приближается 8 марта. Кстати, 8 марта – мой самый любимый праздник. Почему? Наверное, потому, что весна, потому, что мужчины дарят тюльпаны, а это мои любимые цветы, потому, что люди вокруг улыбаются. В общем, номер должен быть именно таким – улыбчивым и в то же время очень нежным и чувственным. Ребята разошлись озадаченные. Я уже подходила к кабинету, когда меня нагнал Сережа. Он хотел пофотографировать меня для обложки. Я, конечно, очень удивилась и спросила, почему я. Тогда он объяснил, что если мы хотим чувственный и нежный номер, то девушка должна быть искренней и наполненной эмоциями, а модели – накрашенные куклы с натянутыми улыбками. Я не стала расспрашивать, почему выбор пал на меня, а просто согласилась. В этом году зима была очень снежной и, несмотря на то, что на улице стоял конец февраля, снег шел практически каждый день. Уже не такой чистый и пушистый как в первые месяцы, но все же, он был. Сугробы и снежные улицы тоже искать не приходилось, они были везде. Фотосессия должна была быть парной, но парень, который должен был сниматься вместе со мной, резко свалился с температурой. Хорошо, что фотографов было двое. Ксюша осталась снимать, а Сережа переместился в кадр, ко мне. Мы обнимались, дурачились, играли в снежки, держались за руки…. Получилось действительно так, как хотела начальница. Этот номер буквально дышал нежностью. А мы с Сережей мелькали на всех страницах нового номера. Приятно брать его в руки и осознавать, что все, кто читает журнал, думают, будто мы влюбленная пара. Ах, как бы я хотела, чтобы так оно было на самом деле. Февраль ушел, забирая с собой все зимние стужи и ветра, оставив господство над природой первому весеннему месяцу. Весна началась неожиданно и практически сразу. Такого очень давно не было. Обычно в наших краях весна приходит к середине апреля, а тут в марте, да еще и в самом начале. Люди радовались весеннему солнышку, а я ждала 8 марта. Ожидание не ушло из моей жизни, оно просто стало настолько привычным, что я перестала выделять его. Я вся стала ожиданием. Это было навязчивой идеей, несбыточной мечтой. Это было больше, чем просто желание, это было необходимостью. Необходимостью быть с ним. Просто быть с ним рядом. Это был тот мужчина, с которым я бы хотела прожить жизнь и родить детей. Я не встречала таких на своем пути, а тут как будто луч света указал мне дорогу. Я чувствовала, что на правильном пути. Праздник был достаточно скромен. Мы поставили в коридоре столы, накрыли на них и сели праздновать. Тихо и по-семейному. Мужчины поздравляли женщин, выпивали за них, а я все еще думала, стоит ли сейчас разговаривать с Сережей. Аня и Катя считали, что пора бы уже расставить все точки над «ё» и не насиловать друг другу мозг. Я не знала ни с чего начинать разговор, ни о чем говорить дальше, поэтому просто написала ему сообщение: «Мне кажется, нам надо поговорить». Он долго не отвечал, а у меня пропало настроение, и я ушла в свой кабинет. Я перечитывала последнюю, принесенную мне на редактуру, статью, когда на телефон пришло новое сообщение: «Я еще не готов разговаривать». Я со злостью набрала ответ: «Я так и думала. Прости, что отвлекла». Как только я убрала телефон, во мне что-то упало и разбилось. 5 февраля – 5 марта. Жизнь длиною в месяц. Я на самом деле жила отдельной жизнью все это время. За этот месяц я успела столько всего прочувствовать, что хватит еще на две жизни кроме моей. Ожидание, боль, радость, разлука, любовь, надежда, ненависть, вера, спокойствие, счастье – все сливалось в один огромный ком, который теперь выходил из меня через слезы. Я стала замкнутой, стала много плакать. Анька постоянно звонила, твердила, что он меня не стоит, не нужно по нему убиваться, но от этого было мало толку. В один из наших разговоров Аня взорвалась: -Таня, я не понимаю, зачем тебе вообще нужен этот инфантильный козел! -Кто? – я рассмеялась. – Нет, он скорее нерешительный мудак. -Представляешь, поженитесь, не дай бог – смеялась подруга. – Ты ему скажешь вынести мусор, а он будет еще неделю думать, а потом скажет, что не готов! Мы, конечно, смеялись над всей этой ситуацией, но мне на самом деле было очень больно. Мной воспользовались, когда было нужно, и растоптали за ненадобностью. Обидно. С каждым днем я становилась все больше похожа на призрак. Я почти перестала есть и спать. Кусок просто не лез в горло, а по ночам слезы сами текли из опухших глаз. Последний месяц моей жизни я дышала встречами с ним. Наверное, пора заканчивать дышать. Пора надевать кислородную маску и отдаваться воспоминаниями. Слишком уж много боли принесла мне эта безответная любовь. Как жаль, что у сердца нет такой кнопочки, которая отключает все чувства и замедляет ритм взбесившегося органа в его присутствии. Я стала очень спокойна и нейтральна абсолютно ко всему происходящему. Тело передвигалось по улицам, а душа была где-то далеко. Она была вместе с ним. И было совершенно не важно, что ему плевать на мою душу, как и на меня саму, собственно. Примерно через неделю с начала кризиса в моей душе я шла по улице на работу. Я искренне пыталась радоваться весне, но у меня пока плохо получалось. Я шла, погрузившись в свои мысли, когда зазвонил мобильный телефон. -Алло, - я даже не посмотрела на экран. Мне было абсолютно не важно. -Танюха! Как же я рад тебя слышать! – до боли знакомый голос заставил меня остановится. -Женя?! Наверное, сейчас пришло время рассказать о моем лучшем друге. Единственном мужчине-друге в моей жизни. Вообще, я всегда относилась к большинству парней как к друзьям, вот только заканчивалась эта дружба поцелуями на совместной пьянке. С тех пор в разнополую дружбу я верю неохотно. С Женей все было иначе. Я относилась к нему как к брату, причем всегда. Мы с ним учились в одной группе в университете. Единственный парень на двадцать девчонок. Тяжело ему приходилось среди нас. Он все время выслушивал веселый треп по поводу мужиков, лака для ногтей или новых шмоток. Неоднократно слышал упреки в сторону порванных капроновых колготок или сломанного ногтя. И еще много всего. Мы познакомились на посвящении в студенты у кого-то на квартире. Была глубокая ночь и все давно уже спали, а мы сидели на диване и разговаривали. Я уже не помню, о чем мы тогда беседовали, но разговор длился до утра. С тех пор мы стали близкими друзьями. Пять университетских лет, за которые Женя успел отлично меня узнать, приносили свои плоды. Он давал слушать мне лишь ту музыку, которая мне нравилась, все время приносил читать книги моих любимых авторов, давал советы, которые на самом деле мне пригождались. Он знал все о моих мужчинах, но практически никогда не рассказывал о своих личных тайнах. Я не сказала бы, что меня это обижало. Я понимала, что мужчине гораздо сложнее раскрыть свои секреты, тем более женщине. Мы учились на пятом курсе, когда он рассказал мне о Насте. Она жила в другом городе, и они были влюблены друг в друга. Этот человек, который утверждал, что в его жизни будет лишь две любви: гитара и книга, влюбился. Летом, после защиты диплома, Женя собирался уехать к ней навсегда. Он тогда очень удивил меня этой новостью, но решение не подлежало изменению, и летом он уехал. Мы не виделись почти год. Да не то, что не виделись, мы созванивались то последний раз, когда я еще жила с Романом. И вот теперь…. -Женя? – мой голос был радостным и удивленным одновременно. -Привет, Соколова! Как же я все-таки по тебе соскучился. Какого черта ты поменяла номер? – вот эта вечная его манера называть меня по фамилии. Хотя мы всегда называли друг друга именно так, объясняя это тем, что чем ближе человек, тем чаще ты называешь его по фамилии. -Стоп. Точно… а как ты тогда мне звонишь? – я совершенно забыла, что после того, как ушла от Ромы сменила номер мобильного и просто не сообщила об этом Жене. Именно поэтому мы так давно и не общались. -Я, вообще-то, еще и с Аней немного общаюсь. – Смех в трубке был таким родным, что я невольно улыбнулась. – Как твои дела? -Ой, Жень, так всего и не расскажешь…. – я начала было говорить, но парень меня перебил: -Вот при встрече и расскажешь. -Что, прости? – я снова остановилась посреди улицы. -Я в городе. И я хочу тебя увидеть. День на работе пролетел незаметно, чего давно не происходило в последнее время. Я снова ждала, но теперь ожидания были не напрасными, это ожидание было оправдано. Вернулся мой друг, которого я не видела долгое время. Около шести вечера раздался звонок мобильного телефона: - Здравствуйте, красивая женщина! Вы прямо мечта поэта, как говорил Остап Бендер. У меня есть бутылка вина, я подумал, что нужно бы ее захватить, когда выйдем прогуляться в этот прекрасный вечер. Вы не находите? – по голосу можно было догадаться, что Женька улыбается. Мне самой невольно захотелось улыбнуться во все 32 зуба. - Я с вами полностью согласна, мой дорогой мужчина. Я, пожалуй, захвачу с собой плитку белого шоколада и кусочек сыра. -Весь в предвкушении сегодняшнего вечера. – С этими словами парень положил трубку, а я, вприпрыжку бегая по кабинету, начала собираться. Этот вечер предвещал быть поистине восхитительным. Мы с Женькой понимали друг друга с полуслова, и он точно мог помочь мне в сложившейся ситуации. Надежда была только на него. Мы встретились на мосту, недалеко от издательства. Я издалека его увидела. Похоже, что в жизни все осталось на своих местах. Я подошла ближе и остановилась. Как ни крути, Женька был человеком из моего прошлого. Я уже успела отвыкнуть от него. Я стояла в нескольких метрах и наблюдала за парнем, пока он не повернулся прямо на меня: -И долго ты собираешься так стоять? – я вздрогнула от неожиданности. Женя в своей манере разговора. Как же я по нему скучала. Со слезами радости в глазах я бросилась на шею дорогого друга. Парень обнял меня и стал поглаживать по спине. Мы простояли обнявшись почти двадцать минут. Я успокоилась и внимательно посмотрела на друга: -Ты не изменился. Будто и не было этого года. -А не было года. – Женька улыбнулся. – Мы ведь вчера дипломы защищали. – Я рассмеялась. Этот человек всегда знал, как поднять мне настроение, что сказать и в какой момент. Я любила его как брата, которого у меня никогда не было. Парень был умен не по годам. Обычно, парни взрослеют намного позднее девушек, но к Жене это не относилось. Неизвестно, что так сильно на него повлияло: любовь к чтению умных книг или постоянное окружение девушек. Так или иначе, я всегда считала его старше, хотя по возрасту опережала его почти на год. -Как там Настя? – задала я вопрос после долгой паузы. -Хорошо. Живем вместе. – Женька улыбался. Мы медленно пошли вдоль дороги по тротуару. -Неужели не хочется возвращаться? – я внимательно посмотрела на друга и столкнулась с серьезным взглядом серых глаз: -Там я нужен, понимаешь? И я счастлив от понимания этого. – Женька вздохнул. – Я не скучаю по этому городу, не скучаю по родителям. Скучаю лишь по тебе, Аньке и университетским годам. -Да, это были веселые времени – мы оба рассмеялись. Мы долго бродили по вечернему городу, вспоминали университетских приятелей и наши безумные посиделки у кого-нибудь дома, наши походы в лес, где были костер и гитара, наши университетские мероприятия, которые мы всегда готовили вместе. Это были веселые пять лет, которые неумолимо быстро пролетели мимо. Наших одногруппников разбросало по всей стране и лишь немногие остались в родном городе. Факультет журналистики дал нам огромное количество знаний, которые позволяли заниматься любимым делом практически в любых средствах массовой информации. Я вот работала в журнале, а Женька стал писателем. Он всегда об этом мечтал, и вот сейчас его книги выходят под редакцией ведущего издательства его города. Я безумно гордилась своим лучшим другом. Он добился того успеха, о котором мечтал, а я? Чего добилась в этой жизни я? -Тань, ты чего задумалась? – Женькин голос прервал мой немой диалог с собой и вывел из задумчивости. -Да я о жизни. – Я улыбнулась. – Как же я все-таки рада тебя видеть. Где ты остановился? -У родителей, но сегодняшний день я решил посвятить только тебе. -Вот и отлично. Я живу недалеко. Пойдем ко мне. Дома мы спокойно сможем обо всем поговорить. Мы расположились на моей кухни с бутылкой красного вина и белой шоколадкой. Женька долго осматривался в моей квартире. И через полчаса тщательного обзора он вынес вердикт: мужчины тут не было давно. -Подруга, что у тебя на личном фронте? – Женька внимательно на меня смотрел. -На моем личном фронте есть только я. – я широко улыбалась, пытаясь скрыть боль за гримасой. -Рассказывай. – Женя уселся на табуретку и посмотрел мне в глаза. Я вздохнула, села напротив и начала рассказывать. Я говорила о Романе, о том, как познакомилась с ним, как жила, как собрала вещи и все-таки ушла от него. Рассказывала о Леше, который так глупо пытался обратить мое внимание на себя, когда мне стало на него наплевать. Рассказывала о ситуации с Сережей, о том, как этот человек сумел растопить лед на моем сердце и сколько боли принес мне. Парень внимательно вслушивался в каждое мое слово, все так же пристально смотря мне прямо в глаза. А я все говорила и говорила, будто не разговаривала несколько месяцев. Будто открылись шлюзы и слова хлынули из меня как из прорванной плотины. -Разве я многого прошу? – я внимательно смотрела на друга. – Я всего лишь хочу быть любимой. - Это противоречие. - Женя серьезно на меня смотрел. - Быть любимой - уже просить многого. А зачем просить? Бери! Только нужно быть любимой тем, кого любишь сама. Иначе - незачем. Так что нужно сначала видеть и знать, что берешь. -Что-то не получается у меня влюбляться в тех, кто меня любит. – Я тяжело вздохнула. -А ты выпендриваешься. В хорошем смысле, естественно. – Прибавил парень, когда я удивленно на него посмотрела. - И не потому, что ты такая избалованная, а потому, что не чувствуешь к кому-то привязанности в той мере, чтобы быть с этим человеком. Думаю, что должен найтись человек, которому ты сама позволишь быть с тобой, а не тот, который захочет этого сам. И я ни за что не поверю тебе, если ты скажешь, что я не прав. -Ты прав, но ведь я готова была позволить Сереже быть рядом. Я тебе больше скажу, я хотела, чтобы он был рядом. И он прекрасно знал об этом, но, тем не менее, ничего до сих пор мне и не сказал. – Разочарованно пробормотала я. - Мужики по своей натуре не очень чувствительные. – Задумчиво проговорил Женя. – Нет, мы, разумеется, чувствительные, но не так, как женщины. Нам на то, чтобы обдумать что-то, требуется не особо много времени. Обычно, как только появляется подобная ситуация я, например, сразу расставляю себе приоритеты о том, в каких я хочу отношениях остаться с этим человеком. Молчит он довольно долгое время. Думаю, дальше ты поймешь все сама. Я привык говорить правду, если меня просят. Вот так. -Я прекрасно поняла, о чем ты говоришь. – Со слезами на глазах пробормотала я. – Вот только теперь отчаянно больно. -Я искренне надеюсь, что не прав. Но факты говорят сами за себя. – Женька пожал плечами. – Знаешь, - задумчиво произнес он после паузы. – Мне кажется, что Сережа просто не смог бы быть рядом с тобой. Ты сильная женщина. Тебе нужен мужчина, который сильнее тебя. Или очень настойчивый. Он может просто бояться той ответственности, которой ты от него ожидаешь. Быть может у него сейчас иные приоритеты, и он вообще не хочет серьезных отношений. Так бывает. У мужчин такое бывает часто, мы вообще не любим нести ответственность и быть серьезными. Он может бояться, что тебе будет с ним неинтересно - И почему с вами так сложно. – Я тяжело вздохнула. - Если серьезно, то у мужчин нет какой-то там суперсложной логики или что-то типа того. – Женька внимательно на меня посмотрел. - Честно говоря, у нас потребностей не очень много. А если вообще начистоту - нами управляет волшебный орган ниже пояса. Это я серьезно. Я говорю на основании того, что я знаю очень-очень много мужиков. Да. Нами всеми управляет именно он. -Даже так? – Я рассмеялась. – Ты как чего скажешь. -Тань, я ведь сам мужчина. Я же знаю, что говорю. – Женя улыбался, но глаза его оставались серьезными и внимательными. -Да, пожалуй, ты прав. – Я перестала смеяться. – Пойдем спать? На улице светает, а мне еще на работу утром. Заснуть я так и не смогла. Проворочавшись в постели полтора часа, я услышала трель будильника. Нетвердой от усталости походкой я направилась на кухню. Проходя мимо гостиной, я увидела Женьку, сидящего на диване и читающего наш журнал. -А ты что, не ложился? – я удивленно посмотрела на друга. -О, ты уже проснулась. – Женька отвлекся от чтения и посмотрел на меня. – Сон вообще пустая трата времени. За то время, пока мы спим, можно успеть сделать столько полезных дел. Я вот решил почитать твои статьи. Я без них скучал. Мне иногда необходимо тебя читать, чтобы понимать твое внутреннее состояние и испытать те эмоции, которые чувствуешь ты. Сейчас вот читал статью «Я хочу». - И как тебе? – я облокотилась на дверной косяк, приготовившись слушать. - Как всегда - со стилем. Как всегда - трогает. Слушай, вот будет у тебя отпуск, я заставлю тебя сидеть дома, а на следующий день, привезу тебе много-много кофе. Потом уеду далеко, где нет интернета и телефонов и скажу тебе только свой индекс. Так я и сделаю. А еще лучше буду сидеть рядом и советовать, что написать в письме какому-нибудь незнакомому человеку. В нашей жизни иногда нужно делать глупости. Вот представь, приходишь ты домой, а в почтовом ящике письмо без подписи. Тебе написал абсолютно чужой человек, не оставив обратного адреса и телефона, а написал много хороших и важных вещей, например, что каждое утро нужно радоваться встающему солнцу и пению птиц. Ну, или еще что-нибудь написал. Это не важно. Ему было не сложно, а тебе приятно, что о тебе заботятся. – Женька внезапно отвлекся от полета мысли и внимательно на меня посмотрел. – А ты что, не ложилась спать? - Ложилась. – Я устало улыбнулась. – Вот только уснуть так и не удалось. - Я не буду допытываться причин твоей бессонницы, ибо она ясна, как интерфейс в моем телефоне. Попробуй меньше заморачиваться на эту тему. Стоит только раз отвлечься, как станет гораздо проще. Вот увидишь. - Спасибо, что ты рядом. Я прекрасно понимаю, что кисточка и краски всегда в наших руках. И то, как мы раскрасим мир вокруг себя, зависит только от нас самих. Но быть счастливым нужно научиться, я пока не смогла. Но я стараюсь. - Ты только не сгорай. У тебя огромный талант к написанию. – Женька взволнованно на меня смотрел. – Гореть нужно, но не сгорать. А ты сжигаешь свои силы попусту. Ты не должна так близко принимать все к сердцу. Ты нужна нам. Мне нужна! - Спасибо Жень! – я благодарно улыбнулась другу. - Без Аньки, Катьки и тебя я уже точно бы сгорела... а так, пока вы подкидываете дров в мой костер, то он будет гореть как минимум для вас. Вот только пора искать еще одну отдушину, иначе вас совсем завалит дымом - Не говори глупостей. – Женька улыбнулся. – Друзья нужны для того, чтобы просто быть рядом. Не важно, плохо или хорошо, друг просто подставит плечо без лишних слов и пойдет рядом, хочешь ты того или нет. - Спасибо еще раз. Жаль только, друзья не могут проникнуть в голову и стереть лишние воспоминания. - А чего ты хотела? Вся наша жизнь состоит из кусочков воспоминаний. Причем воспоминания эти связаны напрямую с людьми. Мы не скучаем по местам, мы скучаем по людям, с которыми бывали в этих местах. Хочешь ты того или нет прошлое никогда не покинет нас, как бы сильно мы этого не хотели, оно будет поджидать нас за каждым поворотом. -Что за философские речи с утра пораньше? – я нахмурилась. -Что-то на лирику потянуло. – Женька улыбнулся. – Нужно записать мысль. Вдруг пригодится. – С этими словами он принялся искать записную книжку, а я, решив ему не мешать, отправилась собираться на работу. Весь следующий день я просто напросто засыпала. К тому же, мысли не могли собраться в одну массу и бродили по пустой голове, стукаясь о черепную коробку. Женька натолкнул меня на множество мыслей, оставалось только привести их к структурированному порядку, что выходило у меня из рук вон плохо. У меня в принципе с логическим мышлением все было сложно. Я мыслила абстрактно. И хотя Женя утверждал, что мою логику сложно назвать женской, в общем понимании этого понятия, я плохо справлялась с логическими связями, где фигурировало больше двух мыслей. Я сидела в кабинете и думала над новым номером, но в голову упорно лезли только Женины слова. В итоге я не выдержала и отправилась работать дома.