в сохраненных

в квартире, где стены своей белизной не оставят мыслителя равнодушным, время, проведенное с тобой по праву считается лучшим.

      Антон готов умирать, прямо около этой стены. Голос в наушниках разрывает его на части, сжигая все внутренности. Его уверял самый близкий и родной ему человек в том, что Антон — лучшее, что было в его жизни, что он никогда не уйдёт. Ушёл, громко хлопнув дверью, не попрощавшись, оставив свои вещи. Не все, конечно, но большинство. Антон заблокирован у Арсения во всех социальных сетях, с трёх разных страниц. Номера в WhatsApp добавлены в черные списки.       Белоснежные обои на стенах давили. Когда-то, буквально полгода назад, их клеил Арс с детской, не наигранной радостью. Его голубые глаза светились счастьем, смотря в зелёные. А сейчас Антоша сидит у этой самой стены и едва ли не воет от одиночества. Эти самые обои так и толкают на то, чтобы сорвать их руками, стирать пальцы в кровь и пачкать всё это белое, так любимое Арсением. Но каким-то неведомым образом Шастун сдерживается, идёт по квартире дальше, прикасаясь к каждому миллиметру всего, что трогал пару дней Арс. Вещи сохранили его запах, а легкие Антона вообще не хотели даже выгонять аромат одеколона Попова из тела, и он просачивался в нос. При каждом вдохе Антон чувствовал, что тот, кого он любит — рядом.       Действительность слишком жёстко наёбывает, господа.

там столик помнит пролитый чай, и коридор сыт от ругательств. мы там незаметно разучились скучать, пока ветер поглаживал пряди.

      На столе — всё так же лежит кружка Арсения, далеко не в собранном состоянии. На полу — мелкие осколки, на руках Антона — небольшие царапинки, а вот душа полностью изранена голубоглазым брюнетом. Шаст разбил его чашку, когда понял, что Арсений навсегда исчез из его жизни. Когда прервал одну из самых крупных ссор в коридоре. А всё почему? Потому что Антон — ревнивый дурак.       Но Антон любил наблюдать за Арсением. Он любил его. Он любил то, как Арс упрямо пьёт горячий чай, обжигая язык и немного проливая его на скатерть; как Арс выходил из дома в сильный ветер без своей любимой кепки назло Антону, а ветер трепал его волосы, чёлку, которую Попов так долго укладывал. Он даже любил всё нытьё Арсения, по любому поводу. И знал, что Арс любит его не меньше, просто он ненавидит эту ревность, которая берётся из ниоткуда. Ну, это только по его мнению, а вот Антон думает совершенно по-другому. Каждое фото с девушками, парнями, господи, даже с Серёжей вызывало такое сильное чувство собственности и ревности, что сдержать это было невозможно. Но Шастун пытался, но это — чувства, они должны выходить.

пока угол касался нежной руки, геометрией своих ровных линий, мы там были так далеки, но, кажется, мы любили.

      Антон и Арсений — две противоположности. Но они притянулись, будучи так далеко душой друг от друга. Судьба — сучка, раз решила связать этих двоих, переплетя их чувства и сердца. Арс любил разную музыку, слушает и рок, и рэп, а вот Антону нравился чистый рэпчик, он даже сам сочиняет и читает, пусть даже и для шоу «Не спать!». Арс слишком следит за модой, работает дизайнером одежды, а Антон носит мешковатую одежду. В них слишком много отличий, но они слишком сильно связаны между собой. Им было комфортно вдвоём.

и мир там был для нас двоих. все остальное — плод инерции., а ты… а ты — прообраз всех моих огромных гирь на сердце. я был от твоего присутствия пьян и хотелось от этого крикнуть, но даже уютные люди имеют изъян, ведь к ним так просто привыкнуть…

      Он действительно был пьян только от одного присутствия Арса. Его опьяняло всё — голос, губы, руки, парфюм… Он сходил с ума от запаха его шампуня, которые в смеси с одеколоном создавали такой аромат, что сносила крышу.       у них был свой отдельный мир. Своя маленькая квартирка, в которую они заехали под предлогом «так удобней и дешевле». Это, конечно, было так, но… Огромное, жирное НО. Им было просто вдвоём чертовски уютно. И этот уют создавал сам Антон. Он любил встречать своего почти мужа с работы, он любит готовить ему утром, он любил… Он любил Арсения Попова. Любил, любил, любил! И он кричал это на весь двор, будучи пьян. Его унесло с одной какой-то дорогущей бутылки вина, которую он нашёл в запасах у Арсения. Он просто думал что любим.       Он ревновал. Жутко и мило. Хмурил брови, надувал губы, а сердце колошматило в его груди так, что его стук раздавался в ушах., но ревность же не могла не бесить его любовь. Из-за этого были частые ссоры, которые оборачивались либо уходом Арсения, но он частенько возвращался, все же это понимают, либо диким сексом.       Теперь он ушёл. Навсегда.

…и отражением наших бессонных служат слова на какой-то стене. теперь я тот, кто теряется у тебя в сохраненных, оставаясь всегда в стороне.

      Но действительность всё ещё нас наёбывает, не забываем.