Несовместимость

Кастиэль сидел дома и читал книгу. Он был расстроен и полностью подавлен. С тех пор, как они с Дином вернулись из Далласа, они практически не разговаривали, и было видно, что их дружба, как и предполагал Кас, стала трещать по швам. А всё из-за той неуёмной похоти, которую они испытывали друг к другу, и совершенно не к месту возникших чувств Кастиэля. Кас старательно избегал своего босса, не отвечал на его звонки и сообщения, а при личной встрече старался ограничиться разговорами исключительно по делу. Дин пытался как-то изменить всё это, вернуть на свои места и помириться с Кастиэлем, - если это вообще можно было назвать ссорой - но все его попытки были обрублены на корню. Единственный раз, когда Кас сам подошёл к нему был пару дней назад. Омега обязан был сообщить о своём отсутствии в ближайшее время в связи с наступающей течкой. В принципе, он мог обговорить этот вопрос только с Артуром, а тот уже передать информацию дальше, но Кастиэль посчитал, что будет лучшим предупредить Дина лично. И вот сейчас он сидел в гостиной с книжкой в руках, ощущая признаки приближающегося часа «Икс», читал и одним глазом наблюдал за тем, как Габриэль крутится у зеркала, снимая невидимые пылинки со своего форменного кителя. Он снова улетал в рейс, оставляя Кастиэля одного, но если тот и грустил, то вовсе не по этой причине. - Не убивайся так, Касси. Всё будет хорошо, вот увидишь, - подмигнул ему Габриэль, подходя к двери. - Ты же знаешь, что не будет, - вздохнул тот. - Выше нос, малыш. Конец света ещё не наступил. - Он наступит уже завтра. Ещё одна течка без альфы, а потом… - А потом суп с котом, - пошутил Габриэль. – Не кисни тут, скоро вернусь, - торопливо убежал он, бросая брата одного со своим горем. Течка действительно началась уже на следующей день, а если быть точным, то наутро. Кастиэль проснулся весь мокрый, с влагой между ягодиц и болезненно стоящим членом. Холодный душ и самоудовлетворение помогли несильно и ненадолго, книги, телевизор или что-либо ещё отвлекали слабо, и Кас не знал, чем бы ещё ему заняться, чтобы не думать ни о сексе в целом, ни о Дине в частности, потому что именно его он сейчас хотел видеть рядом с собой. И не только видеть, конечно. Но он уже давно всё решил, и эта тема была под запретом, поэтому все мысли о своём некогда друге Кастиэль всеми силами гнал из головы. Подумаешь, течка. Сколько ещё их будет проходить в одиночестве, пора было привыкать, что никто и никогда не будет рядом с ним в такое время. А Дин… Он уже давно перестал быть его другом, и чем дальше они пытались поддерживать эти отношения, тем больше Кас понимал, что пора с ними завязывать. Было больно, но продолжать общаться с Дином, словно они и правда друзья, стало ещё больнее. Он больше не мог выносить это, мучать себя и его. Кастиэль принял решение разорвать эту связь и просто ждал подходящего случая. И он, наконец, наступил. Осталось лишь пережить эту чёртову течку, и всё окончательно закончится навсегда. Пока Кастиэль предавался размышлениям о том, как будет жить дальше, вспоминал Сэма и его нелюбовь к собственному полу и всем фишкам, с ним связанным, понимал то, что полностью теперь с ним солидарен, на его телефон пришла смс от брата. Тот интересовался его самочувствием и описывал очередной город, в котором он приземлился некоторое время назад. Кастиэль был тронут такой заботой и написал, что, несмотря на бушующие гормоны, он держится молодцом, хоть болит далеко не только тело, но и душа от принятого ранее решения. Габриэль снова отшутился, пытаясь подбодрить и попросил писать ему, если станет совсем гадко, но Кас знал, что его нытьё брату совершенно ни к чему. Спустя минут двадцать в дверь позвонили. По началу Кастиэль не хотел открывать: всё-таки у него шла течка, а лишние проблемы ему были совсем не нужны. Но затем он услышал с улицы голос Сэма, просящего его впустить внутрь. Удивившись такому визитёру, Кас всё же открыл, разрешая подростку пройти. - Сэм? - Привет, Кас! – отчего-то радостно поздоровался тот. - Что-то случилось? – ничего не понимал Кастиэль. - У тебя течка, вот что случилось. - Да, но… - Собирайся, мы едем к нам, - безапелляционно заявил Сэм, прямо смотря на Каса. - С ума сошёл? Зачем? - Затем, что тебе нужен альфа. - Я не поеду! Нам с Дином нельзя… - Ерунду не говори! Вы уже занимались этим, так что ничего нового не случится. Гейб рассказал мне, что ты тут в прямом смысле консервируешься в собственном соку. Дин там тоже рвёт и мечет, прекрасно зная о том, что с тобой. - Сэм, это плохая идея, - покачал головой Кастиэль. - Да брось! Чем плохая-то? Вам обоим легче станет! - всплеснул руками тот. – Слушай, Кас, я спрятал от Дина весь алкоголь в доме, но, если ты сейчас не поедешь, то он либо его всё-таки найдёт, либо пойдёт и купит новый. В прошлый раз, когда ты улетал к предкам, он с бутылкой не расставался. А сейчас ты тут, рядом, но не с ним. Я не хочу снова смотреть на него пьяного, это, знаешь ли, то ещё зрелище! Он и так прикладывался к виски почти каждый день с тех пор, как вы рассорились. - Он пил? – Кастиэль был шокирован новостями. Он и не представлял, что Дин так сильно переживает из-за их размолвки. - Пил, пил. Собирайся давай. Сейчас приедет Джек и отвезёт тебя к Дину. Потом мы с ним свалим, и дом будет полностью ваш, - Сэм немного скривился от своих же слов, но продолжил: – Короче, я переночую у Джека, а утром вернётся Гейб и заберёт меня, так что у вас будет, как минимум, два дня и ночь. - Вы всё это спланировали за моей спиной? – ошарашено спросил Кас. Выходит, Габриэль не просто так интересовался утром о его самочувствии, он хотел убедиться, что течка у него уже точно началась. Вот хитрец! И Сэма в это втянул! И Джека! - Думай, что хочешь. У тебя пять минут! Кастиэль не был в восторге от всей этой идеи. Он совершенно не планировал снова встречаться с Дином, тем более при таких обстоятельствах. Но Сэм был в каком-то смысле прав: они уже спали вместе, ничего особенного не произойдёт, тем более, если после Кастиэль всё же приведёт в действие свой план. Провести течку вместе – это будет что-то вроде прощального секса без обязательств. Ему даже не нужно будет пить противозачаточные таблетки. Кас не хотел думать о том, что Дин может стать тем самым альфой, с которым у них будет стопроцентное совпадение. Лучше и не начинать об этом мечтать, потому что потом будет и без того больно осознавать, что это не так. Чудес не бывает! Когда он спустился вниз, Джек уже подъехал к крыльцу дома. Сэм сидел в машине рядом с водителем, на носу которого была самая настоящая бельевая прищепка! Кас даже улыбнулся от такой техники безопасности. Хорошо хоть не додумался где-нибудь найти противогаз! Он открыл дверь и уселся на заднее сиденье Меркури Маркиза, всё ещё не до конца уверенный в том, что поступает правильно. За всю дорогу он не проронил ни слова, слушая какой-то далёкий от его проблемы диалог между Сэмом и Джеком. Последний забавно гнусавил, но охотно отвечал другу, время от времени всё же косясь в сторону Кастиэля. Когда они подъехали к дому Винчестеров, Кас всё же снова высказался по поводу того, что всё это плохая затея, но подростки не послушали его, чуть ли не силком вытаскивая из машины и ведя к дому. Сэм открыл своим ключом и впихнул Кастиэля внутрь, сразу же закрывая за ним дверь, словно тот мог сбежать. По началу Кас действительно так и хотел поступить, но затем его носа едва коснулся пьянящий аромат корицы, и он резко перестал быть уверенным в своём стремлении. По всей видимости, его запах тоже достиг носа Дина, потому что он тут же появился на пороге кухни, находившейся рядом с входной дверью, где всё ещё стоял Кастиэль. - Кас? – глаза альфы были похожи на два блюдца, а рот приоткрыт то ли от удивления, то ли от желания дышать через него, а не через нос, чтобы не чувствовать запаха свежего арбуза. - Здравствуй, Дин, - потупил глаза тот, прижимаясь к входной двери за своей спиной. - Как ты здесь оказался? - Всего лишь стал жертвой интриги наших братьев, - рассматривая мысы своих ботинок, глубоко вздохнул Кастиэль, тут же пожалев об этом. Запах такого близкого и желанного альфы сразу же ударил в мозг, растекаясь по всему телу тёплой волной. - Они что… - попытался задать вопрос Дин, но понял, что не может подобрать слов и в итоге сдался. – Вот же хитрюги, - в сердцах бросил он. - Сэм сказал, что переночует у Джека, а утром его заберёт Габриэль. Они всё продумали, и явно не только что. - Так вот почему его рюкзак был таким пухлым! Их разговор больше был похож на светскую беседу о погоде, чем на обсуждение действительно серьёзных вопросов, которые они оба всячески старались обойти стороной. Дин не спешил приближаться к Кастиэлю, понимая, чем чревата эта близость, а тот всё больше вжимался в дверь за своей спиной, словно пытался и вовсе вплавиться в неё. - Если хочешь, я могу сам отвезти тебя домой, - в итоге предложил Дин, понуро опуская взгляд в пол. - Ты гонишь меня? – не мог поверить в услышанное Кас. С одной стороны, он радовался такому раскладу, но с другой, ему было немного обидно за эти слова. - Вовсе нет! Я просто подумал, что ты сам не хочешь быть сейчас здесь. Последнее время ты избегал моего общества, хоть я и не до конца понимаю, почему. К тому же у тебя течка. - Я избегал тебя, потому что не хотел, чтобы между нами снова что-то произошло. Что-то не дружеское… Но, видимо, наши братья решили иначе. - И ты не согласен с ними? - А ты? – наконец, посмотрел в глаза Дину Кастиэль. - Я ещё в Далласе, когда у тебя не было течки, дал понять, что хочу тебя. А сейчас, прости, но мне очень трудно сдерживаться, так что ты либо и дальше держишься за свои принципы и уходишь, либо остаёшься и позволяешь произойти неизбежному, либо вообще плюёшь на всё и остаёшься насовсем, - почти на одном духу выпалил Дин, делая шаг в сторону Каса, давая ему выбор: пойти на встречу или выйти за дверь за его спиной, ключ от которой, как только сейчас увидел тот, висел рядом с выходом. Кастиэль стоял, как вкопанный, широко смотря на медленно приближающегося к нему альфу, как кролик на удава перед тем, как вот-вот произойдёт неминуемое. Запах корицы становился всё сильнее, окутывая его и ещё больше пригвождая к месту, лишая возможности мыслить здраво и сопротивляться желанию. Одно дело игнорировать запах обычного альфы, и совсем другое – альфы, которого любишь всем сердцем. - Что ты решил, зайка? – прошептал Дин почти в его губы, когда оказался слишком близко, и именно это нежное прозвище оказалось катализатором просто взрывной химической реакции. Подавшись вперёд, Кастиэль буквально впился в его губы, обнимая за шею так крепко, что можно было задушить. Дин тут же обхватил его руками за пояс не менее сильно, отвечая на поцелуй и притираясь пахом, давая ощутить то, как действительно сильно он его хочет. У Каса тоже было твёрдо в штанах, поэтому они оба застонали от этого соприкосновения. - Ты даже не представляешь, как я боялся, что ты всё же уйдёшь, - выдохнул Дин, подхватывая Кастиэля под ягодицы и утаскивая подальше от двери. Тот обхватил его ногами и крепко держался, целуя везде, куда попадал. - Я бы не смог. Ты слишком вкусно пахнешь! – простонал Кас, после чего снова припал к губам Дина. До спальни на втором этаже они добрались не быстро, останавливаясь почти на каждой ступеньке, целуясь и стягивая друг с друга одежду, так что в комнату Дина они ввалились уже в одном нижнем белье. Даже носки оказались оставлены где-то в коридоре. Повалив свою ношу на кровать, Дин стащил с неё последний предмет одежды, зацеловывая Кастиэля всего от пяток, медленно поднимаясь вверх, ближе к источнику манящего запаха, оставляя слабые укусы на внутренней стороне бёдер, сразу же зализывая их и продвигаясь дальше. И всё-таки обойдя вниманием сочащийся смазкой член и поджатые от удовольствия яички, Дин продолжил свой путь ещё выше, обцеловывая живот Каса и его грудь. Тот млел от этих ласк, стонал и метался по кровати, а когда Дин втянул себе в рот один его сосок, а второй сжал пальцами, то и вовсе выгнулся дугой, хватая ртом воздух, словно рыба. Дин мечтал покрыть поцелуями каждый участок тела Кастиэля, к которому ему, наконец, снова позволили прикоснуться. В тот первый раз было совсем не до этого, но теперь он не собирался упускать этот шанс, несмотря на скулёж Каса, явно просящего больше, чем простые ласки. И даже сам сгорая от желания и мечтая, наконец, оказался внутри, он посвящал прелюдии всю свою выдержку, целовал беззащитную шею Кастиэля, прикусывал мочку уха и медленно приближался к заветным сладким губам этого потрясающего омеги. - Дииин, пожалуйста! Я больше не могу! Хочу тебя! – взмолился Кас после долгого страстного поцелуя. - Перевернись, - почти рыча скомандовал тот, сам едва сдерживаясь, чтобы не начать резко вколачиваться в это прекрасное тело. Кастиэль послушно выполнил требования, после чего развёл согнутые колени и приподнял задницу, из которой тут же по ногам потекла тонкая густая струйка смазки. - Очешуеть! – прошептал от увиденного зрелища Дин дрожащим от возбуждения голосом и снял её языком, балдея от сладко-солоноватого вкуса. Когда он лизнул дырочку, немного раскрытую и продолжающую сочиться, Кас чуть не закричал в голос от удовольствия. Немного покружив языком около входа, он пару раз проник внутрь, но быстро же понял, что ещё немного и Кастиэль просто кончит от его действий, поэтому стал продвигаться выше, целуя низко прогнувшуюся спину. Кас ёрзал под ним, стонал и молил, наконец, взять его. И Дин сдался, понимая, что дальше и сам уже не сможет. Когда он поднялся поцелуями почти до шеи Кастиэля, головка его члена сама упёрлась в расщелину между ягодиц, он только слегка подался вперёд, чтобы нырнуть во влажное жаркое нутро. Они застонали в унисон от долгожданного проникновения, а когда Дин плавно вошёл до конца, Кас выгнулся так, что оторвался руками от матраса, чуть приподнимаясь и хватаясь ими за спинку кровати. Дин тут же обхватил его одной рукой за талию, а второй заскользил по груди, при этом начиная двигаться, с каждым толчком ускоряя темп. Дин целовал его спину и шею, кусал, оставляя следы, постанывал и слушал такие же сладкие стоны Кастиэля. Когда его ладонь легла на член омеги, тот стал задыхаться от ощущений и стараться насаживаться на член Дина ещё больше. Альфа почувствовал, как на его руку полилась тёплая сперма, а его самого Кас сжал внутри себя так крепко, что ему хватило всего пары движений, и он тоже излился, не имея ни сил, ни желания, ни возможности при этом выйти из-за сцепляющего их двоих узла. Они оба не боялись нежелательной беременности, потому что для одного из них она была, напротив, слишком желанной, но при этом неосуществимой, а второй был уверен, что последствий не будет, хоть и сам жалел в глубине души об этом. Дин хотел ребёнка, и, не решаясь обманывать самого себя, понимал, что хотел его именно от Кастиэля. Но диагноз, который тому поставили, рушил все его мечты на этот счёт. Кас же только мимолётно задумался о том, что Дин всё же мог быть тем, с кем он совпадёт на все сто, но тут же стал гнать эти мысли подальше, всеми силами стараясь не давать себе ложной надежды. Узел приносил обоим несравненное удовольствие. Дин целовал шею и плечи Кастиэля, слушая его постанывания и чувствуя, как тот ластится к нему, наслаждаясь нежностью. Когда сцепка спала и они смогли, наконец, разъединиться, Дин тут же перевернул его и уложил на спину, а затем сразу же припал к пересохшим губам, целуя настойчиво, но в то же время так нежно, что Кас считал себя в эти мгновения самым счастливым омегой на свете. Он совершенно не хотел думать о том, что у них всего лишь два дня, а потом им снова придётся расстаться, и, скорей всего, навсегда… *** И первый, и второй день, и даже почти бессонная ночь, прошли для Дина с Кастиэлем, словно в сказочном мареве, полном нежности, страсти и удовольствия. Они всё никак не могли насладиться друг другом, изучив почти до мельчайших подробностей, запомнив каждую деталь, стараясь запечатлеть в памяти прикосновения, чувства, запахи, вкусы и звуки. И всё же пришла пора расставаться. И если для Дина это, возможно, значило лишь то, что они с Касом уже вскоре увидятся снова, то для самого Кастиэля это было самым настоящим прощанием. От осознания того, что их короткое, но яркое счастье заканчивается, тот стал грустить всё сильнее с каждой минутой. Печаль, в недавно искрящихся синих глазах Дин просто не мог не заметить. Он понимал, что Кас снова загоняется по поводу их совершенно запутанных отношений, но и сам до конца не мог определиться, что же теперь делать дальше. Течка Кастиэля подходила к концу, им обоим было просто очешуенно вместе всё это время, Кас очень сильно нравится ему. Но значит ли это, что они теперь всё-таки вместе, как пара? Именно этого хотел бы Дин? Несмотря ни на что? Он и сам не знал ответов на эти вопросы. А вот Кастиэль, кажется, не был таким неуверенным, и уже давно всё решил. Неспеша надевая на себя одежду, он словно медлил перед очень серьёзным и важным разговором, и тот в итоге не заставил себя долго ждать. - Дин, ты ведь понимаешь, что после всего, что между нами было, мы просто обязаны поговорить? - Жалеешь? – спросил альфа, уже догадываясь, что будет дальше. - Нет, - усмехнулся Кас, после чего глубоко вздохнул и продолжил: – И это ещё раз доказывает то, что я хочу сказать. - Дай угадаю, твоя любимая заезженная пластинка: мы не можем быть друзьями, потому что до чёртиков хотим друг друга, но и вместе нам не быть из-за твоего проклятого диагноза. Так? – Дин подошёл к нему, всё ещё будучи в одних боксёрах, но прикоснуться больше не решался. - Да, Дин, именно так. Тебе нужна нормальная омега, которая сможет подарить тебе полноценную семью, а не я. - А что, если я не хочу другую омегу? Что, если я хочу тебя? - В тебе говорит похоть, Дин. Ты под впечатлением после секса, возможно, ты даже рассматриваешь меня в качестве постоянного сексуального партнёра, не задумываясь о будущем, которое может у нас быть. А точнее, которого быть как раз совершенно не может. Даже если мы станем парой, то со временем ты поймёшь, что хочешь ребёнка, а я не смогу тебе его дать. Ты осознаешь, что совершил ошибку и бросишь меня, и мне будет при этом куда больнее, чем тебе, потому что ты уже стал значить для меня чересчур много. Поэтому лучше всё закончить здесь и сейчас, чем мучать друг друга дальше, разрываясь между отношениями, которых у нас не может быть. Как ни крути, дружить мы уже не сможем, а быть вместе не имеет смысла. - Погоди-погоди, тормозни! – поднял руки Дин, прерывая поток логических выводов Кастиэля. – Что значит «закончить здесь и сейчас»? - Я улетаю к родителям в Орландо, - опустил глаза в пол Кас, словно провинившийся ребёнок. В них снова стояли слёзы. - Но… Как? Когда? - Я планировал сделать это, как только закончится течка, так что, думаю, в ближайшие дни. - Нет! – в сердцах крикнул Дин. - Прости, что не сказал тебе раньше, я не хотел, чтобы ты пытался отговорить меня. О том, что нас слишком сильно тянет друг к другу, я понял ещё тем утром в Далласе. И, зная о том, что ничего хорошего из этого не выйдет, я пришёл к выводу, что эту связь нужно, как можно быстрее, разорвать, пока она окончательно не затянула нас в то, о чём мы оба потом пожалеем. Я переписал дом полностью на Габриэля. Это честно. В конце концов, он сам же его и купил. А ещё попросил Артура найти мне замену, и только пару дней назад он мне сообщил, что у него появилась кандидатура на моё место. - Гейб и Артур всё знали и ничего не сказали мне об этом! Предатели! - Я попросил их не рассказывать тебе до поры до времени, - Кас хлюпал носом и размазывал по щекам катившиеся против воли слёзы. – И что же ты будешь делать в Орландо? - Поживу пока у родителей. Я скопил кое-какой начальный капитал, на курсы дизайнера должно хватить, а там постараюсь найти работу по специальности. - Я вижу, ты всё спланировал, - зло выпалил Дин. За окном послышался шорох шин по гравию. Судя по всему, Габриэль привёз Сэма. - Мне пора, - чуть не плача вздохнул Кастиэль. - Что, вот так и уйдёшь? Просто «Прости-прощай, всё было круто, но мы с тобой не пара»? – на этот раз взгляд альфы не был злым, скорей испуганным и очень грустным. - Отпусти меня, Дин. Пожалуйста. Я люблю тебя, и мне очень больно, но если я не уйду сейчас, то не смогу этого сделать никогда, и тогда нам обоим станет только хуже. - Любишь? – чуть не задохнулся от такого откровения тот. - Очень. Уже давно. Поэтому и улетаю. Не пытайся вернуть. Не делай мне ещё больнее. Кас с каждой фразой делал шаг назад, пока не оказался на самом краю лестницы второго этажа, и когда внизу, наконец, распахнулась входная дверь, он развернулся и пулей побежал на улицу. Сэм встал, как вкопанный, совершенно ничего не понимая, а Габриэль лишь сочувственно посмотрел на Дина, бросил короткое «Привет. И пока.» и последовал за братом. Домой ехали в полной тишине, не считая всё-таки вырвавшихся на долгожданную свободу слёз Кастиэля. Гейб знал, что произошло и не лез с вопросами, лишь время от времени сжимая его плечо в поддерживающем жесте. От Каса очень сильно пахло арбузом с корицей, и он был рад, что, хотя бы перед расставанием, этим двоим было хорошо, значит, их с Сэмом план удался на славу, пусть самого главного и не смогло изменить. Дома Кастиэль сразу же отправился в душ, после чего лёг спать, предварительно выключив свой телефон и вытащив из него симку. Билеты на самолёт на утренний рейс уже лежали на столе. Кас попросил Гейба приобрести их ещё вчера, пока Дин отлучился приготовить им лёгкий перекус. Что ж, пусть воспоминания о проведённой вместе течке останутся самыми светлыми, им действительно было слишком хорошо в эти два дня. Кастиэль совершенно не злился ни на брата, ни на Сэма, ни даже на Джека, что устроили им с Дином такое прощание. Это было лучшее из того, что могло произойти. Заявление Артуру он попросил отвезти Габриэля, не сомневаясь в том, что тот его подпишет. В конце концов, они оба обещали разрулить все вопросы на этот счёт с Дином, так что Кас не сильно переживал. Уже набирая высоту, он смотрел на уменьшающийся под ним Остин в стекло иллюминатора и плакал, думая о том, сколько горя принёс ему этот город… И сколько счастья. Он попросил Гейба не давать Дину его новый номер, не сообщать почту и другие средства связи, и самому никогда ничего о нём не рассказывать, даже не упоминать. Он должен был забыть его, как можно быстрее, хоть и понимал, что это практически невозможно. Впервые в жизни Кастиэль по-настоящему влюбился, и впервые в жизни это принесло ему столько страданий и боли. Кас даже грешным делом вспомнил об Ишиме: когда они с ним расстались, он не переживал и половины того, что ощущает сейчас. В данный момент он был убит настолько, что сам себе казался пустой и безжизненной куклой, делающий что-то на автомате, совершенно ничего не чувствуя при этом. Кастиэль рассказал обо всём родителям и Ханне. В прошлый раз он так и не решился открыть всю правду, упомянув только об Ишиме и его интрижках на стороне, но в этот всё же пришлось объяснять с самого начала, упомянув про злосчастный диагноз, ставший причиной всех его бед. Мама весь рассказ охала и ахала, сама чуть не плача, переживая за Кастиэля и его будущее, как омеги, а отец слушал молча, всё больше хмурясь. Судя по рассказу сына, Дин ему очень даже нравился, и поступком Каса он очень гордился, несмотря на то, что тот был похож на самопожертвование. Но всё же они оба в итоге оказались несчастны, а Кастиэль, так и вовсе вдвойне: ни альфы, ни ребёнка. Ханна предложила поискать хорошего доктора и клинику, где, возможно, брату смогли бы помочь или хоть как-то увеличить шанс на зачатие, но поискав информацию на эту тему в интернете, поняла, что услуги подобного уровня стоят чересчур дорого, у их семьи никогда не будет таких денег, да и действительно ли это принесёт толк – ещё неизвестно. Так или иначе, Кастиэль остался в доме родителей, заняв комнату, выделенную ему ещё в прошлый раз. Ему было ужасно плохо, болела сама душа, а сердце готово было разорваться на части от тоски по любимому альфе. Весь день и вечер он провалялся почти недвижимым на кровати, пока в итоге не пришла ночь, которая, против воли, всё же обволокла Каса тьмой и тишиной, убаюкивая и погружая, наконец, в такое необходимое сейчас забытье. *** Сэм поверить не мог в то, что его брат и Кастиэль снова разругались, и на этот раз так серьёзно, что последний бросил «семью» и улетел во Флориду. Из смутных объяснений Дина он понял две вещи. Во-первых, эти два идиота всё-таки хотят быть вместе и далеко не как друзья, но не могут из-за того, что у их предполагаемых отношений нет будущего в виде розовощёкого карапуза. У Дина что-то вроде идеи фикс его всё-таки рано или поздно, но во что бы то ни стало иметь, а Кастиэль ему эту мечту подарить, вроде как, не может. И вот из этого-то как раз вытекает то самое «во-вторых»: Дин знает, что Кас не может иметь детей в целом, без вариантов, шансов и лазеек вообще. То ли Кастиэль сам преподнёс ему эту информацию в таком виде, то ли он что-то недопонял, но раскрывать брату глаза Сэм всё же не решился, посчитав, что сначала нужно это обсудить с более мудрым товарищем. Габриэль похвалил его за правильный поступок и попросил молчать на эту тему и впредь, по крайней мере пока оно само собой не решится. Они с ним сделали всё, что смогли, чтобы Дин и Кас хотя бы попробовали испытать удачу, а уж что будет дальше – уже не в их компетенции, они же не всесильные Боги и не могут вершить чужие судьбы. Если Дин окажется «тем самым» и будет совместим с Кастиэлем на все сто процентов, то тот сам расскажет своему возлюбленному, как так у них получилось сотворить чудо. А если нет… Что ж, в таком случае, Дину лучше вообще не знать, что у него вообще был этот самый шанс. Лучше никому от этого не станет. Немного поразмыслив, Сэм согласился, что Габриэль действительно абсолютно прав: теперь уже это совершенно не их головная боль. И хоть было очень жаль, что у их братьев столько проблем и они не могут быть вместе, как все нормальные пары, Гейб с Сэмом уже больше никак не могли им помочь. Их факультативы продолжились, несмотря ни на что, но к таким радикальным мерам, как массаж они пока больше не возвращались. Для начала Гейб решил немного расширить круг помощников, считая, что Сэм уже слишком привязался к нему и чересчур доверяет, а для этого нужен был кто-то ещё: не совсем посторонний, но и не слишком близкий. Сидя в очередной раз в баре, они попросили Ровену побыть немного с ними. Время было дневное, да ещё и будни, так что посетителей находилось не много, и она могла себе позволить ненадолго отлучиться от работы. Габриэль вкратце объяснил свою просьбу стать, в каком-то смысле, подопытным кроликом для Сэма, но Ровена оказалась совсем не против, этот урок её даже заинтересовал. В конце концов, они потратили минут двадцать на все возможные варианты тактильного контакта, и к концу занятия Сэм уже спокойно позволял себя трогать и даже обнимать! Гейб свалил такое скоростное развитие событий на то, что Ровена – омега, поэтому Сэму оказалось проще адаптироваться в её обществе. И всё-таки он был очень рад за этот прогресс и то, что, возможно, уже вскоре Сэм и вовсе сможет избавиться от своей фобии. Дин очень тепло относился к Габриэлю, несмотря на то, что знал о его совсем не дружеском отношении к его младшему, к тому же несовершеннолетнему брату. Он видел, как меняется Сэм рядом с ним, как доверяет и соглашается на все идеи старшего товарища, уверенно побеждая свою проблему. Дин не хотел думать о том, что, полностью избавившись от неё и став абсолютно нормальным подростком, Сэм может захотеть быть с Гейбом, как омега. Ведь победив страх прикосновений – это ещё не повод принять свой истинный пол. Да и Габриэль был действительно старше Сэма на десять лет, что уже являлось веским поводом не воспринимать его в качестве романтического объекта в столь юном возрасте. Все эти мысли успокаивали Дина, поэтому он относился к дружбе этих двоих весьма положительно, пока не желая углубляться в подробности. С тех пор, как улетел Кастиэль, он вообще мало о чём хотел задумываться. Все его мысли, так или иначе, возвращались к их последнему разговору и предшествующей ему течке, которую они провели вместе. Образ Каса, обнажённого, раскинутого на постели, влажного, слегка осоловевшего и удовлетворённого не хотел выходить из головы Дина. В то время они оба совершенно не задумывались о том, что будет дальше, а просто-напросто наслаждались друг другом и были счастливы, как никогда. А потом Кастиэль улетел, сказав, что они вряд ли теперь увидятся, попросил забыть и не пытаться вернуть его. А как тут забудешь, когда сердце в груди сжимается от одних только воспоминаний? Дин нарушил просьбу уже на следующий день, но телефон Каса оказался отключен. Он пытался узнать новый от Габриэля, но тот лишь извинился и сказал, что, по просьбе брата, не может ему его дать. Дин искал Кастиэля в соцсетях, но не находил, а старые странички были вовсе удалены. Кас сделал всё, чтобы Дин не смог добраться до него и попросить к нему вернуться. Вероятно, он просто знал, что не сможет отказать, а потому отрезал все пути отступления. Не зря последним, что он произнёс, были слова о любви. Дни проходили для Дина, как в тумане. Большую часть времени он проводил на пивоварне, стараясь загрузить себя работой, чтобы не было времени думать о чём-то ещё. Он больше не отвозил заказы, свалив эту обязанность полностью на службу доставки, потому что так у него не было лишнего времени в пути на глупые раздумья и воспоминания. К вечеру он ехал в собственный бар и просил Билли наливать ему снова и снова, пока в итоге не отключался, и девушке не приходилось звонить Артуру или Габриэлю, чтобы забрали полу бездыханное тело её шефа. Днём он в «Семейное дело» заглянул лишь однажды, когда Артур буквально заставил его взглянуть на новую официантку и одобрить её кандидатуру. Девушку, как ни странно, привёл Кевин. Это была та самая подруга-косплейщица, с которой они пропадали все выходные напролёт. С появлением Чарли Брэдбери, в баре стало целых две рыжих бестии, как про себя называл их с Ровеной Дин, но, тем не менее, согласиться её взять он всё же не отказался. Все понимали, что заменить Кастиэля будет проблематично, но всё же Чарли очень быстро влилась в коллектив и показала себя с лучшей стороны. Они с Кевином устраивали чуть ли не целые шоу из знаменитых образов, развлекая посетителей своим видом, но Дин не хотел их смотреть, предпочитая напиваться в одиночестве после пересменки, хоть и Билли, и Тесса с Эйприл порой смотрели на него очень косо. Он просто не обращал внимание на эти взгляды, продолжая глушить свои чувства к синеглазому омеге крепким алкоголем. *** Спустя около трёх недель с тех пор, как улетел Кастиэль, Гейб с Сэмом решили повторить и закрепить результат, полученный с Ровеной, но на этот раз чуточку усложнив задачу, поэтому подгадали момент, когда оказался свободен Артур и позвали на этот раз его. Точно так же объяснив, что к чему и получив согласие, они попытались проделать все те же манипуляции. И здесь Габриэль оказался полностью прав: сам факт того, что Артур – альфа настораживал Сэма, а потому времени у них ушло куда больше, и до серьёзного контакта в виде объятий они так и не дошли. Они приходили ещё пару раз и снова просили Артура помочь им, и тот никогда не отказывал, с радостью делая всё то, что от него просили. На третий раз Сэм всё же позволил ему обнять себя, хоть при этом и выглядел довольно напряжённо. Сам Артур тоже в тот день вёл себя как-то странно, был немного нервным и чем-то явно недовольным, а когда Габриэль поинтересовался, что с ним не так, тот откровенно поделился своей проблемой. Оказалось, что получасом ранее ему позвонил Мик и сообщил, что у него, кажется, начинаются схватки. Срок уже был очень приличный, и не было ничего удивительного в том, что пришло время их маленькому богатырю появиться на свет. Гейб поинтересовался, какого фига Артур вообще всё ещё тут, а не рядом со своим любимым, когда нужен им с малышом, словно воздух, на что тот ответил, что не может просто взять и бросить бар. Он звонил Дину, чтобы тот сменил его, но он не взял трубку, и оставалось только гадать о причинах такого поведения: то ли он снова завалил себя работой и не может от неё оторваться, то ли мучается похмельем дома после очередной попойки. Так или иначе, оставить бар без альфы Артур не мог. Кевин, Чарли и Ровена – не девочки из ночной смены, а идиотов, особенно под вечер, порой становится не так уж и мало. Покрутив пальцем у виска, Габриэль заверил Артура, что ничего с баром не случится, а они с Сэмом не больно-то торопятся отсюда уходить, так что ещё пару часов до пересменки спокойно посидят и приглядят за порядком. Обрадованный этим, Артур крепко пожал им обоим руки – благо Сэм уже довольно спокойно относился к такому контакту – и направился в зал, где пошептался с официантами и поспешил, наконец, домой, чтобы отвезти Мика в клинику и ни на миг его больше не оставлять. В этот вечер Дину впервые серьёзно досталось от Габриэля. Тот хотел его даже ударить, когда, вернув Сэма домой, увидел снова пьяного друга, развалившегося на диване в гостиной, бездумно щёлкавшего пультом от телевизора. Вокруг валялась целая куча бутылок и упаковок от еды на вынос, от чего Гейб понял, что Дин буквально стоит на черте между нормальной жизнью и алкоголизмом, и, если сейчас же не попытаться его хорошенько встряхнуть, потом может быть уже поздно. Сначала наорал для профилактики, с трудом веря в то, что Дин понял и запомнил хотя бы половину, а потом чуть ли не силой уложил спать, пока Сэм внизу приводил гостиную в порядок и выкидывал мусор. Дин всячески сопротивлялся и пытался повышать голос в ответ, но потом понял, что своей пьяной бессвязной околесицей добьётся мало, так что просто зло махнул рукой и решил разобраться с Габриэлем позже. Наутро Дин, естественно, вспомнил не многое, но главную суть из нотаций Гейба всё же вынес: у Мика вчера начались схватки, и Артура некому было заменить. Ему было ужасно стыдно за своё поведение и, вместо того, чтобы идти разбираться с Габриэлем, как планировал ещё вчера, сегодня Дин готов был подписаться под каждым его словом. По крайней мере из тех, что он вообще помнил. Состояние было ужасное, разило от него так, словно он не мылся неделю, как минимум, в голове тараканы, кажется, затеяли капитальный ремонт, потому что Дин отчётливо ощущал долбёжку перфоратора! Но, несмотря на всю эту какофонию и ароматический букет, ему всё же пришлось подняться, хотя бы для того, чтобы избавиться от всех вышеперечисленных неудобств. После пары шипучих таблеток и контрастного душа, Дину стало ощутимо легче, поэтому он решил в первую очередь позвонить Артуру, чтобы узнать, как дела у Мика, и заодно извиниться за то, что не смог его заменить вчера в баре. Тот оказался на высоком моральном подъёме и сообщил, что этой ночью стал счастливым отцом карапуза-альфы, что супруг и ребёнок в полном порядке и сейчас отдыхают, а он сам разрывается между тем, чтобы быть с ними и поехать в бар. Дин, и без того чувствуя стыд, сразу же уговорил его остаться с Миком и малышом, пообещав, что сам займётся баром в его отсутствие. И, как только он повесил трубку, Дин действительно засобирался туда. Пивоварня пока не требовала особо большого внимания, так что он мог ненадолго переключиться на своё собственное детище. Оказавшись в «Семейном деле», Дин сразу же окунулся в воспоминания. Кастиэль, его друг, его зайка, работал здесь почти что полгода, оставив после себя столько всего, что теперь куда ни посмотри – всё просто кричало о том, что он был здесь когда-то. Дизайн полностью разработан Касом, плакаты, рекламные стенды и даже безделушки на стенах – всё было создано и обустроено с его лёгкой руки. Островок уюта в память об омеге, который оказался слишком дорог для него. Пройдя в зал, Дин плюхнулся на первое попавшееся свободное место и к нему тут же подбежала официантка. Новенькая. Чарли Брэдбери. Она заменила Кастиэля здесь, но она никогда не встанет на его место в сердце Дина. Он вообще сомневался, что хоть кто-то сможет. Не в ближайшее время уж точно. Дин сделал заказ, едва улыбаясь в ответ на приветливую улыбку девушки. Что ж, она была милой и расторопной, - самые главные качества для официантки. Дин даже задумался о том, что Чарли, в принципе, неплохая девчонка, и, возможно, со временем он станет относиться к ней не так придирчиво, бесконечно сравнивая её с Кастиэлем. Но пока тот факт, что его мальчику нашли замену всё же немного раздражал просто своим существованием. Весь день он провёл в баре, больше маясь со скуки и грызя себя воспоминаниями, чем действительно занимаясь чем-то полезным. Нет, особо неприятных посетителей он готов был присмирить в любой момент, но тех, как на зло, в этот день не оказалось. К вечеру приехал Джек и составил ему компанию, ожидая, пока Ровену сменит Эйприл или Тесса. Они даже побеседовали с Дином по поводу его нового увлечения, и тот пообещал ему отвинтить голову, если он обидит Ров. Джек заверил, что у них всё серьёзно и он сам готов убить любого, кто даже посмотрит косо на его омегу. А ещё он выразил своё сожаление по поводу того, что уехал Кастиэль, и Дина почти скривило от этого напоминания. Пить в этот вечер ему не захотелось, состояние было настолько апатичное, что он просто поехал домой, чтобы завалиться спать. Мир вокруг словно всё больше терял с каждым днём свои краски, нагоняя тоску и уныние. Дин не хотел никого видеть или слышать, ни с кем общаться и ничего делать. Сэм проводил его в комнату молчаливым взглядом, в котором плескалось сочувствие, так что злость, которая возникла при этом в душе Дина, стала единственной его эмоцией за весь этот вечер. Меньше всего на свете он хотел жалости к себе. Он ненавидел казаться слабым в глазах других, так что ещё долго думал о том, как в будущем избежать подобного отношения, но так и не смог ничего придумать.