Один шаг

Всю ночь я ворочалась в постели, стараясь заснуть. В голову лезли мысли об отнюдь не радужном будущем. Я никак не могла решить как мне лучше поступить. Если я пойду в школу, то Артем и дальше будет меня шантажировать. А если не пойду, то расскажет ли он обо всем или промолчит, чтобы иметь на меня компромат? Утро не приходило мучительно долго, словно издеваясь надо мной. И вот, как только небо осветили первые лучи восходящего солнца, глаза начали слипаться. Но я уже не должна была спать. Тяжело вздохнув, я встала и подошла к шкафу с одеждой. Там, в ящике с нижним бельем, хранился мой личный дневник, который я вела еще с первого класса. Тогда у всех такие были. Вот только я записывала туда не все подряд, а только самые важные и значимые события в моей жизни, поэтому свободных листов было еще очень много. Я уселась на подоконник и начала листать дневник, пока не нашла нужную страничку, где была вклеена фотография. На ней были запечатлены мама и я, совсем маленькая. Вроде бы, это было во втором классе. Мама такая молодая и красивая. Мне никогда не стать такой как она. - Мне очень тебя не хватает, мамочка, - я дотронулась до ее лица. Почему я не ценила ее, пока она была жива? – Мам, скажи, что мне делать? Раньше я ненавидела, когда она мне говорила, как лучше поступить, а теперь отчаянно желаю ее совета. Но вот только я его так и не получила, а может, просто не расслышала.

***

Я зашла в класс одновременно со звонком, специально рассчитав время так. Это была попытка сопротивляться, хотя она и не принесла никакой пользы. Пройдя мимо Синицкого, сделав вид, что его вообще не существует, я села на свое место и стала смотреть в окно, даже не стараясь притвориться, будто слушаю учительницу литературы. Все равно она не рассказывает ничего интересного. Наши с ней взгляды на литературные произведения не совпадали. Героев я видела по-своему и когда писала об этом в сочинениях, то получала низкие оценки. Лариса Сергеевна хотела, чтобы я была такой, как все, и разделяла ее точки зрения, но я, из-за ослиного упрямства, не желала с этим мириться. Уж лучше в аттестате иметь трояк по литературе, чем писать, как и все, под копирку. От созерцания чистого голубого неба меня отвлек звонок с урока. Записав домашнее задание, я собрала вещи и покинула кабинет, хотя учительница еще никого не отпустила. Пожалуй, не стоит играть с огнем и так открыто ее провоцировать, но ничего не могу с собой поделать. Возможно, если бы родители были живы, я бы не отважилась на подобный поступок. Хотя кто меня знает? Уж точно не я сама. Сейчас, прежде всего, нужно заглянуть к классной, она ведь еще позавчера меня искала. Ее лучше долго не игнорировать, а то вдруг разговор касается родителей. Она ведь и при всех может об этом заговорить. Наталья Петровна была высокой полной женщиной. Ее седые волосы были коротко обстрижены. Одевалась же она в строгие костюмы либо платья. И почти никогда не пользовалась косметикой, однако всегда носила на морщинистой шее нитку жемчуга. Когда я вошла в кабинет, классная руководительница сидела за столом и просматривала какие-то бумаги. Вечно она занята! - Здравствуйте, Наталья Петровна. Вы хотели меня видеть? – поинтересовалась я, подходя ближе. - Да, садись, - ответила женщина, отложив бумаги в сторону. Она указала на стул стоящий возле ее стола. – Почему тебя вчера в школе не было? - Болела, - я воспользовалась ее предложением и села, чтобы было удобнее разговаривать. - Ясно, - не особо веря моим словам, задумчиво сказала она, растягивая гласные. – Мне нужно, чтобы ты принесла копию свидетельства о смерти родителей. - Зачем? – недовольно спросила я. Похоже все решили делать мне "приятные" сюрпризы. Да что за дурацкая неделя?! - Чтобы ты могла бесплатно обедать в школе, - ответила Наталья Петровна с таким видом, словно объясняет мне, что дважды два – четыре. - Мне это не нужно. Я никогда не ем в школе. - Глупо отказываться от положенных тебе льгот. К тому же, если будешь плохо питаться, то будут проблемы с желудком. - Нет, - упрямо повторила я. – Мы с сестрой не бедствуем, уж Вы мне поверьте. Я могу идти, Наталья Петровна? - Да, но все же подумай. Вам сейчас тяжело приходится. Заверив классную, что подумаю, я поспешила на историю, ведь и так уже опаздывала. Не успела я выйти из кабинета, как лицом к лицу столкнулась с Артемом. Он схватил меня за руку, чуть повыше локтя, и повел прочь от кабинета информатики. - Ты чего творишь?! Я постаралась высвободиться, но это оказалось бесполезно. Синицкий лишь сильнее сжал мою руку. - Может, будешь себя хоть немного скромнее вести, а то твой секрет станет всем известен. И в этом точно не будет моей вины, - сквозь зубы сказал Артем. – Грымза уже намекнула о твоих родителях. - Что?! – мне показалось, что сердце остановилось. - Не думаю, что кто-то из них понял, о чем она, - заверил Артем. – Постарайся стать незаметной. Мы как раз остановились перед кабинетом истории. Синицкий наконец-то отпустил мою руку. Надеюсь, следов не останется. - Хорошо. Тогда не приближайся ко мне, - я постучала и, приоткрыв дверь, заглянула в класс. Историк уже был на месте, однако еще не начал урок. – Александр Валерьевич, извините за опоздание. Можно войти? - Да. Мы как раз проверяем присутствующих, - ответил учитель, не удостоив меня даже взглядом. – Фамилия? - Лужина, - ответила я, пробираясь на последнюю парту. - Синицкий! – Артем следовал за мной по-пятам. А затем он уселся рядом со мной на свободное место, словно ни в чем не бывало. И это называется, не привлекай внимание?! Одноклассники с удивлением таращились на нас. - Ты партой не ошибся? – шепотом спросила я, доставая из сумки тетрадку и пенал. Как же мне хотелось треснуть его этой самой сумкой, но что-то меня останавливало. - Нет. Теперь это и мое место. Смирись, - так же шепотом ответил мой самозваный сосед, самодовольно улыбаясь.