Один шаг

Возвращаясь домой в переполненном автобусе, я не испытывала ни малейшей радости от того, что нашла родственника Артёма. Единственным утешением мне было то, что не пришлось в пустую угробить целый день, мотаясь по всему городу в поисках бесполезного частного детектива. Мысленно я вновь и вновь возвращалась к встрече с Андреевым. Теперь мне начинало казаться, что я с самого начала неправильно повела себя с ним. Струсила. Хотя, наверное, любой бы на моем месте растерялся, встретившись с ним взглядом. Оправдываюсь! Опять я себя оправдываю! Так нельзя, но по-другому я не умею. Слабачка. Нужно было врать, блефовать, угрожать, а не просто уйти, не добившись желаемого. Если бы это была не я сама, а кто-то другой, то непременно решила, что правда ему не так уж и интересна. Хотя, возможно, это действительно так, и мне просто скучно живется? От всех этих мыслей и самобичевания у меня уже начала болеть голова. Подойдя к подъезду, я полезла в сумку за ключами. Однако в кармашке, где они обычно лежали, было пусто. - Быть не может! - выдохнула я. Сердце пропустило удар. Я проверила кармашек на наличие дырок, куда могли провалиться чертовы ключи, а затем начала рыться в остальных карманах и отделах сумки, стараясь отыскать пропажу. Но тщетно. Их нигде не было, впрочем, как и кошелька. Одно только радовало - телефон оказался на месте. Да, собственно говоря, это не удивительно. Вряд ли кому-то кроме меня понадобится доисторическая Nokia с черно-белым экраном, да еще и с нулевым балансом. Примерно через полчаса дверь отворилась. Из подъезда вышла глуховатая старушка-соседка, которая всегда всех поучала. Стараясь не прислушиваться к ее словам, я, воспользовавшись случаем, проскользнула в подъезд, где было хоть немного теплее, чем на улице, и, взбежав по лестнице, стала ждать сестру. Сегодня она, как назло, работала до восьми часов вечера. Время от времени я поглядывала на часы, которые, как мне казалось, остановились. Да, раньше мне не раз подобное казалось, особенно, когда предстояло нечто важное, но сейчас время двигалось в тысячу раз медленнее, чем на самом скучном уроке. К тому же ожидание отягощал и пустой желудок. Устав стоять, я положила на ступеньки сумку, а затем села на нее. Мягко говоря, было не очень-то удобно, но выбирать мне не приходилось. Каждый раз, когда хлопала подъездная дверь, я надеялась, что это сестра, сумев освободиться пораньше, вернулась домой. Но чуду было не суждено осуществиться. Прислонившись головой к холодной стене, выкрашенной ядовито-зеленой краской, я закрыла глаза.

***

- Маша! Машенька! - сквозь сон я услышала взволнованный голос сестры, и попыталась открыть глаза, но сил не хватало, да и так приятно находиться в темноте. Сестра принялась меня тормошить, стараясь привести в сознание, но я лишь пробормотала нечто нечленораздельное, надеясь, что после этого она оставит меня в покое. - Открой дверь, а я возьму Машу, - совсем близко раздался смутно знакомый голос. Затем меня кто-то подхватил на руки и понес куда-то.

***

Сознание мучительно медленно возвращалось ко мне. Было очень жарко и душно. Мне показалось, что тело горит. Я дернулась и застонала. Тут же перед глазами, вместо привычной черноты, появились ярко-красные круги. - Может быть, все-таки лучше вызвать скорую? - раздался тихий мужской голос. - Вызовем, если в ближайшие полчаса температура не спадет, - также тихо ответила Надя, и положила мне на лоб тряпку, которая показалась мне просто ледяной. - Не надо скорую, - попросила я, не узнавая собственный голос, который оказался еле слышным, похожим на шелест листвы, и хриплым. Стоило приоткрыть глаза, как я тут же вновь зажмурилась из-за света ночника, который показался мне чрезвычайно ярким. Поборов желание больше никогда не открывать глаза, я часто заморгала, стараясь привыкнуть к свету, а затем огляделась. Как оказалось, я лежала у себя в комнате. На кровати, рядом со мной, сидела сестра, которая с беспокойством смотрела на меня. И это после всего, что я не так давно наговорила ей! Мне было стыдно смотреть ей в глаза, поэтому я отвернулась и тут же охнула. Возле письменного стола, держа в руке кружку, стоял Александр Валерьевич. - Ну и заставила же ты нас поволноваться. Так долго не приходила в себя! - ободряюще улыбнувшись, сказал учитель. До того как я узнала о нем и моей сестре, мне нравилась его улыбка, теперь же она вызывала лишь отвращение. - Саш, принеси, пожалуйста, воды, только теплой, и жаропонижающие. Необходимо напоить ее лекарством, пока она вновь не уснула, - голос сестры задрожал. Казалось, она вот-вот расплачется. - Да, конечно, - историк поставил свою кружку на стол и вышел из комнаты. Однако я успела заметить, что он в папиных тапочках. Именно их я подарила отцу на прошлый день рождения. Это открытие, мягко говоря, меня неприятно удивило. Прищурившись, я посмотрела на сестру. Ярость словно придала мне сил, которые старалась отнять болезнь. - Зачем ты дала их ему? - Маш, ты о чем? - Это тапочки отца. Они ему нравились. Никто, кроме папы, не имеет права их надевать. Он никому не позволял... Надя не ответила. Теперь она выглядела не только расстроенной, но и раздраженной. Сестра, закрыв глаза, сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Я заметила, как она сжала кулаки. - Вот лекарство, - сказал Александр Валерьевич. Я даже не слышала, как он вернулся в комнату. Вполне возможно, учитель слышал мои слова. Если так, то искренне надеюсь, что он понял, что ему здесь не рады.

Примечание автора: Простите, пожалуйста, что так долго не было продолжения. У меня творческий кризис, поэтому нет никакого желания заниматься писаниной. Обещаю, что этот рассказик я не заброшу. Всех с Наступающим