У моей болезни твое имя

Бонни проснулась несколько минут назад, но все еще лежала с закрытыми глазами. Голова раскалывалась от выпитого накануне алкоголя и воспоминания о вчерашней ночи только ухудшали ее самочувствие. Девушка чувствовала размеренное дыхание вампира у себя на щеке и теплые руки, бережно прижимавшие ее тело. Жалела ли она о содеянном? Несомненно. Она уже сто раз успела упрекнуть себя за.… За несдержанность. За страсть. За влечение. За безрассудность. Мулатка мысленно застонала, проклиная и шампанское, и виски, и вино и весь алкоголь в целом. Беннет точно знала, что не за что не провела бы ночь с Сальваторе, если бы не была пьяна. Ведьма приоткрыла глаза и посмотрела на лежавшего рядом мужчину. Многие девушки считали его чуть ли не идеальным. Да, и что греха таить, Бонни тоже находила Деймона очень даже привлекательным. А особенно сейчас, когда он был таким… настоящим. С взъерошенными волосами и полуулыбкой на губах. « Интересно, что же ему снится, раз он так лыбится?» - промелькнуло в ее голове. Мулатка хотела прикоснуться к его лицу, но в дверь неожиданно постучали. - Бонни! Ты проснулась? – из-за двери послышался голос Елены. - Эмм, да я уже встаю, - испугано пролепетала девушка и оглянулась на вампира. Он сладко зевнул, недовольно посмотрел на дверь и, с улыбкой чеширского кота, перевел свой взгляд на девушку. - Можно мне войти? – снова подала голос Гилберт. Бонни запаниковала и стала судорожно соображать, что же ей делать. - Прячься, - прошипела ведьма и бросила злой взгляд на Сальваторе. Вампир сложил руки на груди и недовольно ответил девушке: - Ты совсем рехнулась, Беннет? Я не школьник, чтобы прятаться от злой «мамочки». Мулатка услышала, как поворачивается ручка двери. Видимо Гилберт, не услышав ответа на свой вопрос, приняла молчание за согласие. Бонни понимала, что если подруга увидит ее с Деймоном, скандала не избежать. Девушка не придумала ничего лучше, чем столкнуть мужчину с кровати. Тот, с грохотом повалился на пол. «Если Деймон не попытается встать, Елена его вряд ли заметит», - подумала мулатка, прежде чем обратится к подруге: - Доброе утро, - слишком бодро проговорила ведьма. - Доброе. Я хотела сказать, что через час мы собираемся домой. Ты как, с нами? – Гилбер шарила глазами по комнате. - Да, сейчас только приму душ. - Ты спишь голая? - теперь Елена с подозрением смотрела на мулатку, прижимавшую одеяло к обнаженной груди. – Или… вы с Джереми все-таки помирились? - Помирились? А-а-а, нет-нет, просто вчера не было сил одевать пижаму, - Беннет виновато улыбнулась. - Прости, что задаю столько вопросов, но твоя одежда…, - Гилбер указала на вещи мулатки, разбросанные по всей комнате. - Я же говорю, что не было сил, - ведьма развела руками, и мысленно благодарила Бога за то, что одежда Сальваторе, видимо, была за кроватью. - Ясно, - протянула Елена. – Мы просто не нашли Джереми и Деймона. Я подумала, что Сальваторе ушел, а мой брат у тебя. Пойду, позвоню Джеру, узнаю как он. Гилберт вышла из спальни, плотно прикрыв дверь. Беннет услышала недовольное бурчание вампира. - Какого черта? Что с тобой происходит? – возмутился мужчина, подымаясь с пола. Бонни скользнула глазами по его обнаженному телу. Она покраснела и смущенно отвернулась в другую сторону. - Не мог бы ты одеться? – с запинками проговорила ведьма. Глаза мужчины округлились. - Ты что серьезно? – Деймон присел на кровать и наклонился к мулатке. – Сегодня ночью моя нагота тебя не смущала, - он поцеловал ее в шею. По телу девушки разлилось приятное тепло, но она быстро взяла себя в руки и отодвинулась от мужчины. - Сегодняшняя ночь была ошибкой, - холодно произнесла ведьма, пытаясь не смотреть вампиру в глаза . Сальваторе замер. Мужчина сотни раз говорил подобные фразы многим девушкам, и даже, не задумывался, каково им было. А было больно. И обидно. А еще до безумия унизительно. На него накатила волна ярости. « Да что эта сучка себе позволяет?», - промелькнуло в его голове. - Ошибкой?! – он поднял с пола свою одежду и быстрыми движениями стал натягивать ее. - Да. Я была пьяна и не понимала, что делаю, - ответила мулатка, все больше вжимаясь в кровать, под его яростным взглядом. Неожиданно вампир метнулся к девушке. У него было непреодолимое желание придушить ее. Бонни зажмурилась и вся сжалась. Мужчина остановился. Вся злость исчезла, как только он увидел испуганную девушку. Он больше не хотел, что бы она боялась его. - Ты права, Беннет. Наш секс был ошибкой, - ровно произнес вампир, покидая спальню. Мулатка услышала, как хлопнула дверь спальни и приоткрыла глаза. От чего-то хотелось плакать. Ей было хорошо и уютно с Деймоном. Сегодня ночью он был таким нежным и таким… родным, но она не могла остаться с ним. Почему? Да потому что боялась. Боялась, что он врал о своих чувствах. Боялась, что все его слова и действия это всего лишь еще один способ насолить ей. Боялась его предательства. И боялась… любить. Да, она боялась любить Деймона Сальваторе! *** - Деймон? – Елена удивленно смотрела на мужчину, который один-за-одним открывал шкафчики на кухне и, не обнаружив искомый объект, со злостью захлопывал их. – Что ты делаешь? - Ищу какой-нибудь алкоголь, но пока мои поиски безуспешны. Со вчерашнего дня ничего не осталось? - Нет, почти ничего, - растерянно произнесла девушка. - С тобой все хорошо? - Более чем, - кратко ответил Сальваторе. - Я не нашла тебя сегодня утром. Ты был в квартире? - в голосе звучал неподдельный интерес. - Не слишком ли много вопросов, Елена? – мужчина ожидающе уставился на девушку. Гилберт разозлилась. Ей совсем не нравилось, как вампир стал обращаться с ней. Куда делся тот заботливый, преданный и пусть хамоватый, но любящий ее мужчина. Сейчас Деймон раскрывался для нее с другой стороны. И эта, другая сторона, Елене совсем нем нравилась. - Тебе что, сложно ответить? – девушка обижено поджала губы. - Да какое тебе вообще дело?! – взорвался вампир. Он и так был в бешенстве из-за Беннет, так еще и Гилберт лезет со своими тупыми вопросами. - Ты – девушка моего брата! Тебя должны интересовать только его проблемы! Почему ты все время лезешь в мои?! – зло бросил Сальваторе. - Раньше тебя не волновало, что я девушка твоего брата! – в тон ему ответила Елена. - Все изменилось, - констатировал мужчина, опираясь на деревянный стол. И от этого его « все изменилось» ее чуть не вывернуло на изнанку. Да – все изменилось. И да – она это понимала. Но понять и принять, это разные вещи. Девушка не хотела отпускать Сальваторе. Ни одного из них. Они оба должны быть рядом. Стефан, с его постоянно взволнованным взглядом и понимающей улыбкой. Такой милый, такой нежный, такой…ее. И Деймон: опасный, волевой, чертовски притягательный, но…. уже чужой. Нет, не чужой, а отчужденный. Даже, когда он говорит с ней, с Еленой, думает совсем о другом. А, если точнее, то о другой. « Интересно, это из–за той девушки он так зол?» - промелькнуло в голове Гилберт. - Изменилось только твое отношение ко мне, - тихо произнесла девушка, подходя к вампиру, - но ведь это можно исправить? Елена, повинуясь внезапному порыву, поднялась на носочки и коснулась его сомкнутых губ своими. Видит Бог, она не собиралась этого делать. Она сама не понимала, что творит. Мозг упорно твердил остановиться, а тело уже само тянулось к нему. И это притяжение было невыносимым. Его было невозможно контролировать. Вампир опешил от внезапного поцелуя. Руки непроизвольно потянулись вверх и стиснули хрупкие плечи в попытке толи оттолкнуть, толи притянуть ближе неопытную обольстительницу. Деймон был в смятении и не совсем осознавал происходящее. Вот она – та, которую он так долго желал и любил. Стоит и впивается в его губы каким-то отчаянным поцелуем, моля о участии, а он даже не знает, как ему реагировать. Все стало на свои места, как только он заглянул в ее глаза. Глаза, цвета горячего шоколада. Не те, которые он хотел видеть. Ему нужны были зеленые. Такой цвет имеет ранняя весенняя листва. И эти глаза находились всего в пару метрах от него. Мир будто остановился. Гилберт зарылась пальцами в его волосы и, не смотря на полное бездействие с его стороны, прижалась к мужчине всем телом, продолжая осаждать его рот поцелуем. А вампир не мог оторвать глаз от Бонни. Ее взгляд… Такой растерянный… На лице мулатки эмоции сменялись одна за другой. Непонимание….Отрицание… Осознание… И боль… боль…. боль…. боль…Она обрушилась потоками. Ведьма не верила. Не верила своим глазам. Это просто не могли быть Деймон и Елена. Гилберт со Стефаном. Разве нет? А старший Сальваторе…. Он ведь не мог целовать ее подругу. Только не после тех слов, что сказал Бонни. Только не после лучшей ночи в ее жизни. Хорошо, что Елена сейчас не видела ее, потому что посмотрела бы она на Беннет хоть мельком, сразу же поняла, что происходит между ведьмой и вампиром. Руки мулатки мелко задрожали, а ногти врезались в похолодевшие ладони. Она попятилась назад. Бежать. Как можно дальше. Только не видеть их вместе и… его руки на плечах Елены… и этот проклятый поцелуй… Деймон резко оттолкнул Гилберт, борясь с желанием рвануть за Беннет и объяснить ей все. Что Елена сама поцеловала его… Что он просто не успел ее оттолкнуть… Что Гилберт нечего для него не значит… И упасть на колени. И молить о прощении. Только не видеть столько боли в ее глазах. Только не слышать, как отчаянно бьется ее сердце. Но он не сделает этого. Нет, не потому что слишком гордый и, не потому что она считает эту ночь ошибкой. Вовсе нет. Он не сделает этого, потому что Бонни не нуждается в его извинениях. Она не верила ему, а сейчас ее предположения подтвердились. Ведьма права, а он, как всегда, лживая свинья. Эта ее правда. И попробуй ей что-то доказать. Сальваторе опустил голову, на его щеках заиграли желваки. Он обязательно поговорит с Бонни, но не сейчас. Ей нужно время, что бы остыть и переварить увиденное. - Зачем ты это сделала? – это был не вопрос, скорей приказ отвечать. Елена поежилась от скользившего в его голосе холода. В голове крутилось тысячи мыслей и оправданий. Но она смогла выдавить из себя лишь короткое и тихое «прости». - Я задал конкретный вопрос. Зачем. Ты. Это. Сделала, - не голос, а чистая сталь. Он сжал зубы. Только не сорваться. Только не разорвать глотку этой хреновой Гилберт. - Я не хотела, - тихий выдох срывается с ее губ. И в другой ситуации она бы рассмеялась от собственной глупой лжи, но сейчас нельзя расслабляться. Елена знает. Чувствует как он зол. Вот только не понимает почему. Вампир даже не смотрит в ее строну. Руки сжаты в кулаки, а костяшки пальцев побелели от напряжения. Девушка не собиралась испытывать судьбу и, как ошпаренная, вылетела из кухни. А о причине внезапной ярости мужчины она подумает позже.