Воплотить отражение

- Гарри, просыпайся! Уже одиннадцать утра! – звонкий девчачий голос вырвал Гарри из блаженной неги, именуемой сном. - Гермиона! Что ты здесь делаешь? – удивился Гарри, - у нас еще один день каникул и ... - Я тоже соскучилась и рада тебя видеть, - насупилась Гермиона. Ты же знаешь нам нельзя колдовать вне стен Хогвартса и я приехала пораньше, чтобы попрактиковаться в заклинаниях. Только представь одиннадцать дней без практики! Я думала, что все забыла... - Только если небо упадет, - подтягиваясь, сказал Гарри. Скажешь тоже – забыла. Кто – кто, но не Гермиона Грэйнджер, гроза всех учебников. Гермиона зарделась от такой похвалы. Она застенчиво улыбнулась, а ее глаза заблестели, - все – таки, когда хвалят учителя – это одно, а когда друзья – совсем другое. - А почему ты спал в гостиной? – спросила Гермиона, очнувшись от своих мыслей. Гарри ответил не сразу. Он понимал, что у него нет веской причины держать в секрете свои подозрения от лучших друзей, но в то же время он боялся: а вдруг посмеются над его предположениями или того хуже, прекратят общаться с сыном коварного слизеринского декана. Да и весомых доказательств, как таковой у него не было, кроме случайно подсмотренного видения в зеркале желаний. - Задумался, не заметил, как заснул, - увиливая от прямого ответа, сказал Гарри и, чтобы не давать повода для дальнейших расспросов, тут же сменил тему: - Как каникулы прошли? - Замечательно! Я так соскучилась за все это время по родителям... ой, Гарри, прости я... - Все в порядке, Гермиона. Правда, – зная, как расстроится подруга, поспешил ответить Гарри, - Герм, мне нужна помощь. - Конечно, что я могу... - Проверь, пожалуйста, мое сочинение по зельям.

***

В школе чародейства и волшебства Хогвартс начался второй семестр. Отдохнувшие и довольные ученики галдели и рассказывали друг другу о своих впечатлениях от каникул. В расписании уроков изменений не произошло, а значит в среду вторым и третьим уроком у первокурсников – зельеваренье. - Гарри, я рада, что ты наконец-то взялся за ум! – сказала Гермиона, читая сочинение Гарри. - Надеюсь, Снейп хотя бы его прочитает, прежде чем ставить «О» или «Т», - высказал свое опасение Гарри. - Ты к нему несправедлив, он всегда читает все сочинения, - сказала Гермиона. И после паузы добавила, - а вот ты, действительно, не всегда стараешься. - Не пойми меня неправильно, тяжело стараться, когда он ко всему придирается и критикует за каждую мелочь. То я дышу не правильно, то моргаю не стой частотой... Спустя две секунды оба покатились со смеху. С одной стороны Гарри хотелось бы, чтобы уроки проходили в более «мирной» обстановке, с другой, он понимал, что ответственность за жизнь и здоровье двадцати семи несуразных первокурсников, одним своим движением способных разнести в пух и в прах все подземелье, лежит на одном человеке. При таких особенностях предмета, строжайшая дисциплина, в буквальном смысле, жизненно необходима. Последние дни каникул Гарри не отрывался от учебника по зельеваренью и, надо сказать, этот предмет ему даже приглянулся. Рон начал откровенно паниковать. - Гарри, с тобой все в порядке? - осведомился рыжий. - Конечно, - ответил Гарри, переворачивая страницу. - Но ты ... читаешь то, что не задавали... – не унимался Рон. - Что в этом такого? - Если бы это была «История квиддича», то ничего. Но это же учебник по зельеварению! И вообще ты как-то странно ведешь себя в последние дни, вот я и спрашиваю все ли в порядке, - не прекращал возмущаться Рон. - Рон, все в порядке, - отрезал Гарри, - я просто, как ты выразился, «пересмотрел приоритеты» и понял, что не хочу окончить школу с одним единственным знанием - как держаться на метле. Квиддич – это круто и я обожаю летать, но я еще и приличным волшебником хочу стать. А зельеваренье, между прочим, не такое уж и скучное. Рон пожал плечами и ушел. Гарри было стыдно за то как, он разговаривал и поступал с лучшими друзьями. А что касается его нового увлечения зельевареньем, Гарри не врал - ему действительно было интересно, да и что уж тут скрывать он хотел, чтобы отец им гордился.

***

Ни перед одним уроком зельеварения Гарри не нервничал, так как перед этим. Мысль о том, что Снейп каким-нибудь образом мог догадаться о том злополучном пребывании Гарри в комнате с зеркалом в ту ночь, сводила Гарри с ума. - Тишина! – негромко сказал зельевар, властным, нетерпящим возражений голосом, от которого по спине бежали мурашки. – Надеюсь, - продолжил профессор, - за двенадцать дней каникул в ваших головах осталось хоть толика того, что называется интеллектом. Сейчас, мы проверим, как много вы помните из материала, пройденного в первом семестре. - Финниган! Назовите, что входит в состав зелья «Капитис Долорес» и для чего оно предназначается? Симус молчал. - Что ж, ничего другого я не ожидал. Минус десять очков с Гриффиндора. - Уизли! Тот же вопрос. - Профессор, я не слышал воп... – начал было Рон. - Уизли, вы вообще ничего не слышите на моих уроках. Я буду крайне удивлен, если вы вообще сумеете окончить школу. Минус десять очков с Гриффиндора. - Поттер! Надеюсь, вы слышали вопрос? - Да, сэр. «Капитис Долорес» - зелье для снятия головной боли. В его состав входит: зверобой, душица и мята. Снейп, не ожидавший ответа, да еще и правильного, хмуро посмотрел на Гарри. - Сколько помешиваний необходимо для кровоостанавливающего зелья? - Тридцать два по часовой стрелке и пятнадцать - против, сэр. Снейп был самую малость в шоке, но быстро совладав собой, задал последний вопрос: «Сколько стадий в приготовлении односложных зелий?» - Четыре, сэр. Стояла звенящая тишина. Снейп сверлил Гарри взглядом, от которого тому было, мягко говоря, не по себе. - Я вижу «великий» Гарри Поттер сделал нам одолжение, изволив, наконец, спуститься с пьедестала своей славы и выучить элементарные вещи. Слизеринцы захихикали. - Надеюсь, этим вы не достигли своего предела, - сухо закончил зельевар. Гарри понуро опустил голову. Если бы Снейп сказал это еще месяц назад, Гарри и бровью бы не повел. Но сейчас, с учетом открывшихся обстоятельств, у Гарри защипало в глазах. - Сочинения мне на стол, рецепт нового зелья – на доске. Преступайте! - гаркнул Снейп и ушел в соседнюю комнату, где держал наиболее редкие и дорогие ингредиенты. «Ну что, гордится тобой отец?», - прозвучал ехидный голосок у Гарри в голове, - «да ты для него посредственность, неудачник». - Гарри, ты молодец! – наклонившись к нему, прошептала Гермиона. Гарри ничего не ответил. На душе было мерзко. Хотелось убежать куда подальше. Он безнадежно проигрывал неравную борьбу со слезами и украдкой пытался скрыть их существование.