Haikyuu!! Lovechild

      — Все в порядке, все будет хорошо. Тебе не стоит волноваться. Не нервничай. Не переживай.       — Твои слова заставляют меня больше волноваться, нервничать и переживать, пап. Шоё, почесав затылок, решил промолчать, чтобы сильнее не нагнетать на сына своими фразочками из серии «я-пытался-оказать-поддержку». Он просто продолжил осматривать школьную форму Акихико со всех сторон, заставляя того крутиться вокруг своей оси.       — Сын, просто иди и отдай документы, — второй отец, Кагеяма Тобио, стоял со скрещенными на груди руками и полным безразличием в глазах, наблюдая за пополам согнутым, бессмысленно копошащимся мужем, — Это всего лишь волейбольный клуб. Тебя сто процентов возьмут.       — Ага! — на миг выпрямился Шоё, пугая Акихико от неожиданности, и снова принял исходное положение, продолжил свое дело.       — Тем более в этом клубе ваш знакомый детства. Он в любом случае замолвит за тебя словечко перед командой, ведь определенно видел, как ты играл.       — А ты потрясающе играл! — опять выпрямился папа, подняв большой палец вверх и, широко улыбаясь, вновь согнулся.       — А если ты думаешь о росте, то спасибо Шоё, что тебе передались именно мои гены. А не его гены коротышки.       — Ты выше меня, Аки! А тебе всего шестнадцать! Стоп, Кагеяма!       — Боже, пап! Ты мне сейчас нос сломаешь своей головой. Не надо так неожиданно подскакивать! Кагеяма-младший попытался отстранить от себя Хинату. Без помощи второго отца, конечно же, не обошлось. Тот просто схватил мужа за шкирку и в буквальном смысле отклеил его от Акихико, прижимая к себе. Тот сначала по-обычному сопротивлялся, брыкался, но потом размяк в сильных родных руках.       — Так, ладно. Я готов. Родители взглянули на сына. Перед ними стоял уже повзрослевший мальчик, почти мужчина с черными взлохмаченными волосами и яркими, огненными глазами. Кагеяме Акихико шестнадцать лет, недавно он перешел в старшую школу Карасуно, где много лет назад учились его отцы; а именно сегодня хочет попытать удачу вступить в волейбольный клуб. Конечно, Тобио и Шое с детства обучали Аки всеми прелестями этой игры (на заднем дворе завалялось много спущенных мячей), а тот уже в средней школе играл на позиции связующего в первом составе. Его называли гением, ведь мог прекрасно подстроиться под каждого игрока из своей команды, с которыми и проводил быстрые атаки, различные комбинации и обманки. А самому парню действительно всем сердцем нравится волейбол, и Акихико очень благодарен своим отцам за веселое детство с сестрой.       — Так, давайте быстрее. Слюни, сопли, слезы, «Удачи! Все получится, Аки! Ю-ху», поцелуи, прощания. Кстати, о сестре. Акане прошла мимо чуть ли не плачущего папы и задумавшегося отца, толкнула плечом брата, заставляя немного подвинуться, и села надевать кроссовки. Через пару секунд рыжеволосая девушка встала и, откинув треугольную челку со лба, схватила брата за предплечье:       — Мы вас тоже любим, пока. Акихико мысленно поблагодарил сестру за ее нетерпеливость и настойчивость. Он неуверенно помахал рукой отцам и открыл дверь, выпуская себя и Акане на улицу.       — Она вся в тебя, Кагеяма! Такая же грубая и безэмоциональная! — воскликнул Шоё, ударяя кулаком мужу в плечо.       — Это намного лучше, чем быть маленькой сентиментальной девчонкой, прямо как ты.       — Что?!       — Просто пойдем, Аки. Уходим, быстрее. Под сильные толчки в спину от Акане, юноша вышел из дома и захлопнул дверь, неловко улыбаясь. Вот такие они, родители. Дерьмо, даже сейчас ругаются.       Всю дорогу до школы ребята ни о чем не разговаривали. Лишь один раз перемолвились парой слов о начале подготовки Акане к экзаменам. Сестра была не особо общительной да сам юноша сейчас думал абсолютно о другом. В груди все трепетало от предвкушения, а пальцы приятно покалывало. Вот она, старшая школа. Акихико, словно в первый раз, осматривал белое большое здание, чуть не приоткрыв рот от удивления. Ученики одеты в красивую форму: белые рубашки, черные пиджаки, такого же цвета брюки, короткие юбки или же теплые клетчатые жилетки с милым бордовым бантиком. Бесчисленное количество открытых дверей, ведущие в классные кабинеты, на светлых стенах развешаны фотографии важнейших моментов школы и портреты выдающихся учителей. На улице стояли милые скамейки и автоматы с едой (что очень удобно, подумал Акихико). Налюбовавшись, брюнет понял, что все это сейчас не так сильно волновало его как новая волна молчания со стороны Акане. Парень с детства не любил ее «я-не-хочу-говорить» манеру и вечное «отстаньте-от-меня» выражение лица. Он знал, что у сестры очень мало близких друзей, если они вообще были, ведь чаще ее окружали одни знакомые да одноклассники. Это происходило не только потому, что ее боялись (хотя в этом и заключалась главная причина), но девушка сама не хотела заводить знакомства и, уж тем более, отношения. Она еще в детстве сказала, что не хочет быть расхлябанной и глупой девочкой. Поэтому в школе она учится и занимается, позже усердно тренируется и играет в волейбол, а дома делает домашнее задание, не забывая об отдыхе, состоящем из лежания на диване перед телевизором с едой. Родители с самого рождения думают: в кого Акане пошла такой целеустремленной и организованной. Но не было никаких сомнений, что эмоциональностью и улыбчивостью девушка была обделена, как и ее родной отец Тобио. Но все-таки, ум…       — Акане, не молчи, пожалуйста, — решил хоть как-то разбавить неловкое, для парня, молчание между ними. Рыжеволосая безразлично посмотрела на брата и вновь отвернулась.       — А что мне говорить, Аки? Что я устала учиться и хочу поскорее выпуститься, хотя только начался год? — она пожала плечами, — слишком банально, ты и так это знаешь.       — Да, — усмехнулся Акихико, почесав затылок, пытаясь найти новую тему и продолжить разговор, — Ты права. Кстати, у меня сейчас математика, не подскажешь, куда идти?       — Я тебя проведу, — она ободряюще хлопнула его по плечу и подняла уголок губ. В этом и состояла ее улыбка, — Слушай, насчет клуба. Спортивный зал мужской команды находится слева от входа. Просто не перепутай с женским, а-то увидишь много чего интересного для твоих еще детских глаз. Эти слова заставили юношу закатить глаза. Сестра постоянно напоминала ему, что она старше. И только Акихико хотел ответить ей, затронув больную для волейболистки тему роста, как он почувствовал, что нечаянно задел кого-то своей рукой.       — Эй, смотри, есть ли рядом кто, парень, прежде чем руками размахивать.       — Извините, я не заметил вас… Перед ним стоял невысокий смугловатый парень с карими, почти черными глазами. Его длинные темные волосы были завязаны тонкой резинкой в небольшой пучок, а осветленная челка закрывала мокрый от пота лоб. Он нахмурил брови и злобно посмотрел в сторону Акихико, которому от такого тяжелого взгляда стало не по себе. Тот хоть и был низким, но благодаря закатанным рукавам и расстегнутому вороту рубашки брюнету открывался вид на его внушительные мускулы и мышцы.       — Что ты сказал? «Беги», — первое, что сказал еще немного соображающий разум, включая кнопку самосохранения. Акихико заметил, что на его плече вместе с школьной сумкой висела спортивная. Теперь у юноши не осталось сомнений, что перед ним спортсмен, и, судя по всему увиденному, наверное, тяжелоатлет. От осознания своего попаданца Кагеяму вдруг бросило в холод, конечности затряслись, а внутри все сжалось от страха.       — Ой, простите, я не хотел…       — Тсунео, пойдем. Сейчас звонок будет. Проходящих рядом парень с светлыми волосами хлопнул друга по плечу, даже не глядя на него. Этот самый, как его назвали, Тсунео, не отводя от перепуганного Акахики взгляда, поправил спортивную сумку и прошел мимо, ненароком задевая его плечом. От этого жеста брюнета будто пригвоздили к полу: он перестал чувствовать тело, а то, в свою очередь, будто налилось свинцом, окаменело, превращая его в статую.       — Аки, пойдем уже, — окликнула его ушедшая вперед сестра, никак не заинтересованная в произошедшем. Она уже успела купить себе в автомате арбузный леденец. Ее голос заставил брата отмереть, растаять или как еще можно было назвать состояние, в котором прибывал испуганный Кагеяма, — Только не говори, что ты уже нашел себе врагов. В начале учебного года.       — Не хотелось бы…       — Ха, неудачник.       — Да пошла ты. За эти слова юноша получил сильный подзатыльник от Акане.

***

      Стоит ли говорить, что Акихико опаздывал на начало тренировки? Стоит ли говорить, что он задержался на последнем уроке и все-таки забрел не в тот спортивный зал? Наверное, не имеет смысла. Ведь сейчас парень бежал на всех парах, наспех переодевшись в форму. Подойдя к железным дверям, Акихико согнулся, уперся руками в колени, пытаясь привести сбившееся дыхание в норму. Кое-как нашарив в сумке чуть помятый листок, нужный документ, он хлопнул себя по щеке.       — Неужели. Волейбольный клуб Карасуно. Акихико в предвкушении закусил губу и сжал пальцами ручку входной двери. Три, два, один, — и парень уже открывает ее. Перед глазами сразу появляются фигуры тренирующихся парней: кто прыгает, кто отрабатывает скольжения, кто бегает. И только один человек стоит на месте, хлопая в ладоши.       — Быстрее, Рюу! Ты сегодня не выспался?       — Эй, ты знаешь причину! — воскликнул темноволосый парень с выбритыми висками, который только что пробежал мимо открывшего рот в восхищении Акихико, — Хватит командовать, капитан, тренируйся!       — Я жду тренера Укая, присоединюсь, не переживай. Кагеяма-младший посмотрел на, как он уже понял, капитана команды. Это был парень со светлыми, почти серебряными волосами. На первый взгляд он выглядит как третьегодка: широкоплечий, достаточно высокий, с великолепной осанкой. И как только тот повернулся к двери, посмотрел на вошедшего ученика, у Акихико в жилах застыла кровь. Он знал этого парня. Как и парень знал его.       — Акихико! Это ты?       — Н-наверное?       — Какая встреча! Это был Савамура Хотару, их с Акане друг детства. Его родители, Дайчи и Коуши Савамура, часто приходили в гости, и пока дети играли с игрушками в песочнице или рядом на траве, взрослые устраивали маленькое соревнование между семьями на волейбольной площадке. Хотару был старше Акихико на два года, ровесник Акане, поэтому, когда он пошел в школу, его семья начала все реже и реже приходить к ним в дом, а дети все меньше и меньше видеться и встречаться. Сейчас же Хотару стоял во всей своей красе, прямо перед остолбеневшем брюнетом. Он действительно сильно изменился: возмужал, так сказать. Честно говоря, Акихико не узнал бы старого друга, если не незабываемый интересный платиновый цвет волос и две темных родинки, четко выделяющиеся на светлой коже. Ну, а также широкая улыбка, прямо как у папы-Коуши.       — Акихико, я скучал, — Хотару подбежал к все еще не отошедшему от шока парню и крепко обнял, хлопая по спине. Его ладонь была такая широкая и тяжелая, что брюнет невольно покашлял, будто подавился.       — П-привет.       — Ты выбрал Карасуно? Хотя, что я спрашиваю. У тебя же родители здесь учились. Впрочем, как и мои. Так значит…       — Хотару. Капитана неожиданно окликнул сокомандников. Вот черт. Это первое, что пришло в голову брюнету. Этот низкий тембр голоса заставил все в Акихико сжаться. Он захотел в один миг провалиться сквозь землю или превратиться в маленькую мышку, чтобы быстренько убежать от неприятностей. Или же просто смачно ударить себя по лбу, ибо… Он просто придурок.       — Тсунео?       — Что за парень? Перед капитаном и Акихико стоял тот самый накаченный брюнет с осветленной челкой. Только сейчас он был не в школьной форме, а в белой футболке, плотно облегающей его мускулистые руки, и спортивные штаны. Длинные волосы были распущенны, а на глаза легла тень презрения. Акихико был готов поклясться, что они говорят: «Беги, пока можешь». И он действительно хотел убежать. Только вот ноги, как будто приросли к полу, да еще и рука Хотару, мирно покоящаяся на его плече, как тяжелый камень, прижал, заставляя не двигаться с места.       — Это Кагеяма Акихико, мой друг детства, — Хотару похлопал его по спине, вызывая жалобный всхлип, — И как понял, он хочет вступить в команду.       — Я…       — Ни за что. Тсунео скрестил руки на груди и взглянул на брюнета. Тот захотел вскрикнуть от страха, ноги сами по себе подкосились, тело затрясло. Наверное, его нервозность заметил даже стоящий рядом Савамура, потому что он, посмотрев на Акихико, в следующую секунду улыбнулся и спросил:       — Почему это?       — Этот парень неуважительно относится к своим будущим семпаям, — Тсунео гордо поднял подбородок и свысока осмотрел Акихико. Тот вновь затрясся, неожиданно захотелось в туалет.       — Асахи-кун, Кагеяму называют гениальным связующим, — было видно, что Хотару хотел спасти ситуацию, — Ты разве не слышал о нем?       — Ты о великане, который проводит быстрые атаки и не видит ниже своего носа? Да, слышал. Вдруг Тсунео взял в руки подкатившийся мяч и ударил. Казалось, парень не прикладывал большую силу, но хлопок тяжелой ладони и громкий звук о паркет заставили еще раз вздрогнуть брюнета. Асахи поднял взгляд на испуганного парня и ухмыльнулся.       — Если ты действительно так хорош, — он покрутил мяч на пальце и резко бросил прямо в ему руки, — то покажи свои умения.       — Чт-то?       — Пасуй мне мяч. Акихико ошарашенно взглянул на Тсунео. По хитрой ухмылке парня стало понятно, что он не шутит. Вообще не шутит.       — Эй, Асахи.       — Не волнуйся, капитан. Всего лишь старая добрая проверка. Честно говоря, Акихико не помнит, как он бросил свою спортивную сумку на пол и прошел в центр площадки. Все прошло, как в тумане. Единственное, что точно поселилось в мозгу бедного парня, это мысль о скором забеге в ближайший туалет.       — Давай-ка попробуем съем*, — кивнул Тсунео, забирая из дрожащих рук мяч, и отошел. В голове Акихико сразу зашевелились шестеренки, а вскоре его охватила паника. Как возможно за считанные секунды позабыть все? Хотя безумное волнение играет огромную роль в этом спектакле. Вдруг послышался хлопок, прошедший по спортзалу продолжительным эхом. Молодые парни обернулись и посмотрели на Акихико, что сейчас прижимал свои ладони к горящим щекам. И точно горели они не только от смущения. Брюнет спокойно выдохнул, в следующую секунду становясь в стойку, ожидая мяча.       — Я готов. Краем глаза можно было заметить, как остальные члены команды стояли по другую сетку или сидели, отдыхая, на скамейке и заинтересованно, даже с ноткой усмешки, смотрели на нового претендента в Карасуно. И лишь Хотару гордо улыбался, навалившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Тсунео подбросил мяч, передавая юноше, что уже приподнял в готовности руки. «Итак, Аки, начнем. Его рост примерно метр и шестьдесят восемь сантиметров, плюс минус два. Судя по ногам, прыгает он весьма высоко». И в это самое мгновение Тсунео прыгает, отталкиваясь сильными ногами от жалобно скрипящего пола. «Я должен пасовать мяч в самую высшую точку. Нужно выбрать правильный темп. Судя по зоне, в которой он проводит атаку, его позиция, возможно, доигровщик, следовательно, темп второй. Он уже находится над сеткой, рука занесена, значит, он ударит прямо… Сюда.» Кончики пальцев чувствуют гладкую поверхность мяча, но лишь на мгновение, ведь теперь, оттолкнувшись, он полетел по нужной траектории, прямо в широкую ладонь. Громкий хлопок и удар мяча о пол площадки сотрясают спортивный зал. Тсунео, приземлившись, посмотрел на свою правую руку. Его не покидало странное ощущение, что он ударил правильно. Нет, слишком правильно. А главное, легко. Мяч лег в ладонь идеально. Что немного странно.       — Ха. Это первое, что вырвалось изо рта Асахи. Он поднял взгляд на побледневшего парня и усмехнулся. Тсунео в три шага оказался рядом с ним и хлопнул по спине. Получилось этот дружеский жест слишком смачно, ведь в следующую секунду Акихико же подпрыгнул на месте, вскрикивая, то ли от неожиданности, то ли от боли. То ли вообще от того, что это сделал именно Асахи Тсунео.       — Ну, парень. Добро пожаловать в волейбольный клуб старшей школы Карасуно.       — Спасибо… — пропищал Акихико, пытаясь не упасть на колени. Или же в обморок.