Я тебя не боюсь, Зик!

Больше двух недель продолжается их путешествие к Йо и его друзьям. Морти уже извелся от переживаний и бездействия, Тамао тоже нервничает - по ночам ей снятся странные сны с участием Хао и кого-то еще, Джун и ее дух - самые спокойные из их пестрой компашки. Хотя чувствуется, что и она переживает за брата и остальных, только, разве что, вида не подает. Анна подбросила в костер еще пару поленьев - ночью в пустыне довольно холодно. Веселые искорки отлетели от угольков, выписывая в воздухе плавные движения, а потрескивание дров напоминало какое-то отдельное музыкальное произведение, произведение великого автора - природы. - Всегда будь спокойной, Анна! - передразнила она свою наставницу и фыркнула. - Легко сказать! Киояма со злостью ковырнула веточкой уголья и обхватила руками колени, завороженно наблюдая за танцем огня. Сейчас она больше была похожа на обиженного волчонка, особенно глазами, ловившими каждый отблеск. Короткие волосы же были встопорщены, как шерсть на загривке. Волчонок, опасный волчонок. - Грустишь? - услышала она рядом знакомый с дерзкими нотками голос. Слева шелохнулось светлое пончо, руки в красных перчатках потянулись к огню. - Что ты здесь делаешь? - прошипела Анна, чтобы никого не разбудить, и нахмурила брови. В ответ послышался едкий смешок. Зик сидел неподвижно и улыбался. Да, он сильно похож на Йо, вот только на лице четко выражена ярость, как бы шаман не старался ее скрыть. Ярость, сжигающая менее тех, кто вокруг, но более того, кто ее носит под сердцем, согревая, словно змею за пазухой. - Пришел навестить старых друзей, - спустя минуту ответил Зик. - И, да, мы в воздушной сфере, так что можешь разговаривать нормально. Внутри Анны все полыхнуло от негодования. Чтоб какой-то мальчишка, хоть и душевно старше на тысячу лет, навязывал ей правила своей игры! Не так она устроена! Анна Киояма сама подчиняет остальных, но не подчиняется кому-то, кроме себя! - Зачем ты пришел? - девушка произнесла слова медленно, тем самым успокаивая разбушевавшееся пламя своего сердца. - Ты еще не забыла мое предложение? - Никогда! Ни за что! Я не стану твоей королевой шаманов! - огрызнулась Анна и стиснула зубы от злости. Зик засмеялся и повернулся к ней, внимательно изучая ее лицо. Его притягивала эта строгая, вредная, но умная девица. Ее гнев забавлял старшего брата Йо, однако он чувствовал некое притяжение к ней, какое-то чувство созревало где-то глубоко в душе. Отчасти, Асакура понимал, что это. - Даже так? Впрочем, я подозреваю, в чем тут дело: наша Анна просто по уши влюблена в моего братишку! - по его лицу скользнула улыбка. - Вот почему младшим всегда достается все самое лучшее? - Да как ты смеешь говорить о чужих чувствах, бессердечный! - она посмотрела в его глаза и зло продолжила. - Ты полное ничтожество, Зик! Шаман облизнул губы и сел по-турецки, откинувшись назад на руки. - Анна, ты всегда судишь людей чересчур поспешно. Может, в душе я мягок, как пуховое одеяло. Киояма отвернулась и уставилась на огонь. - Так что? Если ты не согласишься добровольно, мне придется взять силой, - усмехнулся он. - Я не боюсь тебя!... Но не успела она досказать, как сильные руки прижали ее к песку, а перед глазами мелькнули длинные каштановые волосы. Анна попыталась вырваться, но все попытки были тщетны и кричать тоже было бесполезно - он ее предупреждал. Своими коленями Зик сжал ее ноги и приблизился к лицу. Медиум отворачивалась и сжимала губы, лишь бы он не коснулся их. Асакура был проворнее и все-таки дотронулся до них, нежно проводя языком и стараясь проникнуть внутрь. Анна замерла - именно так она представляла их первый поцелуй с Йо! Просто не может быть! Зик оторвался от нее и ласково взглянул, потом стал размеренно осыпать поцелуями ее шею, щеки, скулы, снова возвращаясь к первому пункту. Он привстал, слегка освобождая Анну, и снял плащ с плеч. В темноту полетело и его пончо, обнажая развитый пресс, стальные мыщцы предплечья. В сознании Киоямы все путалось, мешалось, уносилось прочь. Стихийные мысли появлялись и тут же улетучивались из головы, в мыслях мелькал Йо - человек, которого она любила с детства, потом его место занимал Зик. Боже, как они похожи! И в следующий момент девушка вскрикнула от жуткой боли! Что-то чужеродное, пульсирующее сейчас находилось в ней. Зик совершал медленные поступательные движения, чтоб резь быстрее прекратилась. На глазах Анны выступили слезы, собиравшиеся в уголках глаз, а затем стекавшие к шее. Она предала. Спустя несколько минут Анна почувствовала верх наслаждения, но попыталась скрыть стоны, а Зик удовлетворенно вытащил член. Он вновь стал целовать каждый сантиметр ее тела. - Вот видишь, теперь ты только моя королева, хотя нет. Ты наша с Йо королева, ведь скоро мы с братишкой объединимся, - шепнул он ей, целуя в мочку уха.

***

- Анна, ну что такое с тобой? - спросил Йо, выходя к ней на балкон. Прошло уже полмесяца с того дня, а она каждую минуту с содроганием вспоминала их близость с Зиком. Несмотря на это, Анна также гоняла Асакуру, дисциплинировала остальных, запрещала чизбургеры с говядиной и мороженое. Правда Йо все равно заметил. - Ничего, - она подняла глаза к небу, чтобы скрыть слезы - не привыкла чувствовать себя слабой. Йо взял ее за руку и обнял за талию, притягивая к себе. - Он...мы..., - не находила слов Анна, глотая слезы и утыкаясь в его плечо. - Я знаю, - прошептал Йо. - Я все чувствовал до последнего движения, вздоха. Я знаю, что ты не хотела. Я верю тебе, каждому слову. Ты же сама это знаешь. Они так и стояли, обнявшись. Юный шаман поглаживал ее по волосам, спине, приговаривал что-то, чтоб успокоить. Любовь прощает любое предательство. Любовь вкупе с добротой обращает любое предательство в пыль.