Бессмертная

«Привет, Шизу-чан. Недавно подобрал свою игрушку, и обнаружил на ней твою метку. Но, можешь не беспокоиться, я уже позаботился об этом.» Вместе с сообщением от блохи, на телефон Хейваджимы было прислано фото. На нем был изображен Изая, что делал селфи на фоне израненной и скованной цепями Хикару, тело который было сплошь и рядом измазано в собственной крови, и пестрило следами зубов. Сама девушка была еле живая и, видимо, без сознания. Сначала Шизуо даже не понял, что происходит на фото, но, как только рассмотрел и осознал, что сотворил чертов кровосос... ощутил, как его словно поразило молнией. - Да как он... ПОСМЕЛ?! - словно дикий зверь зарычал Шизуо, и тут же вмазал по стене дома, мимо которого проходил. Вряд ли есть смысл добавлять, что от нее остались только щепки. Он сжимал в руках телефон, боясь снова взглянуть на изображение, открытое во весь экран. Собрав всю свою волю в кулак, он захлопнул раскладушку и убрал в карман. - И-ЗА-Я! - и, с громким воплем, он ринулся бежать. Хейваджима всегда был простым человеком, поэтому он не задумывается, почему именно злится. Просто бесится - и все. А виной ли тому то, что Орихара сделал что-то специально для того, чтобы его разозлить, или то, что он сотворил это с Хикару... он не знал. Да и вряд ли захотел бы разбираться. Все, что им движет сейчас, - желание стереть блоху с лица земли.

***

- Почему мы переезжаем? - спросила Намие у информатора, что с довольной ухмылкой на лице вертел в руках очередную пешку с шахматной доски. - Можешь оставаться здесь, если так хочется встать на пути у Шизуо. - Нет уж, спасибо. - фыркнула девушка, которая уже собрала все свои вещи и стояла с чемоданом в коридоре. - Это, конечно, не мое дело, но, может, ты все-таки объяснишь, что задумал на этот раз? Я не фанат смены места жительства. - Мы временно поживем в Киото. Пока здесь будут делать ремонт. - констатировал Изая, не отрывая взгляда от игрового поля. - Знаешь, чтобы поменять обстановку в квартире, не обязательно разбирать ее на части. - неохотно возмущалась девушка, подперев голову рукой. - Я знаю, Намие. Но это необходимо мне, чтобы встать на ноги. Я должен вернуть прежнего Орихару Изаю, и сделаю для этого все, что возможно. - его голос был серьезным и одновременно полным азарта. - Что-то я не заметила, чтобы ты поменялся. Как по мне - все такой же придурок, одержимый любовью к людям. - Если бы ты хотя бы иногда думала о чем-то, кроме Сейджи-куна, возможно, стала бы чуть более наблюдательной. - усмехнулся Орихара, и тут же поймал резко отправленную в полет книгу. - Нельзя швыряться достоянием истории! - Заткнись, пошли уже отсюда! - цыкнула шатенка и, схватив чемодан, вышла за дверь. Изая внимательно прочитал название книги и расплылся в печальной улыбке. - Шекспир, значит... С этими словами, он поставил решающий шах и мат на доске и, чиркнув спичкой по коробку, поджег игру. В мгновенно разгоревшееся пламя он зашвырнул сборник трагедий великого писателя. На развороте красовалась надпись: «Отелло».

***

Иногда нам кажется, что хуже быть не может. Мы опускаемся на самое дно наших самых страшных представлений. Именно в такие моменты, словно по закону подлости, мы слышим стук снизу. И нам говорят: «Все только начинается». Когда это произошло, мы с Чиной обе были дома. Я в отпуске, а она уже подала заявление об увольнении в «Либ`Еро». Сейчас она с удовольствием вяжет очередной заказ, а я сижу рядом и любуюсь ее умиротворенным выражением лица под шум телевизора. Тогда то и раздался звонок в дверь. Я встала с дивана и пошла открывать, но на полпути она меня остановила. - Давай лучше я. Если что, я скажу, что тебя нет дома. - ласково прошептала она и чмокнула меня в щеку. Ангел-хранитель моего покоя отправила меня ждать в гостиной, а сама направилась к двери. Если бы тогда я только знала, что поступить стоило с точностью наоборот... хотя, вряд ли бы это помогло хоть сколько-нибудь исправить положение дел. Я сидела с беспокойным сердцем и вслушивалась в происходящее в коридоре. - Здравствуйте, вы - Никаджима Чина? - Да... - ее голос показался мне осипшим. - Вы подозреваетесь в умышленном убийстве Никаджимы Юкины. Будьте добры проехать с нами в участок полиции для дальнейшего разбирательства. Стук снизу показался мне наполненным дьявольскими очертаниями. - Что? - я выбежала в коридор без раздумий и увидела двух служителей закона в форме. Чина стояла белее снега. Словно в замедленном кино, она кивнула и пошла переодеваться. - Вы, должно быть, Хикару Ленская? - обратился ко мне один из них. - Наш отдел выражает вам благодарность за помощь следствию. Пусть вы и не смогли сделать этого лично, но, тем не менее, ваши слова были услышаны. Желаете проехать с нами в качестве понятого? Это ложь. Нет, я просто сплю. Не может этого быть. Плавно повернув голову в сторону Чины, которая все еще нас слышала, я столкнулась с ее взглядом, полным удивления. Но, все так же, смазывая картинку туманной пеленой, я едва смогла различить, как ее глаза наполняются идентичными моим чувствами. Тупая боль. Шок. И, разумеется, разочарование. «Как ты могла предать меня?! Я дала тебе эту силу... а ты нарушила обещание! Но нет... я не стану забирать ее и отправлять тебя на тот свет. Отныне и навсегда, ты будешь вечно страдать в аду под названием "жизнь". Пусть и не сейчас, но намного ближе, чем ты можешь себе представить... я заставлю познать тебя бесконечное отчаяние. Стоит тебе только увидеть отблеск счастья, я заполню твою душу тьмой.»

***

Сутки. Нет, неделя. Нет, прошло всего пару часов. Или это уже не сегодня? Не знаю. Не могу никак разобраться. Сколько я уже лежу на полу в гостиной и смотрю на недовязанный свитер? Чину забрали уже достаточно давно. Насколько я могу судить из звонка поступившего сколько-то там времени назад, дома ее ждать не стоит. Пока идет следствие, она будет в камере предварительного заключения. Меня к ней не пускают... да и как я могу пойти? Во-первых, я даже не могу встать с пола. Во-вторых, она думает, что это именно я сдала ее полиции. Без сомнений. Вдруг я услышала, как кто-то вошел в квартиру. Кажется, я забыла закрыть ее. Мне уже неважно... если это один из них, то пусть просто заберет мою жизнь. Я не имею права больше находится здесь. Я обрела великий дар — возможность умереть. Тогда какого черта я до сих пор жива? Если бы я покончила с собой хоть чуть раньше, этого могло не произойти. Тогда почему я продолжала цепляться за хрупкую соломинку надежды? Вот уж точно, идиотка. - Хикару! - я услышала знакомый голос. Но это не Шизуо или Изая. Мужчина подскочил ко мне и тут же поднял мою голову. Наверное, он решил, что мне стало плохо, и я потеряла сознание. Конечно, люди просто так не лежат на полу, это неудивительно. - Привет, Саймон. - я поздоровалась с ним слабым голосом. Кажется, я выгляжу настолько паршиво, что даже наличие сознания не успокоило его лицо. Судя по отдышке, он бежал сюда со всех ног. - Что произошло? Что с Чиной? - набросился русский с вопросами, как вдруг опомнился. - Так... сначала нужно привести тебя в порядок. У тебя проблемы со здоровьем? - Нет. - Я, с помощью его поддержки, поднялась на ноги и хлопнула себя ладонями по лицу. - Успокойся и присядь. Налить тебе чего-нибудь? Я указала на стул и быстренько сходила на кухню за стаканом воды, который он попросил. - Что тебе сказали? - начала я спокойно. Не понимаю, откуда во мне столько эмоциональных сил сохранять душевное равновесие. Как будто это происходит не со мной, и я лишь равнодушный рассказчик чужих проблем. - Мне рассказал Шизуо, что видел, как Чину вели в наручниках в полицейский участок. - запивая свои реплики водой, поведал мне Саймон. - Туда пробовал ходить? - Да, но меня не пустили. Сказали, что с ней видеться можно только близким родственникам, которых у нее нет. - Я так и думала. - выдохнула я и схватилась за голову. Она все еще периодически ноет. - Пожалуйста, расскажи мне, что произошло. Ее подставили? Или это вскрылась правда об убийстве матери? Я удивленно вскинула брови и посмотрела в глаза Семена. Они были полны чистоты и простодушия. Но, даже так, в них горел огонь сопереживания и волнения о своих близких. - Она тебе рассказала? - Да, относительно недавно она рассказала мне все о своем прошлом. О котором знали только мы с тобой. - Но почему? Мне казалось, она побоится говорить об этом любимому мужчине, ведь... - в конце концов, нужна недюжинная смелость, чтобы рассказать о работе в борделе и том, что ты убил человека. - У близких не должно быть секретов друг от друга. - он нежно улыбнулся мне, и эти слова врезались в мою память. - Я тоже не такой белый и пушистый, как ты обо мне думаешь. - Если ты об организации из России, занимающейся оружием, то мне тоже известна некоторая правда. - как бы к слову добавила я, но его это ни разу не смутило. Было заметно, что он доверяет мне. - Ее задержали по подозрению в убийстве, ты прав. - Но как? Никому ведь не была известна правда... - растерянно пробормотал Семен. Но я знала. Отлично знала, что это не так. И наша первая встреча с человеком, тогда еще известным мне, как Накуро, была тому доказательством. - Это... моя вина. - Изая предупреждал меня, в том подвале. Он сказал напоследок, что заставит меня бороться, а иначе - я горько об этом пожалею. - Как это... твоя? - голос Саймона изменился до неузнаваемости, мгновенно став суровым и даже разозленным. С одной стороны, я должна была немедленно прояснить ситуацию. Если я ему расскажу, он обязательно поймет меня. Но я уже устала жаловаться на свою несчастную жизнь. Именно я виновата, что упала в бездну, из которой нет выхода. Все, что мне остается... принять наказание. - Решающую роль сыграли мои показания. - благодаря фоновому спокойствию, что заразило, словно вирус, всю мою нервную систему, я смогла крайне натурально изобразить самодовольную ухмылку. Саймон тут же подорвался из-за стола и отошел на шаг. - Хикару, этого не может быть! Зачем ты врешь? - но его голос звучал неуверенно. Когда человек в отчаянии, им очень легко манипулировать. Спасибо, Изая, за очередной жизненный урок. - А похоже, что я вру? - я откинулась на спинку стула и развела руками в стороны. В моих глазах играла усмешка. - Спроси у Чины, когда она выйдет через десяток лет. Когда приходили ее задерживать, полиция выразила мне отдельную благодарность за помощь следствию. Саймон молчал. Но я отчетливо видела, как рушится все его представление обо мне. Как медленно в его жилах закипает кровь, рассудок затмевает ненависть. А в следующее мгновение... он ударил меня ладонью по лицу. От такой силы я не смогла удержаться на стуле и опрокинулась назад. Больно. Обжигающая и отрезвляющая боль — вот мое лекарство от равнодушия. Я снова что-то чувствую. Прекрасно! Я приложила руку к горящей щеке и подняла на мужчину полные надменности глаза. - Исчезни. - говорил он, сжимая кулаки и повернувшись ко мне спиной. - Не смей больше никогда приближаться к Чине и попадаться мне на глаза. В следующий раз, я просто убью тебя. Да, я понимаю. Так будет лучше. Я все равно никак не могу помочь Чине, зато теперь она не будет жалеть меня и беспокоиться о моем исчезновении. Вот теперь я точно на самом дне. Кажется, я даже вижу надпись: «Добро пожаловать в Ад».