Та самая ерунда

Это Я – автор, зарытый в эскапизме настолько, что трудно дышать реальным воздухом. Мои друзья – это гирлянда, которая заменяет луну, и оригами-журавлик, который «летает» под этой самой луной. Среди всего барахла, что населяет комнату-замок-корабль-вагон поезда Автора, эти две вещи мне кажутся самыми ламповыми и родными. Журавлик Соня, чьё имя было составлено из названия комедии У. Шекспира «Сон в Летнюю ночь» и просто своего зелёного, успокаивающего цвета, всегда меланхоличен и вечно уставший. Он утверждает, будто бы летает под своей подругой-луной уже несколько веков (хотя возведён мой друг на это место был сравнительно недавно. Если память меня не обманула, примерно в конце февраля-начале марта). Не смотря на свой небольшой размер, по сравнению с другими журавликами, он вечно щебечет о своих «огромных» проблемах. Посудите сами, какие могут быть проблемы у бумажного оригами? Но проблема всё же у него есть. Соня страдает синдромом Мюнхгаузена. Все же помнят этого барона-враля, который прославился как рассказчик необыкновенных историй? Так вот, данный синдром – это такое расстройство, при котором человек симулирует или искусственно вызывает у себя симптомы болезни. Но в нашем случае «больной» преувеличивает и приукрашивает все свои рассказы. Соня, как уже и было написано выше, страдает из-за своего маленького размера. Он получает меньше внимания даже от меня. Так вот, подобное поведение позволяет ему получить свою долю психологической поддержки. Патологическая лживость Сони дарует внимание к его «маленькой персоне». Ещё один зачаток подобного кроется в том, что он имеет слишком яркий окрас, который выделяет Соню среди его собратьев. Казалось бы, что и привлекать внимание не нужно, но из-за этого две стаи журавлей сделали его белой вороной. Да-да, просто потому что маленький журавлик «другой» по всем «стандартным» понятиям, известных каждому оригами. Соня оказался не нужен ни в одной из двух стай. Хотя, как утверждает сам журавлик, он ни в ком не нуждается, и одному ему быть более, чем нравится. Враки! Эта его наигранная потребность в одиночестве, в сущности только для того, чтобы не показаться ещё и слабым перед собратьями по виду. Но я считаю, что не желание оставаться в одиночестве – это не слабость, а вполне понятная и обыденная потребность. Но Соне виднее, конечно же, что для него «лучше». Как по мне, самая большая слабость – это кучковаться в группы, как бараны, выбирая своего «лидера». Своим подобным поведением эти стаи оригами показывают то, что не могут обходиться без руководителя. Будто бы журавли не имеют своё личное мнение, что делает их серой массой, прям как под копирку. Обе эти стаи журавликов «Ночная тень» и «Шёпот ветра» при всём том, о чём говорилось выше, являются очень самовлюблёнными, буквально до нарциссизма. «Ночная тень» из-за того, что летает извечно над гирляндо-луной, тем самым как будто находясь выше «другого» Сони и его подругой-гирляндой, которая, к слову, должна пользоваться у журавлей уважением хотя бы потому, что является нечто «высшим» после люстро-солнца. Раз уж мы упомянули люстру, то переходим непосредственно ко второй нашей стае – «Шёпот ветра». Своё название они получили из-за того, что лучше всех слышат и ощущают на себе ветер. Находясь рядом с солнцем, они попали в риск перелёта ветренОго шёпота, из-за чего их полёт страдает, но в сущности, они очень гордятся тем, что он пролетает только рядом с ними и солнцем, что делает оригами особенными. Если сравнивать обе стаи, то получится, что они все безвольные, бездушные, безликие, высокомерные, глупые и желчные существа. Соня, впрочем, только от части такой. Хотя не отрицаю и то, что в его личности проскакивают подобные качества. Что касается вожаков стай – Фаворита ШВ и Белого НТ, то можно обойтись всего несколькими строчками. Фаворита вывели в лидеры только потому, что у него самое длинное чёрное перо из всех других четырёх журавлей; а Белый занял позицию руководителя потому, что выбирать между своими четырьмя собратьями было трудно. Ну, во-первых, у двоих из стаи вообще перьев нет, а у двух других полностью противоположные перья. У одного – белое покоцанное перо, а у второго – чёрное и аккуратное. Только вот длины они практически одинаковой. Белый же имеет, возможно, и меньшее по размеру перо, чем у его соплеменников, но зато в чёрно-белом окрасе. Вот и весь выбор вожака стаи. И подобной жизни добивается Соня? Люстра Люси, которая играет роль солнца во всём этом мирке, является самой уважаемой личностью. Хотя я и не говорю о том, что она моя любимица, в отличие от всё той же гирлянды-луны и оригами-журавлика Сони. Об плохом отношении к солнцу и речи быть не может, так как хотя бы потому, что она обеспечивает нас всех светом, что играет немаловажную роль в нашей жизни. Да и вообще является очень мудрой и светлой женщиной. У которой, к слову, есть дочь Лара. О ней чуть ниже. Одиночка по натуре, лампа Лара практически со всеми холодна. Если Лару пришлось рисовать в хуманизации, то она была бы подростком-готом. Чёрная, льющая холодный свет, лампа хоть и выглядит стильно, но показывает всего лишь один глаз и сгорбленную осанку. Второй глаз девушка прячет под чёрной, как смоль, короткими волосами. Не смотря на свой подростковый возраст, лампа Лара живёт в семье своих подруг-близняшек, колонок Музы и Мелоди. Впрочем, как бы не протестовал глава семьи – монитор Бен, лампа всё же поселилась у своей подруги Музы, стеснив тем самым на мансарду Мелоди. К тому же, Люси сразу же была принята радушно домашним питомцем подруг - мышкой Мими. Соседи данной семейки особо не обращают внимания на новую обитательницу дома, хотя нередко смотрят косо и с опаской. Вот такой вот неправильный косой мир, который создал Автор. На самом деле, персонажей, населяющих данную комнату довольно-таки много, но большая часть из них – просто слишком пассивна, либо вообще не достойна нашего с вами внимания. Окружающий мир этих существ разбавляет лишь одно нечто, которое делит с ними комнату. Это, безусловно, Я. Я. Я. Я. Я. Я ненавижу эту букву. Но ещё больше ненавижу разделение на гендерные, банальные стереотипы. Автор мог бы конечно придумать кучу имён себе, точно также, как и масок, но просто не видит смысла. Его «соседи» ко мне никак не обращаются. Для них я, Автор, нечто такое, что выше люстро-солнца и летаю над оригами-журавликами, но оно мне надо? Мне не нужно, чтобы из Автора делали идола… своего бога. Безусловно, им кажется, что с меня начинает их жизнью и мною же она заканчивается, но тщеславие – не тот порок, коим мне, даже как Автору, нравится обладать. Интересно, а богам дозволено страдать тщеславием? «Бог» - давнее заключение одной из картин, которая смотрела на меня сверху вниз, но продолжала называть подобным словом. Где твой бог? Картина всё время говорила, что вот тут он, перед ней, якобы настолько правильный, что не ставит себя выше своих сожителей. Автор смеялся. Просил искать глупый кусок дерева Создателя в себе, а не вокруг. Что она там мне ответила? «Обязательно ли Бог должен быть наделён всем тем, что привычно нашему пониманию?» - Я молчал, Автор молчал, комната молчала. Кажется, что пора что-то переосмысливать. НО НЕТ! Говорил Автор картине, мол, дура, я вас всех не создал. Но разве женщин хоть в чём-то переубедишь? Глупый кусок дерева. Но потом всё равно её сменили плакаты, и подобной ерунду я более ни от кого не слышал.