MagicTale

      — Уже скоро? Надо бы предупредить ребят, — раздался голос Санса.       Скелет находился в одной из комнат Настоящей Лаборатории. Небольшое помещение, стены и пол выложены из плитки, одна единственная дверь. И огромный экран на половину стены. Именно на экран скелет и смотрел со своей вечной широченной улыбкой.       А с экрана на скелета смотрела белая маска. Точнее чёрный силуэт в белой маске, сидящий в серой комнате. Силуэт напоминал человека, закутавшегося в чёрную мантию, но у этого силуэта не было видно рук. Только балахон и маска. Маска тоже была странной: абсолютно белая с чёрными провалами глаз, один из них будто бы сильно прищурен, а другой наоборот — широко открыт; рот на полмаски, но в виде тонкой полоски, нос отсутствует вообще; от прищуренного глаза вверх тянется еле заметная трещинка.       — … — показалось, что динамики выдали порцию помех и неясных звуков, однако маска открыла свою рот-пасть, а Санс лишь утвердительно кивнул:       — Да, нашли. Аж четверых. Плюс ректор.       — …       — Ага, но к ним ещё присматриваются.       — …!.. …? — на этот раз динамики надрывались довольно долго.       — Хорошо, понял. Док Джи, а всё-таки, как скоро вы сможете разрешить вопрос с этими двумя детишками? Мне кажется, наша долбанная мегаломаньячка уже усвоила урок.       — … … … — теперь динамики надрывались ещё дольше.       — А, хорошо придумано. Если эта психопатка проучится год и не прикончит никого из учеников или учителей, то её можно выпускать.       — …       — И вам того же, док, — махнул рукой Санс. Связь отключилась.       — Что сказал доктор Гастер? — вошла в комнату профессор Альфис — напоминающий рептилию двуногий монстр с жёлто-оранжевой кожей. Из-под лабораторного халата выглядывает хвост, как у ящерицы. Два передних зуба чуть больше других. Носит очки. Голос у доктора был довольно высокий и мелодичный.       — Да так, мелочи, — увильнул от ответа Санс.       — Гастер никогда не звонит по мелочам, — сложила четырёхпалые руки на груди Альфис.       — Эй, тариф на звонки у него, конечно, дорогой, но не настолько.       — Хмпф, — фыркнула Альфис, вздёрнув нос. — Не хочешь, не говори. Но…       Санс не смог увернуться (размер комнаты не позволял), и был вынужден ловить брошенный в него предмет. Это оказалась швабра.       — Но убраться всё равно придётся, — закончила доктор. — Предупреждая твои каламбуры: убраться здесь, а не отсюда. И да, я перенесла генеральную уборку до того времени, когда смогу выловить тебя. Как видишь, смогла. Я очень терпеливая.       Альфис вышла и дверь за ней закрылась. Санс перевёл взгляд с закрывшейся двери на швабру, зажатую в руке. И взгляд его был полон тоски и печали. Кажется, теперь действительно не отвертеться. Ещё хуже то, что Папирусу и Андайн не позвонишь — о лаборатории официально знают только они с Альфис, да Азгор и Виндинг Гастер. Неофициально — амальгаметы, Азриэль, Чара и, конечно же, Фриск. Амальгаметы не помощники, а Дримурры в школе.       Вздохнув, скелет уныло поплёлся за остальным хоз инвентарём.

***

      До Рождества всё снова улеглось. Учителя ещё долго рыскали по школе в поисках загадочного убийцы тролля, но, в конце концов, были вынуждены признать, что убийца давно — вероятнее всего, ещё в Хэллоуин — сбежал.       Дримурры же взялись за обучение четырёх учеников. Начали с физической подготовки — Фриск похвасталась, что она пешком обошла всё Подземелье, а оно размером с Великобританию! А до этого ещё и взобралась на гору Эботт безо всякого снаряжения. Для пробуждения души очень важно иметь хорошо развитое тело, иначе оно просто не выдержит перестройки организма. Что за перестройка? Чара и Фриск наглядно это продемонстрировали, не ев, не пив, не посещая туалет и даже не засыпая ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ. Да, Пробуждённая Душа перестраивает тело так, что оно уже не испытывает естественных потребностей. Сон лишь добавляет HP, а еда его восстанавливает. Это то, к чему идут многие монахи: легендарное Просветление.       Ребята очень впечатлились. Особенно Гермиона — с таким организмом она сможет вообще поселиться в библиотеке! Это же просто мечта каждого! Ну, по крайней мере, так думала сама девочка.        — Кстати, — как-то раз спросила Гермиона. — Я тут рассчитала… Если где-то под Америкой есть пещера, размером с Великобританию, то почва наверху либо провалилась бы, либо пещеру нашли бы люди.       — Видишь ли, это не совсем пещера, — ответил Азриэль. — Скорее это… мм… огромное свёрнутое пространство. Пространственный пузырь, если будет угодно. Просто входы в него совпадают с входами в некоторые пустые пещерки. Из-за этого создаётся иллюзия, что Подземелье действительно под Америкой. Но это не так. Это небольшой отдельный мирок.       Со скрипом, но объяснить первокурсникам, что такое сжатое пространство, удалось. Помогло в этом то, что маги пользуются чем-то подобным в палатках и сумках.       Теорию струн и что такое «Таймлайн» Дримурры решили пока не объяснять. Дети просто не поймут.       На Рождество ребята решили остаться в школе. К их великому сожалению, Малфой с изрядно увеличившейся свитой также решил остаться.       Малфой стал настоящим бедствием. Снейп был вынужден признать, что семеро Гриффиндорцев его переиграли — в один прекрасный день он ПОЛНОСТЬЮ розовый пришёл в Большой Зал во время ужина и объявил, что более не будет несправедливо придираться к ученикам. Скрип его зубов был слышен даже Хагриду, мирно храпящему в своей хижине, но профессор зельеварения был вынужден признать — законными и полузаконными методами Поттера и его шестёрок… или скорее Дримурра и его шестёрок не одолеть. К тому же сопротивление ему оказывали на удивление сильное, Мародёры с их шуточками завистливо попивают огневиски в сторонке… или скорее с гордостью, вернее с Гордостью взирают на подрастающее поколение. После того дня Драко загорелся идеей отомстить за своего декана. Помимо двух шкафов — Кребба и Гойла — его поддержали Панси Паркинсон, Блейз Забини, Теодор Нотт и Дафна Гринграсс. Лишь тихая и незаметная Трэйси Дэвис не пошла за своей подругой — Дафной — а осталась в стороне.       Эта команда мгновенно была прозвана Семёркой Мстительных Слизеринцев.       Драко решил действовать куда подлее и хитрее, чем обычно, поэтому, мстя за Снейпа, устроил Гриффиндорцам — причём всем без исключения, а не только Семёрке — гонения не хуже, чем Испанская Инквизиция. Коридоры превратились в минные поля. Семёрка Гриффиндорцев ответила ассиметрично, заручившись поддержкой близнецов Уизли и Ли Джордана. Вскоре, Слизеринцы горько пожалели, а том, что их доморощенные Мстители стали мстить всем без разбора (правда, следует добавить, что пожалели они ещё и том, что смеялись над Гриффиндорцами). Однако до настоящей Войны Факультетов не дошло — положение спасли мудрые (и конкретно задолбавшиеся) старосты. Перси Уизли, после очередного собрания старост, объявил, что воевать от имени факультета будут Семёрки. Вмешиваться остальным ученикам запрещено. Зелёные Мстители обиделись, а красные Храбрецы лишь пожали плечами — им было всё равно.

***

      Вот и само Рождество. Дети поползли (вставать с кровати откровенно лень) вскрывать свои подарки. Из примечательного был свитер в красно-золотую полоску для Азриэля от Уизли и ему же от Невилла Огнедышащая росянка. Чару погребло под лавиной сладостей, особенно шоколада. Она и рада. Впрочем, умнее всех поступил… Рон. Зная о том, что Чара — та ещё маньячка, он попросил родителей достать с чердака и прислать старый-престарый ржавый кухонный нож. Что-то жуткое было в этом ноже, хотя бы то, что упырь, живущий на чердаке дома Уизли, шарахался от этого куска железа как от огня. Чара, едва увидев нож, радостно взвизгнула и милостиво позволила Рону обращаться к ней в случае, если надо будет кого-нибудь выпотрошить. Рон сказал, что такая услуга ему вряд ли понадобится.       Но на заметку взял.       Удивительно, но Фриск получила весточку из приюта, откуда сбежала. Письмо с поздравлением от миссис Шерил — единственной няни, которая относилась к девочке нормально. Как это письмо дошло до девочки, и как миссис Шерил вообще узнала, что Фриск жива, совершенно не понятно. Девочка решила летом навестить её. Ответ она, конечно же, написала и отправила.       Выяснился ещё один интересный факт из биографии Чары. Оказывается, много лет назад она сбежала из того же приюта, что и Фриск, прежде чем упала в Подземелье. И миссис Шерил также стала одним из немногих людей, на которых Чаре будет очень трудно в случае чего поднять руку. Рассказала об этом алоглазая естественно только Фриск и Азриэлю. Так что в первый же день лета ребята условились отправиться туда втроём. Чара письмо решила не писать — прошло что-то около двадцати лет, если не больше. А девочка выглядит лишь немногим старше, чем в день, когда сбежала.       Возвращаясь к подаркам, Рон получил странные кожаные перчатки без пальцев. От Чары и Фриск. Те сказали, что смысл их подарка он поймёт позже. А вот Невилл получил самые обычные грабли. Точнее, показалось, что самые обычные. На самом деле их сделал лично Азгор Дримурр — заядлый садовод и могущественный маг огня. И хотя грабли не имели никаких особых свойств, девочки сказали, что смысл их подарка такой же как у перчаток Рона, и поймёт его Невилл позже.       Но победила на конкурсе подарков несомненно мантия-невидимка, подаренная… кем-то. Впрочем, Фриск без труда определила по записке, что подарок от Дамблдора.       Вернее от профессора Дамблдора, как въедливо уточнила Гермиона.       Гарри мантию немедля решил опробовать. Ночью он завернулся в неё и ушёл гулять по коридорам Хогвартса. Его никто не остановил — остальные ушли заниматься тем же самым, только без мантии-невидимки. Даже Невилл решил по-тихому наведаться в теплицы, особенно в Ночные. В Дневных он изучил всё от и до. Чара и Фриск решили найти входы в гостиные других факультетов. Просто чтобы знать. Рон отправился на поиски легендарной Кухни Хогвартса. Гермиона и Азриэль направились в библиотеку, в Запретную Секцию.       Коридоры патрулировали Флитвик и Филч. Профессор Чар к дежурствам относился почти что спустя рукава, наказывая только самых наглых студентов. Наглые в его понимании — это парочки, вандалы и те, кто лезет, куда не следует. К счастью, Невилл, Гермиона и Азриэль ему не попались. Остальных он легко отпустил. С Филчем всё ещё лучше — достаточно пообещать ему не «гадить». Точнее, это так из-за того, что Фриск, активно налаживающая отношения вообще со всеми (кроме Снейпа, которого отдала на растерзание остальным и даже помогала им), и Аргуса Филча стороной не обошла. К тому же Гриффиндорцы получили дополнительные баллы в глазах завхоза, из-за того, что несмотря на постоянные шутки над Снейпом, ловушки ребята использовали «чистые» — вредили они только Снейпу и исключительно ему. Пол, стены, мебель — всё оставалось кристально чистым. Близнецы Уизли и Ли Джордан также смекнули это, и стали шутить намного чище, что на порядок уменьшило фронт работ Филча. Зато изрядно работы добавил Слизерин — зелёные Мстители не гнушались ничем, включая знаменитые навозные бомбы, так что грязи после их шуток — хоть отбавляй.       Слизеринцы взвыли повторно. Филч был крайне зол.       Вежливо раскланявшись с завхозом и пообещав ему непременно шугнуть Пивза в соседнем кабинете — Филч смекнул, что девочку полтергейст боится как огня, и активно пользовался этим, что опять же дало Гриффиндорцам балов доверия — девочки двинулись вниз.       Предварительно шугнув Пивза.       Башню Рейвенклоу найти оказалось проще простого. С гостиной Слизерина тоже не возникло проблем — девочки просто проследили за Снейпом. Заодно и узнали где у него покои. Даже нашли кабинет директора. А вот с гостиной Хаффлпаффа возникли проблемы.       Вдруг из-за угла показался что-то жующий Рон. Руки у него были просто забиты разной выпечкой.       — Фивет.       — Рон, где ты нашёл всё это богатство?       — Я тафи оты… (глоть) …скал кухню! — победно закончил прожевавшийся мальчик.       — Эх, а мы так и не нашли барсуков, — вздохнула Фриск.       — А, они тут, сюда. Представляете, они прямо рядом с кухней! Это нечестно! У Слизерина близко их декан, у Рейвенклоу библиотека прямо в гостиной, у Хаффлпаффа кухня рядом. А у нас ничего! Вот что у нас рядом?       — Тайный ход до Хогсмита, — пожала плечами Фриск.       Эту информацию ей выдали близнецы. У них есть какая-то крутая карта, на которой видно Хогвартс, включая секретные ходы, и все окрестности плюс карта показывает, кто где находится! Правда, карта, по словам близнецов, глючная — если верить этой карте, то по школе ходит давно мёртвый Питер Петтигрю, в лесу живёт какой-то отшельник по имени Арагог, в Запретном Коридоре живёт какой-то Пушок, в кабинете директора — некий Фоукс, а в Большом Зале, в самой середине, всегда сидит какой-то Сахасаш. Кроме этих глюков, на восьмом этаже периодически возникает какая-то комната, но близнецы её так и не нашли (МакГонагалл позаботилась о том, чтобы никто лишний не узнал о Выручай-комнате. Во время тренировок перед первым матчем по квиддичу команду туда таскал домовик).       — Чего?!       — А ты не знал? — удивилась Фриск. — Мне твои братья Дред и Фордж рассказали.       — Их зовут Фред и Джордж, — простонал Рон. — И конечно они мне не сказали! Ну и Мордред с ними. Вот, тут надо мелодию какую-то особую выстучать и крышка откроется.       — Спасибо, Рон!       — Пожалуйста, — Мальчик взял в рот очередную плюшку. — Фадно, пофли. Филф конефно тепефь фа нас, но фсё фафно мофет рафафлифа.

***

      — Хлам, хлам, хлам, темномагическая дрянь, — Книга под заклятием силенцио беззвучно кричала на Азриэля. Тот лишь хмыкнул, захлопнул фолиант и вернул его на полку. Всё-таки проутюжить книги заклятием безмолвия было отличной идеей. Хотя вообще-то рассчитывали заткнуть сигнализацию, а не сами книги, но всё одно. — Что за Запретная Секция, если тут из десяти книг только одна действительно запретная, а всё остальное — бесполезный хлам?       — Почему это бесполезный?! — возмутилась Гермиона.       Азриэль молча указал на названия фолиантов и стал перечислять.       Треть была на латыни. Причём искажённой — оригинальную Азриэль и Гермиона знали на минимальном уровне. Половина оставшихся фолиантов и талмудов — книги о Чёрной Магии. Точнее философские размышления о ней. Другая половина делится на три части: реально тёмные книги, которые и должны тут находиться; заклятия, на которые у современных магов банально не хватит сил, из-за чего есть шанс брякнуться в обморок или вообще помереть; просто бесполезные заклятия, вроде некромантического ритуала поднятия… лошади.       — В сухом остатке, — подытожил Азриэль, который всё это объяснил Гермионе. — Реально полезного тут немного. Для нас с Фриск и Чарой разве что древние заклятия… и то не факт. Можно попытаться найти применение условно бесполезным заклятиям, но сама понимаешь, многие просто узконаправленны и вполне заменяемы. Тут, пустота меня забери, есть заклятие, которое просто выбивает МЕЧИ из рук! Даже не просто холодное оружие — именно МЕЧИ! Сказать «Акцио» или просто ударить экспеллиармусом, видимо, слишком сложно.       — А может, раньше как-то защищали оружие против этих двух заклятий, а это сильное и бьёт сквозь чары? — предположила Гермиона. Азриэль задумался. — Ведь же раньше у всех королей, баронов, герцогов и лордов были придворные маги. А в некоторых городах целые Гильдии! Наверняка они могли договориться с войсками, чтобы защитить оружие солдат. Вернее, войска могли договориться с ними.       — М-да, тебе точно двенадцать?       Гермиона гордо вздёрнула носик.

***

      Утром Гриффиндорцы были сонные и не выспавшиеся. Зато довольные. Кроме Гарри. Что он нашёл ночью, никто не знает, а сам он не говорит. Хорошо бы за ним проследить, да только он в мантии вообще невидим, и главная сложность отнюдь не в том, что не понятно, где мальчик — по звукам шагов Гарри вычислить легко — а в том, что непонятно, куда он смотрит. Ведь если Гарри заметит слежку, то наверняка не пойдёт туда, куда намеревался. А как понять, заметил он слежку или нет? То-то и оно.       Азриэль, едва кинув взгляд на Гарри, нахмурился и после завтрака выловил того и завёл в пустой класс, отправив всех остальных… куда-нибудь. Главное, чтоб подальше.       — Гарри, куда ты ходил ночью? Твоя сила души… она стала меньше, словно что-то выпило её из тебя.       — Я… я… — Взгляд Гарри метался по сторонам, словно он пытался найти ответ на стенах или потолке. Наконец, мальчик не выдержал: — Оно показывает мне родителей! Там мама, и папа, и я, вот тут, прямо рядом со мной! И… и…       — Просто Гарри, как и многие до него, познал прелесть зеркала Еиналеж, — раздался новый голос. Директор Дамблдор сидел за учительским столом с таким видом, будто бы он тут уже давно, хотя юный принц мог поклясться, что класс был пуст.       — Впечатляющая телепортация… или невидимость. Сэр.       — О, я польщён вашей оценкой, принц Дримурр, — кивнул Дамблдор, задорно сверкая очками-половинками. — Но давайте вернёмся к разговору о Еиналеж. Да, это зеркало погубило многих, Гарри, очень многих. Скажи мне, в чём его притягательная сила?       — Оно… оно показывает мне родителей, — медленно сказал Гарри.       — Еиналеж… Желание! — понял Азриэль.       — То есть, оно показывает то, что мы хотим видеть? — несколько неуверенно произнёс Гарри.       — И да, и нет. Вот ещё подсказка: полностью счастливый человек увидит в этом зеркале лишь самого себя, — вновь заговорил директор.       — Оно показывает нам желания, но не просто то, чего мы хотим, а то, чего мы хотим больше всего на свете, — ответил Азриэль.       — Верно, юный принц. Гарри, — повернулся Дамблдор к мальчику. — Это зеркало в силу некоторых обстоятельств будет стоять в том классе ещё два или три дня, и я очень прошу тебя — не ходи к нему больше. Смотря в него, люди начинают сходить с ума, так как не могут понять — показывает ли зеркало будущее, или прошлое. Сбудется ли желание, или так и останется там, за стеклом.       — А почему тогда это зеркало в каком-то классе, а не заперто в надёжном хранилище? — удивился Азриэль.       — Как я уже говорил, в силу некоторых независящих от меня обстоятельств, — пожал плечами директор. — Но мы работает над тем, чтобы убрать его как можно дальше.       — Почему бы просто не закрыть туда вход? — снова удивился Азриэль.       — В замке предусмотрена защита от подобного рода шуток. Заклятия, запирающие двери, держатся не более четырёх часов, а потом их нельзя снова наложить на дверь около суток. Мы и так запираем тот класс вечером, но ночью он снова открывается.       Дамблдор несколько приврал насчёт запирающих чар. Как директор, он мог закрыть ту дверь хоть насовсем, но без него тогда в класс не попасть никак, а Филиусу и Минерве необходимо иметь доступ в класс в любое время дня и ночи для работы с зеркалом. И оказалось оно в том классе, потому что когда-то там был склад темномагических артефактов. Когда все артефакты подобного рода было решено вывезти из Хогвартса от греха подальше, комнату переделали в класс. А Хогвартс всё равно помнит её как склад и именно поэтому домовики перетащили зеркало туда. А тут ещё и древние чары для сдерживания всякой темномагической гадости включились, из-за чего вынести Еиналеж из комнаты стало довольно трудно. Остаётся надеяться, что кроме Гарри никто больше не полезет к зеркалу, ибо юный Дримурр правильно заметил — Еиналеж питается силами души.       Директор очень надеялся, что завтра это зеркало уже будет стоять на своём законном месте, вдали от любопытных учеников.       — Жаль, что зеркало забирает силы души, — сказал Дримурр. — Я бы хотел проверить, счастливый я мон… человек или нет. А вы счастливый, профессор?       — Полагаю, что нет, раз уж я постоянно вижу себя с парой тёплых шерстяных носков в руках, — улыбнулся директор и пропал. Пропал, будто его и не было.       — Он врал, конечно, но оно и верно — вопрос был слишком личным, — покачал головой Азриэль.       — Стоит предупредить остальных насчёт зеркала, — заметил Гарри.       — А?.. Да, верно, пошли.

***

      — Отвратительная погода, — буркнула Чара, смотря на жуткий ливень за окном. — Если Вуд назначит на сегодня тренировку, то я точно его зарежу.       Сказано это было в полной Гриффиндорской гостиной, и Вуд также тут присутствовал. Вообще, Чара довольно часто обещалась кого-нибудь зарезать, так что на это все давно прекратили обращать внимание. Но сейчас это было сказано ТАКИМ тоном… К ужасу Оливера, остальная команда дружно закивала и начала предлагать варианты, как избавиться от тела. А ведь капитан сборной спустился именно для того, чтобы оповестить ребят о сегодняшней тренировке.       Сглотнув появившийся в горле ком, Вуд решил не испытывать терпение своей команды и отправился… куда-нибудь. Лишь бы подальше от гостиной.       Может попросить временное убежище у барсуков?       К тому же такие уж частые тренировки команде не требовались. Рейвенклоу и Хаффлпафф традиционно сражались за третье место — что поделать, вороны к спорту никогда особо не тяготели, а у барсуков команда довольно слабая. Ловец и вратарь у них дело своё знают на П, а вот остальная команда так, на У. А Слизерин в первой же игре сезона проиграл просто с разгромным счётом тридцать против двухсот пятидесяти очков Гриффиндора. Выход на поле Чары Дримурр оказался полной неожиданностью, как и её навыки полёта на метле. Девочка ещё в самом начале искусно вывела из строя ловца Слизерина: сделала вид, что увидела снитч, а когда парень понёсся за ней, ушла в крутое пике, из которого Чара вышла, а противник — нет. Маркус Флинт — капитан сборной Слизерина — был готов рвать на себе волосы, ведь без ловца победить можно только закинув минимум шестнадцать квофлов, не пропустив при этом ни одного в свои ворота.       Не вышло.       Так что сборная Гриффиндора могла позволить себе расслабиться хотя бы на некоторое время. Следующий матч обещали с барсуками, а там выкладываться-то надо как раз Чаре и Вуду — двум самым лучшим игрокам в команде.       В общем, в победе Гриффиндора не сомневался никто.       — Псс, народ! — махнул рукой Рон. Возле него уже сидели Невилл с Гермионой и Гарри. Дримурры переглянулись, и направились к друзьям. Усевшись поплотнее, Рон начал заговорческим шёпотом: — Итак, мы облазили почти весь Хогвартс. Но! При этом мы ещё не были на третьем этаже, в Запретном Коридоре! Предлагаю сегодня ночью кому-нибудь сходить туда и разузнать, что там.       — Здоровенный трёхголовый пёс, который сторожит какой-то люк, — ответила Гермиона. Рон, Фриск и Азриэль недоумённо на неё посмотрели. Девочка смутилась. — А что? Мы с Гарри и Невиллом в тот раз были рядом и решили заглянуть. Еле ноги унесли.       Вышеназванные дружно закивали.       — Хм, мне вот кстати действительно интересно, что это Дамблдор… ладно-ладно, профессор Дамблдор, — поправился Гарри под строгим взглядом Гермионы. — Что профессор Дамблдор там держит?       — Крутой артефакт? — предположил Рон.       — Книгу с секретными заклятиями? — выдала вариант Гермиона.       — Склад сверхредких ингредиентов? — добавил Невилл.       — Пф, наверняка там хранятся неудачные эксперименты учеников и преподавателей, — фыркнула Чара.       — Может, там место, где живут домовики? — спросила Фриск.       — Скорее всего, там всё загрязнено какой-нибудь ядовитой магической гадостью, из-за чего туда нельзя соваться, — пожал плечами Азриэль.       Ребята замолчали. Что бы там ни было, но проверить уж очень хотелось.       — Кстати, вы же заметили, что профессор Снейп хромал зимой? — спросила вдруг Гермиона. Дружное «нет» ей было ответом. — Так вот, я однажды подслушала разговор профессора с кем-то, и профессор жаловался, что «эта здоровенная псина больно кусается».       — Хм, из полезной информации — Снейп явно не имеет доступа в ту комнату, — покивала Фриск.       — Значит, склад ингредиентов отпадает, — заметил Азриэль.       — Еиналеж! — вдруг воскликнул Гарри. — Дамблдор обещал его куда-то перенести! Наверняка туда и перенёс, чтобы никто в него не смотрел!       — Чёрт, точно! Гарри, ты гений!       — Погодите! Я же вспомнил! Когда мы с Хагридом заходили в Гринготтс, он забрал оттуда какой-то свёрток и сказал, что сделал это по поручению Дамблдора. Меня тогда что-то смутило, и тут я понял! Сейф! Там был огромный сейф, он был расположен намного глубже моего, к тому же дверь того сейфа мог открыть только гоблин. Странная защита для маленького свёрточка, не правда ли? И ещё! Хагрид постоянно любит повторять, что безопаснее Гринготтса только Хогвартс.       — Так, я что-то запутался, — потёр виски Рон. — Гарри, к чему ты ведёшь?       — Помните, — начал терпеливо объяснять мальчик. — Профессор Дамблдор сказал, что люди, смотря в Еиналеж, начинают сходить с ума. Лично мне хватило одного взгляда, чтобы провести перед ним пару часов. Что если охраняют в том коридоре не Еиналеж, а сам Еиналеж, как пёс, сторожит что-то?       Ребята задумались. Теория не была лишена смысла, ведь если Еиналеж такое тёмное и жуткое зеркало, то почему Дамблдор его просто не разбил? Значит, оно для чего-то нужно.       — Если так подумать, — медленно начал Азриэль. — То становится понятным, для чего притащили в школу, полную детей, то проклятое зеркало.       Гермиона вдруг щёлкнула пальцами.       — Гринготтс же летом ограбили! Если я правильно помню дату, то это было тридцать первое июля.       — Это был день моего рождения! В тот же день Хагрид и забрал тот свёрток! — воскликнул Гарри.       — Секундочку! У тебя был день рождения? И ты нам не сказал?! — возмутилась Фриск.       — Я посчитал подарком то, что вы забрали меня от Дурслей, — серьёзно кивнул Гарри.       — Нам нужен язык! — вдруг сказала Чара. Остальные непонимающе уставились на неё. Девочка закатила глаза. — Невежды. Нам нужен один из участников этой истории. Лучше бы, конечно, Снейпа, но у нас с ним мирный договор, или Дамблдора, но он слишком крут для нас. Насчёт остальных преподавателей не знаю, так что предлагаю Хагрида! Ему и язык развязать легче.       — В твоих словах есть доля истины, — вынужден был признать Азриэль. — Итак, кто идёт к Хагриду?       — Фриск, ты и Гарри. Рон, Гермиона и Невилл ему не слишком знакомы… надо бы это исправить, но заваливаться всей толпой — плохая мысль. Трудно будет поддерживать одно и то же направление разговора, — пояснила Чара. — Всё, расходимся…