Сломить Воробья

Джек находился в своем укрытии более четырех дней. За это время, маленький пират успел продумать все возможные ходы и пути к отступлению, на тот случай если его найдет Салазар. Нет, конечно Джек был уверенным в себе человеком, и не сомневался в своем умении прятаться и заметать следы, но и недооценивать Салазара он тоже не мог. По этому лучше перестраховаться, чем потом болтаться на рее. Следующая мысль, которая возникла в голове пирата, была полностью посвящена пропитанию, и способом его добычи. Самым оптимальным вариантом было пойти на местный рынок и купить. Но на какие сдредства? В карманах у Воробья не оставалось ни гроша. Получается, остается только украсть… Но Джек никогда не крал. Он пират, но не вор. Однако, другого выхода не было, а умирать с голоду, или от обезвоживания в планы Воробья не входило. Джек аккуратно высунул голову, оценивая обстановку. Как он и предполагал, все было тихо. Но это до поры, до времени. Если пройти еще пару улиц, то можно выйти прям на главную площадь, а там, смешаться с толпой не составит особого труда. *** -Сто-ой! Наглый мальчишка! — кричал пухлый мужчина в фартуке, размахивая скалкой. — Остановите его хоть кто-нибудь! Пока пекарь пытался докричаться хоть до одного патрульного, Джек уже давно сумел скрыться в толпе прохожих. Когда запыхавшийся, но счастливый Воробей добежал до сарая, первым, что он сделал, это упал в кучу сена и рассмеялся. Он сново может дышать полной грудью! По его венам сново течет адреналин! Не это ли счастье?

***

Прошла уже неделя с того момента как Джек обосновался в этом маленьком городке. Он работал на старенького мореплавателя. Помогал разгружать товары привезенные с дальних стран, а за это получал деньги. Не сказать что бы их было много, но на жизнь хватало. Когда Джек получил свои первые монеты, первым же делом он заплатил тому пекарю за украденный когда-то батон. Весь оставшийся день улыбка не сходила с лица Воробья. И можно было бы сказать что Джек счастлив, если бы не одно «но». В душе, он все еще остался пиратом. Его тянуло море, хотелось приключений, и чувствовать ветер в волосах. Именно по этому каждую ночь Джек ходил на пристань и долго наблюдал за тихой гладью воды, а как только начинало светать, возвращался обратно в сарай. Как всегда вернувшись под утро, Воробей первым же делом завалился на солому, буквально сразу же отправляясь в царство Морфея. Но счастье длилось не долго, и в ту же минуту, мальчишка резко подскочил на месте из-за открывшейся двери. Еще плохо видящие после сна глаза, не смогли определить кому именно принадлежит силуэт, но вот голос… Голос явно дал понять что возможно Джек доживает последние минуты своей жизни. -Вот ты и попался, воробушек. — Салазар говорил приторно сладко, смакуя каждую букву. -Что же, полагаю, бежать некуда. — Джек поднял руки вверх, показывая полную безоружность. — Убьете меня сейчас, Капитан, или казните при всех? -О нет. Нет, мой дорогой Джек, — Армандо прошел вглубь сарая — У меня было достаточно времени подумать, и определиться с тем, какие же все же эмоции вызывает во мне твоя персона. Джек явно недоумевал, как именно реагировать на слова Капитана, а по сему, сидел смирно, и дышал через раз. — Ненависть сменилась заинтересованностью… и — замолчав, Армандо покосился на Воробья, который из-за нехватки света, казался еще тоще. Его испывающий взгляд заставлял ненавидеть, и одновременно восхищаться. Из раздумья Салазара выдернул голос пирата. -Кхм, так вот, я предлагаю тебе вернуться на Немую Марию, но уже не в качестве пленика, а в качестве моего персонального помощника. -Заманчивое предложение, — Джек немного расслабился, как только понял что опасность ему не угрожает, пока что. — А что будет, если я откажусь? — А кто сказал что ты имеешь на это право? — насмешка во взгляде испанца читалась отчетливо, даже в полумраке. — Ты все равно окажешься на моем корабле. Я просто предоставил выбор более комфортного условия существования. — мужчина подошел практически вплотную к все еще сидящему парню, смотря на него сверху вниз. — Так что ты выбираешь, Джек? -А вы собственник, Капитан Салазар, — Воробей не спеша поднялся с сена, и, отряхнув причинное место от прилипших соломинок, подписал себе приговор.

***

Огрубевшие от соленой воды и ветра руки Капитана скользили по нежной юношеской коже. Рубашка была уже давно отброшена в сторону, а каюта надежно заперта на ключ. Больше ничего не мешала. Салазар давит на плечи, заставляя мальчишку опуститься на колени между его разведенных ног. -Последний штрих, пташка. — Армандо говорит тихо и слишком сладко. От его голоса по телу Джека проходит табун мурашек, и странное тепло разливается внизу живота. Мужчина заводит руки за спину, не сильно, но надежно связывая их веревкой. Джек не сопротивляется. Он принимает правила игры. Салазар сам приспускает штаны, давая Воробью поле для творчества. Пират сначала молчал и просто смотрел на невероятно большое, по его меркам, хозяйство испанца, а потом пододвинулся ближе, опаляя дыханием эрегированный член. Пухлые мальчишеские губы припали к головке, проводя кончиком языком по уретре. — Вот так, молодец, — выдохнул Армандо — а теперь возьми его в рот хотя бы на половину. Джека повинуется, буквально сразу вбирая в себя розовую головку. Губы, растягивающиеся вокруг толстого члена смотрятся одновременно непристойно и чертовски идеально. Ему отсасывали много раз до сегодняшнего дня, но никто не делал этого с подобным энтузиазмом. Джек стонет с его стволом во рту. Когда мужчина хватается за его волосы сильнее и тянет, парень так восхитительно поскуливает, что ему приходится повторить движение еще раз. Он делает это столько раз, сколько нужно для того, что бы почувствовать близящийся оргазм. Последний раз толкнувшись в горячую глотку, Салазар спускает вязкое семя. Глаза Из глаз Джека брызнули слезы. Он резко отстраняется, пытаясь откашляться. -Прости, пташка. Я перестарался. — Капитан садится на корточки рядом с пытающимся отдышаться мальчишкой. — Посмотри на меня. — мужчина приподнимает подбородок Воробья, вынуждая того посмотреть ему прямо в глаза. — Cariño, * мне так нравится видеть в твоих глазах испуг. Армандо сгребает в охапку маленькое тело, поднимая на руки. Подойдя к кровати, брюнет сначала садиться сам, а уже потом сажает на свои колени мальчишку, предварительно развязав руки, и освободив того от штанов, которые сейчас казались невероятно лишними. Салазар покрывал поцелуями грудь Воробья, медленно, но верно двигаясь к шее. Как только губы коснулись местечка чуть выше ключицы, мужчина впился в него зубами, прокусывая тонкую кожу. — Что ты делаешь?! — взвизгнул Джек, ощупывая укус, который обещал расцвести сине фиолетовым синяком на утро. — Теперь же все увидят! -А может я этого и добиваюсь. — лишь усмехнулся Армандо, а затем потянулся за очередным поцелуем. Пока их языки исследовали рты друг друга, руки Салазара прошлись вниз по сине, огладив упругие ягодицы. -А-ай — вскрикнул Джек, когда в его тело проник палец Капитана. Когда к нему добавился второй палец, пират уже лежал головой на плече мужчины, тяжело дыша. Армандо тщательно разрабатывал задний проход Воробья. Черт, он был таким узким, даже для его пальцев, что уже говорить о члене. Испанец просто напросто боялся его порвать. Уложив Джека на кровать, для удобности, Салазар вошел. Не спеша, на половину, давая маленькому пирату привыкнуть к ощущениям. -Да двигайся ты уже — простонал Джек сквозь стиснутые зубы, а Капитану не надо повторять дважды. Погодя еще где-то минуту, брюнет вошел на всю длину, а затем начал потихоньку двигаться. Джеку было больно и неприятно вплоть до того момента пока салазаровский член не задел простату. Затем еще раз и еще… Мальчишка вылупился большими глазами на мужчину, чьи руки сдавливали его бедра до синяков, и открыл рот в немом крике, когда эти же самые руки легли на член, начиная надрачивать. Первым кончил Армандо, излившись прямо внутрь Воробья, а за ним последовал и сам Воробей, пачкая живот и простыни.

***

Джек стоял на носу корабля, завернутый в простыню. Лицо обдувал теплый ветер, и все казалось на столько знакомым, на столько родным, что на глаза навернулись предательские слезы. Где-то сзади послышались шаги, но Джек даже не подумал стереть мокрые дорожки с лица. Он тоже бывает слабым. -Le doy mi corazón y alma* — чьи-то руки легли на плечи, стискивая в объятиях. -Acepto* - совсем тихо, на грани слышимости, сказал Джек, но он был уверен, Армандо его услышал. -------------------------------------------------- Cariño* - милый Le doy mi corazón y alma* - отдаю сердце и душу Acepto* - принимаю