Порванный

«№;%:?* котёнок Спун открыл дверь и начал раздеваться, войдя в прихожую. Он прислушался и заметил странный, непривычный звук, пару секунд обдумываний дали ему неоднозначный ответ, на вопрос что же все-таки это за звук. - Ты так хорошо пародируешь мурлыкание кошки - сказал он, куда-то в пустоту перед собой. Сняв верхнюю одежду, Спун направился в кухню, поскольку хотел пить. Он кинул мимолётный взгляд в сторону Миши, потому что заметил, что тот лежит на кровати - Оп, кошка. Быстро выйдя из кухни в спальню с кружкой воды в руках, Даня повторяет уже сказанное, но уже удивленным голосом и намного громче: - Кошка!!! Спунтеймер словно в фильме немного разбежался и упав на колени, проезжает пару метров до кровати именно на них. Поставив кружку рядом с собой, он тихо опускает руки на колени, ведь кошка и так уже напугалась от громких звуков и смотрела теперь на него с недоверием. Миша улыбнулся и в успокаивающем жесте легонько погладил кошку, она мягко поддалась и почти неслышно заурчала. Данила медленно поднёс левую руку и дал кошке её обнюхать, после обследования ладони молодого человека животное заурчало ещё громче и поняв, что бояться ему нечего положило свою мордашку обратно на грудь Психодозера. Полностью осмелев, Поперечный погладил кошку от макушки до конца хвоста, и его улыбка расплылась от одного уха до второго. - Девочка или мальчик? - Девочка. - Ну, значит, Аркашей назовём - сказал Даня, все так же не переставая улыбаться. - Аркадий, так Аркадий…. Неделя, после произошедшего воссоединения и принятия. Синяк с бока Дани наконец-то сошел, так как Миша запрещал к нему притрагиваться и постоянно беспокоился о Спуне. Это в какой-то мере веселило «мученика», но в то же время очень радовало и разжигало огонь любви ещё ярче. Как-то раз, стоя вместе без футболок перед зеркалом Кшиштовский обнимал Данила со спины и смотрел в его улыбающееся лицо, когда тот неожиданно заявил: - Ты говоришь «Это тяжело», но мы ведь собираемся бороться вместе – Даня берёт руку Миши и кладет её на своё бедро – Сожми, я настоящий – Спун глупо улыбается и Михаил, чувствуя поддержку со стороны новоиспеченного возлюбленного, отвечает ему доверяющей улыбкой. Последний начинает нежно водить пальцами по коже, чертя какие-то замысловатые, закрученные линии и Даня начинает хныкать, что ему щекотно. В итоге они оказываются на кровати, Миша с коварным лицом, а Спунтеймер почти, что плача от смеха, пытается отбиться от настырного «друга». Когда тот останавливается и дает покой мультипликатору они оба долго стараются отдышаться, Кшиштовский нависает сверху над Даней и смотрит ему в глаза. Последний, ухмыляясь, медленно прикусывает нижнюю губу и провоцирует Психодозера на ответные действия и это приводит к тому, что парни начинают целоваться. *** - Я собрался в долгий путь и буду рад, если ты решишь пойти со мной. - Я на всё согласен, лишь бы рядом с тобой. - Чувствую себя так, словно был знаком с тобой всю жизнь – Даня улыбается, чувствуя как по его собственном лицу текут слёзы, чувствует как руки Миши, которые всё это время мягко лежали на макушке сжимают его шею с немного большей силой и как друг, пытаясь не разреветься как маленький громко смеется, глотая слезы. Смотря на лицо Миши, он видит так много разных оттенков боли и радости, что вдруг ему в голову приходит, что они и вправду две части одного целого, что у них внутри точно тоже самое. *** Все это время я словно находился в длительном ожидании, но в какой-то момент все вокруг меня вдруг начало с ошеломляющей скоростью нестись. Только отрывками было слышно искренний Мишин смех, как он протягивает ко мне руки и словно маленький ребёнок хватая меня за них бежит куда-то вперед. Может даже куда-то к светлым моментам, которые однажды станут приятными воспоминаниями. В каком-то смысле мне страшно, ведь все стремительное, зачастую проходит очень быстро, поэтому я думаю о Мише, о том, как он бежит, куда-то вперед, пытаясь не выпустить мою руку. Это на самом деле пугает, я решаю остановиться хотя бы на секунду, тяну Мишу на себя и он не удерживаясь на ногах почти, что падает в мои крепкие объятия. От него приятно пахнет, каким-то успокаивающим, домашним уютом, я прижимаюсь к нему ещё крепче и он точно так же, рьяно отвечает, от счастья мне хочется плакать. Улыбаюсь, закрывая глаза и чувствую, как Психодозер делает тоже самое, почти синхронно вместе со мной. Мне так стыдно за всё то, что я сделал плохого вместе с ним и почему-то, мне стыдно, что он простил меня за всё, ведь я не могу сам не могу сделать это до сих пор, да и не смогу никогда. *** Проходит ещё пару дней и Михаил не выдерживая пристального взгляда Спунтеймер. Который смотрит на него неотрывно всё время, когда они одни находятся в звукизолированой и полностью закрытой от чужих глаз комнате, пока Миша озвучивает новую серию «Бэтмена». Психодозер полностью портит дубль, целуя Спунтеймера, по собственнически так, будто они уже очень давно вместе. С каждым новым днём для парней становится всё более нормальным неловкие прикосновения, лёгкие поцелуи, неоднозначные фразы и действия, которые никуда не ведут. Психодозер все ещё не хочет до конца признаваться, что тоже по уши влюблён. Но действовать, с каждым разом всё более развязно, сам того не замечая, не прекращает. Самое главное, что Даня рьяно отвечает на каждое неловкое прикосновение, на каждый жадный поцелуй. Смотрит, словно преданный щенок и старается отдать всего себя без остатка Мише, Спуну только этого и хочется, и это сводит с ума настолько сильно, что не реагировать на свои мокрые сны с участием Дани Кшиштовский уже почти не в силах. Не выдерживая, в один прекрасный день парень, почти не задумываясь о последствиях своих действий, переступает абсолютно все моральные и аморальные рамки, которые он собственными руками чертил столь долгое время. Те границы, которые удерживали парней хотя бы на каком-то небольшом, но всё же дружеском расстоянии. И в этом же, первом страстном порыве Миша нечаянно натыкается на синяк, который до сих пор не успел сойти с тела Дани, хоть последний уже давно перестал делать его свежим. Сказать, что Психодозер удивлен, это ничего не сказать, он медленно и нежно кладет руку на бок мученика и слыша как тот шипит от боли, в свою очередь парень прикусывает нижнюю губу и уже после, смотрит Дане в глаза. Тот виновато, грустно улыбается и кивает головой, им можно обходиться и без слов, они и так друг друга понимают. Миша обнимает рыжего, при этом будто стараясь отдать последнему всю свою, ещё не до конца осознанную любовь и уберечь от всего окружающего их мира, прижимая его к себе и утыкаясь носом, куда-то в шею. Именно в этот момент к Мише приходит понимание того, что он готов отдать свою жизнь за жизнь Данила, лишь бы парень был счастлив. От этого понимания глаза, как-то сами зажмуриваются и одна, маленькая капля с глаз парня падает на голую, ничем не защищенную кожу Спунтеймера, забирая с собой частички холода и боли. Скользя по спине, редко усеянной веснушками, она испаряется, от контраста, когда тёплые руки Миши, скользя по его телу, делают Даню обжигающе горячим. *** Однажды, Даня слишком засмотрелся на брюнета, когда тот стоял рядом с окном, наконец-то начиналась весна и с утра, солнце очень приятно грело своим присутствием. Его лучи падали на волосы и лицо Кшиштовского, создавая такое ощущение, будто это от парня исходит свет. Спуна эта мысль словно захватила в плен, против которого он не очень то и упирался. В какой-то момент парень даже забыл, что «святого Михаила» вообще-то нужно слушать. А тот всё продолжал и продолжал, что-то рассказывать, но в какой-то момент Миша всё же заметил, что Даня смотрел на него как-то слишком странно, ещё при этом всём казалось и не слушал. Тогда Психодозер позвал Поперечного и когда тот никак не отреагировал на это, Миша позвал ещё раз, но уже немного громче, но и в этот раз тоже не подействовало. Тогда парень подошёл ближе и вновь повторив «Дань» притронулся к его руке, в которой последний держал полный стакан кофе. Спунтеймер испугался столь неожиданного прикосновения и резко отпрянув, упал, попутно облив себя кофе. Это была нелепая картина, настолько нелепая, что не выдержав Кшиштовский даже засмеялся. Спун лежал со стаканчиком на груди и огромной пятном на рубахе, при этом ноги его были, будто два наказанных мальчика были резко разведены в разные стороны. Данил в свою очередь сначала растерялся, а потом тоже начал смеяться. После этого случая их отношения, почему-то резко пошли по нарастающей вверх ещё быстрее. Даня даже не догадывался, что это обусловливалось тем фактом, что Психодозер, всё чаще задумывался над тем, с какой радостью он бы развёл эти ноги, словно Моисей море и заставил рыжего опять улыбаться такой же милой и немного отстраненной улыбкой. Но Кшиштовский, как и прежде, пытается отцепиться от этой мысли, кстати говоря, почти получается. *** Однажды сидя на лавочке в парке, парни уже даже не разговаривали, а просто наслаждались присутствием друг друга. Был отличный день и они оба грелись на солнце, хмурясь, а иногда и вовсе закрывая глаза, словно коты, после сытного обеда, довольные жизнью. Вдруг Дане в голову пришла какая-то идея и он резко открыл глаза и повернул голову в сторону Миши. - Хочешь мороженного? Кшиштовский в ответ кивнул головой и улыбнулся, но глаза не открыл. Прошло пару минут, как Спун с радостным лицом плюхается обратно на лавочку, Психодозер открывает глаза и расплываясь в точно такой же счастливой улыбке берёт у Дани мороженное. Последний, в свою очередь подмечает: - Твоё любимое - и опять улыбается. Миша оборачивает голову и начинает пристально изучать лицо Спунтеймера, после небольшой бессловесной тирады брюнет говорит: - Я прощаю тебя. За всё – после следует долгая пауза, во время которой на лице Поперечного мелькает столько чувств, что попросту вcех и не описать, при этом всём он ещё так смешно открывает и закрывает рот, словно рыба, которая неожиданно попала на сушу. - Ах, да, ещё я тебе деньги за мороженное должен – Кшиштовский протягивает руку, вручая Дане пару купюр. Но тот в ответ только по неизвестной причине краснеет и что-то бормоча себе под нос, отпихивает деньги Миши. Последнего от подобного прорывает на редкие смешки, а в мыслях проносится, что-то невнятное о том, что Даня всё же до бесконечности мил, когда смущается. - Дай мне быть, пожалуйста! – кричит Данила, не замечая, что волосы на голове, на которые все это время падали снежинки уже становятся мокрыми. Он смотрит в окно Миши и замечая силуэт парня, горько улыбается. По его мнению, всё это слишком похоже на какую-то ванильную мелодраму, которая просто не может закончиться плохим концом, по крайней мере, ему этого очень хочется. Он ведь даже дарил ему цветы, да что уже там греха таить, он дарил ему так много цветов, что как-то раз полностью вся квартира Миши была ими заставлена. И вот он в очередной раз стоит с букетом в руках, светясь надеждой, так, будто ничего плохого и не было. Так, будто Миша уходил от него столько раз только во снах. После этого случая, когда Данил в который раз приходит к «другу» на работу, его неожиданно пускают и парень начинает светиться надеждой в тысячи раз больше. Всё время, находясь в офисе, Спун только и делает, что любуется Мишей. То на обеде, то сидя в полутёмной маленькой комнатке озвучки, прогуливаясь вместе с ним по коридорам, когда тот обсуждает, что-то с коллегами. Из-за этого на Даню начинают в свою очередь странно смотреть все остальные работники, но парню всё равно, он даже не замечает эти взгляды. При этом всём, любуясь и наслаждаясь, парень не забывает без умолку болтать. Рассказывая о том, как нравится ему работа Миши, о том, что он готов слушать этот голос вечность, и о том, как профессионально последний исполняет свои обязанности. В один день, когда Миша повторяет слова, а Даня сидит рядом и пытается не мешать, парня всё же прорывает и он немного настырнее, чем нужно подмечает, что в одном из моментов можно сделать немного по-другому и это поспособствует лучшему качеству перевода. После этого замечания Михаил мягко полу улыбается и отвечает Дане, что делал так раньше и публика принимала это менее радостно, чем то, как он делает сейчас. В ответ Спун только заливается краской, что вызывает уже полноценную улыбку на лице брюнета, а в итоге оба начинают смеяться. И кажется, только этим двоим вполне понятна причина смеха. Даня внимательно разглядывает счастливое лицо Миши и он уверен в том, что когда парень улыбается, становиться до невыносимого красив. Внутри Спуна от подобных улыбок всё словно начинает расцветать, парень наконец-то чувствует, что огромная стена между ними начинает кануть в лету. На второй день, стоя у кофеварки, парни оба улыбаясь, начинают увлечённо о чём-то спорить, словно в старые добрые времена. Не третий день они уже могут открыто, нормально общаться, когда Даня проводит своего старого-нового друга, домой уже в который раз. Как-то раз оказывается, что у Кшиштовского в этот день нет работы, но он всё равно приходит, потому что, почти полностью соглашается с тем фактом, что ему вновь приятно проводить время вместе с Даней. Сам же Спун, в это же время влюбляется в брюнета ещё больше, уже давно поняв, что переть против подобных чувств попросту глупо. В ожидании, пока Миша тоже это поймет, Спунтеймер лелеял «друга» словно божество. Наблюдая при разговорах за тем, как двигаются его губы, разрисовывая в воображении его руки линиями созвездий от каждой впадинки, до каждой выпуклости или линии жизни. Стараясь замечать абсолютно все реакции и чувства, на сказанные слова, которые Миша выражал не только лицом, но и всем телом. *** Время плывёт очень медленно, но всё же ему, как-то удается приблизиться к 6-ому февраля, дню рождения Миши и мозг Дани начинает медленно взрываться от потока мыслей. Но ночью 5-того парень всё-таки выдумывает новый план и начинает действовать. На самом деле Кшиштовский очень удивлён, что в день, когда всё готовы его любить Спунтеймер вообще никак себя не проявляет и даже не подает виду, что он вообще существует. Но, на другой день, в дверь режиссера звонят и открывая он видит огромный букет а на нем маленькую, милую записочку, на которой аккуратным почерком выведено «Извини, что не пришел. Просто не хотел расстраивать тебя своим видом». Почему-то Кшиштовский вспоминает о том, что Даня левша, смотря на эти аккуратные буквы и думает о том, что тот должно быть долго просидел над этим. *** Почти каждый день Мише приходят предложения посидеть в кафе или сходить в кино, от которых он точно так же, как и в первый раз отказывается, оставаясь всё таким же далеким и необузданным островком надежды Спунтеймера. *** За что я только так тебя люблю? Данила словно током прошибает, ведь он и вправду подумал о том, о чём подумал, впервые признавшись самому себе, что любит Психодозера. Даня приподнимает футболку и смотря на себя в зеркало, легонько нажимает на синяк пальцами и сразу же шипит от боли и злобы на самого себя, словно загнанный в угол кот, который не хочет принимать реальность. Данил уверен в том, что пора что-то делать с тем, что без своего «друга» он чувствует себя неполноценным и решает поехать в Москву. Приходиться снимать номер, поскольку, раньше, когда приезжал, то жил у Кшиштовского и они оба не видели в этом ничего такого. Первым делом Спун решает позвонить Руслану, что бы разузнать планы Миши на завтра. Поперечному очень посчастливилось, что Усачев на его стороне и даже больше, что он ему помогает. Ещё Руслан часто жаловался, что после ссоры между Спунтеймером и Кшиштовским последний стал раздражительным, грустным и неразговорчивым. Встав с утра пораньше, Даня направился на ту же остановку, что и Психодозер, заметив последнего в небольшой толпе, внутри у Спуна всё вдруг запылало. Он более менее приготовил какие-то слова, но как только видел в близи его, с головы, почему-то сразу всё вылетало. Почти упустив автобус, мультипликатор вбежал в него в последний момент, наспех купив и пробив билет, пробрался сквозь кучу людей и наконец-то встал рядом с Мишей и когда тот удосужился его заметить, поздоровался и мило улыбнулся на все свои 32. В ответ как всегда было только молчание, но если присмотреться, то было видно, что Психодозер удивлён, отвернув голову, он начал смотреть в окно. Поскольку Даня ожидал именно подобной реакции, почти не расстроился и не замечая никого вокруг начал говорить всё, что приходило на ум. В какой-то момент он произнёс «Мне нужно опять на колени перед тобой встать или снова напоить, что бы ты проронил хоть слово?» Спун заметил лёгкую, саркастичную ухмылку на лице Кшиштовского, от этого по его телу прошли небольшие разряды тока, видеть на лице Миши хоть какую-то реакцию уже приносило огромное удовольствие, но большего, к сожалению, Даня не добился. Выйдя на улицу, хоть и зная куда направляется режиссер и идя с ним рука об руку, Данил всё равно умудрился потерять его в толпе. Добравшись до работы Миши, Спуна никто не впустил, к тому, к кому он шёл. Обосновывая это тем, что Кшиштовский сам дал такое распределение, при этом человек, взявший на себя смелость останавливать ютубера, в конце ещё и добавил « Не знаю, чем ты его так расстроил, но таким грустным я его давно не видел». Это очень разозлило Даню, но он решил не устраивать разгром, так как это бы не понравилось его «другу», но ярость в нём всё же вскипала. Вернувшись на какое то время в отельный номер, в голову Спуна пришла «гениальная идея», опять пойти к Психодозеру на роботу и ждать, пока тот не закончит. В итоге просидев 4 часа на лавочке перед зданием, он всё таки дождался своего и проводил молчаливого Мишу домой. Так происходило почти каждый день, но решив разнообразить калейдоскоп оттенков серых будней, Дане в голову пришла ещё одна идея. По правде он думал, что с одной стороны это будет как-то по уебански, а с другой стороны « почему бы и нет, попытка не пытка». Спун решил подарить Мише цветы, (но не то что бы) вручить прямо в руки, это было бы безнадежно, а послать через курьера, вместе с какой-то милой записочкой. К сожалению или нет, но до этого Дане, как-то не приходилось узнавать какие цветы по нраву Психодозеру, поэтому пришлось дарить 3 разных букета. Позже он видел, как Миша с мило выдавленной на силу улыбкой, дарил эти букеты первым попавшемся по пути на работу девушкам. Уже в который раз, где-то глубоко внутри кольнуло, Даня чувствовал себя соплей 14-летнего подростка, которая только приносит неудобство. Поперечный лежал на кровати с задранной вверх футболкой и водил пальцами по синяке, который медленно пытался покинуть его тело уже вторую неделю подряд. Так как, почему-то боясь упустить это воспоминание Спунтеймер через какое то время, как только боль делалась хотя бы немного меньше, делал своими же руками её более яркой - Миш? - А? - Я уже долго держу это в себе, но мой мозг почему то уверен в том, что будет лучше, если ты обо всём узнаешь – Даня неустанно теребил края рукавов своей рубахи нервно покусывал губы. После каждого произнесённого слова его глаза перемещались с предмета на предмет, пытаясь избежать прямого попадания на Михаила. - Ты меня заинтриговал, продолжай – то, что происходило с Даней и вправду было интересным, ведь его не часто можно было увидеть в таком состоянии. - Ну так вот, помнишь тот вечера в баре, когда я пригласил тебя хорошенько так надраться? - кивок головой и Спун продолжает – Я на самом деле тебя тогда сам специально напоил – короткий нервный смешок, Спун облизывает высохшие губы – а потом… как бы это помягче выразиться.. изнасиловал тебя, кончив от трения об твою ногу.. Но в своё оправдание могу заявить: во-первых - я был пьян; во-вторых - никаких сентиментальностей, кроме грубой дрочки через штанину; а в третьих – ты тоже кончил! Дане как это не странно, как то уже слишком легко дались последние слова, наверное потому, что он перестал думать в какой-то момент. Только после всего произнесенного, до него дошла вся суть трагедии и он уткнувшись носом в ладони, просто хотел переждать шторм. - … И все, что услышал от него «своеобразный насильник» это было молчание. Через какое то время, просто рассматривать темень в своих ладонях, пытаясь при этом спрятаться от всех проблем, Дане в каком-то роде надоело, да и Психодозер молчал слишком долго, что начинало настораживать и пугать. Забрав руки от лица он заметил, что друга на лавочке рядом словно и не было, даже никаких следов не осталось. По-настоящему испугавшись подобного, ютубер спохватился на ноги и начал рассматриваться по сторонам, пытаясь рассмотреть спину друга в толпе людей. Ему это все же удалось, но почему то, как только он её нашел, что-то внутри жалобно ёкнуло и сделалось невыносимо, до крика сожаления, больно. Ноги окаменели, а с головы пропали все более-менее нормальные мысли. Проблема заключалась в том, что он не зал, что должен ещё сказать Мише. Всё в чём был уверен на этот момент Спун, это тот факт, что ему нужно отправляться домой. *** у Миши кинк на Данины руки. Такой cильный кинк, что от простого взмаха кистью Кшиштовский выпрямляется как струна и входит в неописуемый восторг. У Миши глаза начинают блестеть как у героинового наркомана Он приседает, а после становиться на колени, поднимая голову в верх, заглядывая куда-то прямо в душу, так, что хочется убежать. - У тебя вовсе не пошлые губы, Миш – хриплым голосом, на последнем слове срываясь на высокие ноты говорит Даня. Сам уже ни черта не веря в свои слова, когда Миша на зло облизывает губы, медленно, словно растягивая удовольствие, прикусывая нижнюю губу, так сильно, что к ней приливает кровь. Миша по его же словам дикий параноик с плохой памятью - Мне страшно, чувак. Страшно, как никогда до этого, что ты не сможешь понять и принять меня таким, каков я есть. Приятная домашняя атмосфера, по романтичному тихая ночь, вкусное пиво и уже немного захмелевший разум. Что может быть лучше, чем предложение посмотреть порно, вместе со своим другом? - Дааааааань! - тянет медленно Кшиштовский, будто пытаясь распробовать имя друга на вкус. - Чего тебе? - с некоторым замедлением отвечает Спун, поворачивая голову в сторону неожиданно вынырнувшего с кухни и ставшего в дверном проеме Миши. - А давай это... порно заценим, какое-то? - Гейское, небось?- без малейших раздумий кидает Даня и удовлетворенно ухмыляется с собственной шутки. - Ну, если хочешь…. Но нет, на самом деле я об обычном порно - Кшиштовский на свой лад улыбается и делает ещё один глоток из бутылки в руках - Просто интересно... - Интересно ему, как будто ты там чего-то не видел - Поперечный потягивается и смачно зевает - Вообще, по моему, такие предложения я тебе должен делать, а не наоборот, хотя погоди, ты же больше выпил! - Спунтеймер тоже улыбается и ставит пустую бутылку рядом с кроватью, притягивает свои ноги, к себе ставя их в позу «лотоса», облокачивается на одну из подушек позади себя, устремляя свой взгляд на как обычно какую-то дурацкую программу по телику. - Ха-ха, как смешно, я ведь серье… - Миша неожиданно смотрит себе в руки, поднимает их, выставляя бутылку так, что бы сквозь нее как то даже слишком художественно пробивался свет. На взгляд прикидает, сколько ещё осталось до конца, а после, закидывает голову и в один глоток выпивает всю оставшуюся жидкость. Уходит в кухню на пару секунд, выключает там свет и становится в проходе уже без бутылки: - Поберегись!! - кричит он, перед тем как начать бежать и словно огромная туша заваливается поперек кровати, оставляя Спуну только её маленький кусочек. - Эй, чего развалился! - Даня очень удивлен такой наглостью и неожиданностью поступка, даже мимолетная зевота, куда-то подевалась. Перед ним лежит Кшиштовский во всей красе: томный взгляд, приятная улыбка, тонкие кисти, открытая хрупкая шея. Так и манит чертовка. Даниил привык видеть подобное чуть ли не каждый день, но есть одно огромное НО. Они находятся одни в комнате, и Психодозер смотрит именно на него, это сводит с ума. Даня пускает свой взгляд, словно солнечный зайчик, по всей комнате и по всех вещах. Пытаясь не замечать, того что когда Миша падал, подол его футболки немного задрался и сейчас оголял участок кожи, показывающий Дане острое бедро, пупок, маленькую дорожку волос, уходящую куда то в брюки, Данил просто не хотел об это думать. Спун сглотнули, судорожным движением взялся за стопы и придвинул иъ к себе ещё ближе к себе, но Миша, то ли этого не заметил, то ли просто не придал значения. - Ну, ты как хочешь, а я включаю порнушку - Кшиштан улыбается на все свои 32, тянется за пультом, оборачивает голову в сторону телевизора, включает какой-то канал и падает на спину. Заставляя тем самым подол футболки приподняться не только с одной стороны, а вовсе открыть полностью участок кожи от начала брюк до немного выше, чем пупок. Его до сих пор ошарашенный друг некоторое время наблюдает, как на коже Миши играет свет от телевизора и занимается этим непозволительно долго. Из транса его выводит неожиданно громкий стон, который издает девушка – барби на экране, Даня смотрит в экран и кривится от возмущения и отвращения: - Переключи, это ужасно. Если я бы хотел подрочить, на какое-то извращение выбрал бы что-то лучше. - Подрочить? - Миша сделал звук потише, обернулся и непонимающе посмотрел на Спуна - Я тебе только порно предложил, никакого подрочить - после этих слов он опять расплылся в улыбке и начал опускать свой взгляд на пах друга. Проследив за взглядом Кшиштана, рыжий покраснел до кончиков ушей, и быстро достав подушку позади себя, накрыл ею новоиспеченный стояк и закатил глаза «Миша, блять!». - Кстати на счет «Переключи», ты вот говоришь нет, а твой друг вполне доволен - В мыслях у Спуна сразу зароилось «Это на тебя у меня встало, придурок ты сексуальный..» . Он отпустил свои стопы и просто поставил ноги на кровать, так, что бы закрыть коленями стыд. Психодозер лег на спину и расплылся по кровати словно желейный. Пару минут он как будто пытался изучить всю одежду на Спуне, а потом придвинулся немного ближе и положил свою руку на джинсы рыжего, где то на голени. Глаза Данилы округлились, а пальцы с огромной силой впились в подушку. - Миш… Что ты делаешь? - еле смог выдавить он с себя. Худощавый придвинулся ещё ближе, немного привстав и нависнув над коленями ничего не понимающего парня, он начал медленно скользить ладонью к внутренней стороне бедра, всматриваясь в глаза Дани, пока последний не выдержав, закрыл их. Миша своими поступками будто хотел, чтобы Поперечный начал производить электричество в чистом его виде. - Узнаю старого друг с новой стороны - ухмыльнулся слишком трезво Кшиштовский и слишком громко, и что б его! Пошло причмокнул губами. - Может не надо? - голос Дани, который должен был переубедить режиссера, звучал настолько неуверенно, что рука Миши на его бедре даже не дрогнула. Рука последнего, неожиданно дойдя почти до паха, остановилась и так же медленно поползла обратно. Даня, который готов был в эту минуту просто взорваться от всех противоречивых мыслей в своей голове, громко выдохнул и наконец-то отпустил подушку, где то глубоко внутри захрипел неприятный голос, которому хотелось продолжения. - Мы ведь с тобой взрослые люди… ну, по крайней мере, ты… Ты же просто пья……- Спун не успел договорить то, что хотел сказать, поскольку рука Михаила, которая оказалась на его лодыжке резко потянула его на себя, да ещё так удачно, что парни оказались идеально нос к носу друг с другом. - А может, кому то просто стоит немного помолчать? - проговорил Кшиштовский чуть ли не в губы рыжего, после чего посмотрев его испуганные глаза, а потом вернулся к губам, разрушая хлипкую стену неуверенности за которой так охотно пытался спрятаться рыжий. Оторопелый Даня сначала пытался ухватиться за мысли типа «Он ведь просто пьян», «Ты будешь об этом жалеть», но язык, который так настойчиво норовил попасть в его рот, помог исправиться с оцепенением и Спун ответил на поцелуй. Парни исполняли причудливый танец, выгибаясь и отвечая на каждое прикосновение, друг друга. Миша начал шарить по торсу Дани, неосторожными движениями он полностью поднял футболку друга к шее и плечам. После стона Данил с чего-то решил, что должен отблагодарить Мишу за подобное, поэтому сказал: - От тебя так приятно пахнет – хоть это и не вполне можно было назвать благодарностью, но Дане в этот момент почему то было очень тяжело промолчать. Ему казалось, сто каждое новое прикосновение словно нитями пришивает парней друг к другу ближе. На долю секунды Спун даже увлекся и словно сопливая 14-летняя ванилька, крепко ухватился за мысль о том, как прекрасно будет гулять держась за руки или пить в кафе вместе чай или кофе и лучезарно улыбаться. Он так радовался тому факту, что ни один из них не мог похвастаться стальной выдержкой. В то время как Миша, возможно, просто вожделел, у Дани в голове успели пронестись мысли о том, какая прекрасная у них будет семья и ему даже не стало стыдно. Кшиштан на это только ухмыльнулся и полез своими руками в этот раз к ширинке нижнего. Но тут Спунтеймера, будто резко ошарашило, что-то до этого совершенно непонятное или, неприемлемое. Поэтому, не выдержав, он резко спросил: - Ты уверен - Нет. - Обещаешь, что не забудешь? Миша остановился и со всей серьезностью посмотрел Дане в глаза. - Ты сейчас серьезно? - Да. Кшиш сначала прыснул от смеха, а потом начал смеяться в открытую, опуская свою голову на плечо нижнего и немного прячась при этом в складках его футболки. - А давай, ты мне завтра напомнишь, если что? - Миша приподнимает голову и начинает оставлять цепочку поцелуев на шее Дани и уже расправившись с ширинкой, начинает медленно массировать головку члена. В ответ на его действия Спун может только простонать и ничего более… Я зачем-то целую его в шею, один раз, потом ещё и ещё, будто это может помочь или как то исправить ситуацию, будто прошу прощения, у него или же у себя, ещё не определился. Одной рукой держу Мишу за плечо, а другой в который раз прохожусь пальцами по своему мягкому пенису во дворе до омерзения холодно, от этого и член и яйца скукоживаются до карликовых размеров и тёплая ладонь почему то уже как минут 10 не может придать этому всему радужные краски. Отпускаю плечо Миши и сжимаю его твёрдую правую грудь, совсем не как у девушки и вовсе не приятную на ощупь. Миша ведь кожа да кости, за что тут подержишься, его бок и так уже всё это время больно впивается мне в живот и будто ветка царапает капот автомобиля а его руки почему-то никак не хотят успокоиться и шарят по моей спине, по груди, а то и гладя мою голову, словно я маленький игривый щенок, который пристает в безобидных играх к хозяину, то порой мешая цепляются мёртвой хваткой в руку, которой я так яростно наяриваю своё ничтожное хозяйство, которое в данную минуту мне до порочного омерзительно. Я так искренне и со всей силы хочу кончить, что от трения можно было бы зажечь спичку, будто пытаясь выпустить из себя не сперму, а весь гнев что уж там греха таить, я ведь даже пару раз плюнул себе на руку, чтобы сделать процесс хоть немного приятнее но у меня никак не встаёт на лучшего друга, от прикосновений которого меня раньше мелко трясло. Миша бухим нравом своим, время от времени с тупой непонимающей улыбкой повторяет: " Всё будет хорошо" обжигая мне своим дыханием то уши, то говоря куда-то мне в волосы. Головку начинает немного жечь, да и вообще всё тело будто ломает на части, а рука и дальше машинально двигается. Опускаю вторую кисть ниже по телу Миши, куда-то за границу ребёр и нащупывая первое попавшееся мягкое место и впиваюсь в него пальцами, заставляя Мишу двигаться навстречу моим рваным и не понятным движениям. Зубами прикусываю кожу на его шее и непроизвольно время от времени облизываю и всасываю в себя следы зубов. На глазах появляются слёзы, а в ушах звенят стоны боли Миши на сколько же ему должно быть больно что он даже через пьяную пелену чувствует мои зубы на своей коже. Громко дыша, поднимаю голову и рассматриваю Мишу, он кажется настолько пьян, что вообще не понимает, что происходит к тому же даже не может зафиксировать взгляд на моём лице, которое мельтешит, словно зацикленная до бесконечности строчка из видеоплёнки, у которой нет возможности загореться или продвинуться дальше. В глазах всё словно плывёт, а земля пытается убежать из под ног. Хорошо, что Миша не видит своих рук иначе точно сошел бы с ума, пытаясь сосчитать пальцы. Он пытается сфокусировать зрение, но там, снаружи, кто-то слишком сильно против того, чтобы Миша увидел правду. (Неловкая пауза, в которой Миша думает почему что этому подзалупку надо помочь, которую я не рассписала, ну и в песду её） Мысль давно засевшая в голове откликается далёким эхом в горле и пытается вылезть через рот "Дане нужно помочь, он хороший парень, он справится, лишь бы дать ему надежду". Приближаюсь к лицу друга слишком близко, смотрю на его губы, приоткрываю свои так же и начинаю дышать ему в такт. Мы почти соприкасаемся губами, но в последний момент я отодвигаюсь, упираюсь лбом в стену. Миша продолжает так же, уже словно глумливо, по дурацки полу-улыбаться, а потом что-то нечленораздельно бормочет, и из-за того что ноги не держат наваливается сверху на меня. Отодвигаю пьянь от себя и отряхиваю свою одежду, словно пытаясь избавиться от всех составляющих разнообразных палитр чувства раздражения. Остается только позвонить Созимо и как то уговорить его, что бы тот забрал Мишу. Приезжая в свою пустую квартиру, падаю на кровать словно мертвец, смотрю в потолок, в ушах ужасно громко стучит сердце. Мне уже давно не понять, что я чувствую, даже и не пробую ведь. За этот вечер в моей голове мелькает последняя мысль, перед тем как отключиться «Надеюсь, я хорошо его напоил».