Шутки Судьбы

Йонг Су замирает и смотрит на Императора. Через мгновение она видит недоумение на его лице, а затем оно сменяется замешательством. Кванджон свел брови на переносице, хмуро глядя на девушку и скрещивая руки на груди. Он ни в чем ее не подозревал. Пока что. Но явно ждал объяснений. Что происходит в ее душе и почему она и не опечалена и не обрадована? Ведь именно в этом проблема. Словно ей сообщили не о смерти отца, а о том, что в саду завял цветок. -Вы не кажетесь опечаленной. – протянул задумчиво Со, рассматривая девушку перед собой. – Откровенно говоря, вы никакой не кажетесь. Что значил для вас этот человек, если подобные новости вами воспринимаются так спокойно? Су мысленно себя пнул пару раз. Разумеется, Император не заподозрил в нем мужчину и уж тем более Хе Су, но его реакция и правда подозрительна. Особенно в виду его же признания, что через него отец хотел манипулировать правителем. С другой стороны, Су не ожидал ничего подобного, чтобы заранее продумать свою реакцию. Что же оставалось делать сейчас? Что же он делал каждый раз, когда его хватали за руку с щекотливыми вопросами? Ведь тогда, в бытность Хе Су, такое происходило с ней частенько. Так что же? Правильно. Рассказывать сказки. -Ваше Величество… - Су склонился в уважительном и низком поклоне. – простите меня, но я не в состоянии скорбеть или радоваться… Я не знаю, что испытываю к этому человеку, который дал мне жизнь. Что же. Это практически правда. Со немного расслабляется, и все же не намерен удовлетвориться таким ответом. Он хочет знать больше. Эта информация никак не влияет на его жизнь и правление. Просто жажда знания уже стала наркотической зависимостью. Ведь не имея иных развлечений, он лишь работал на благо Империи и читал многочисленные труды, среди которых были даже разнообразнейшие трактаты из дальних стран. Было интересно возиться с ним. Однако сейчас речь шла не о них. -Давайте мы присядем и вы расскажете мне все. – уже мягче предложил Кванджон, на что получил легкий кивок головой. Со помог девушке сесть за столик и сел сам напротив, рассматривая ее. Что-то в ней трогало мужчину, вот только он не мог понять, что именно. -Вы хотите знать, почему я не тоскую по отцу, но все дело в том, что я не знаю своих родителей. – и после капли правды следует сказка. Су делает вдох-выдох и продолжает. – От самого рождения во мне не было необходимости. Матушка не интересовалась мной, отец и подавно. Важны были лишь старшие братья. Обо мне вспомнили лишь сейчас, когда моему отцу стало угодно породниться с Императором. -Хочешь сказать, что за все восемнадцать лет твоей жизни, твои родители ни секунды не посвятили тебе? На самом деле это нисколько не удивляло Со. Ведь он сам был брошен матерью. Хоть и не отцом. Тот незримо присутствовал в его жизни, пусть и не желал оказаться узнанным. Он был Императором и, обладая невероятной властью, так же был пленником тысячи условностей и запретов. Ярчайший пример – его любовь к одной прекрасной женщине, которая имела возможность лишь расчесывать ему волосы каждое утро. Не сразу, но Со понял, что его отец был по-настоящему глубоко несчастным человеком, заложником политики. И именно с этим Ван Со так отчаянно боролся, меняя многие обычаи на корню. При этом многое он был вынужден менять крайне медленно и постепенно. Ведь народ тяжело принимает новшества. Пусть и идущие им во благо. А между Су вновь заговорила. -Можно сказать и так, Ваше Величество. Им не было жаль для меня дорогих нарядов и прочих украшений. Но росла я в окружении слуг. Я не знаю свою семью и не могу испытывать радость или грусть. Так что прошу простить мне мое замешательство. Мое появление во Дворце Вашего Величества – самое яркое событие в жизни. Су надеялся, что ему хотя бы немного удалось успокоить Императора. И, судя по тому, как заметно опустились его напряженные плечи, это ей удалось. Кванджон отвел взгляд от девушки, рассматривая отведенные ей покои. Каждая встреча с ней приносила новые ответы, но еще больше вопросов рождалось в императорской голове. Он задумчиво прикусил щеку с внутренней стороны. Эта девушка была словно самая искусная головоломка. И ему безумно хотелось разгадать ее. А для этого она должна была остаться рядом… -Твой отец мертв. О браке мы так и не договорились и, если быть откровенным, я не намеревался на тебе жениться. Я хотел всеми силами найти причину, которая не позволила бы тебе стать моей женой. – Со решил, что будет честен с этой девушкой. Он привык жить с оглядкой. Но с ней не хотелось притворяться. А такого с ним не было давно. Она не навредит ему. В этом Император был железно уверен. – Но я так же не хочу, чтобы ты уезжала. Мне слишком любопытно. Ты слишком необычна и мне хочется узнать тебя ближе. А потому, ты останешься здесь. Отныне ты будешь считаться придворной дамой. Я распоряжусь обо всем необходимом. Рукоделие и прочие развлечения будут в твоем распоряжении. Для всех окружающих ты так и будешь считаться моей невестой. Со поднялся со своего места и направился к двери. Все становилось слишком запутанным. Эта девушка зачем-то была нужна ее отцу именно во Дворце. У него были какие-то планы, а значит заговор вполне реален и Су ключ к тому, что готовиться против Императора. Он узнает, что это, и она с Джоном помогут в этом. -Ах да. Будь готова. Отныне ты со мной завтракаешь и ужинаешь. Будь добра, не ложиться спать, пока я не закончу дела. – Ван Со не собирался ставить подобное условие. Оно само сорвалось с губ, в сопровождении с наглейшей усмешкой самого Дьявола, которой он одарил девушку, прежде чем покинуть ее комнату. Су выдохнул и буквально обтек стул, на котором сидел. Со может и расслабился, а вот сам юноша на протяжении всего разговора был напряжен как струна, хоть и старался это всеми силами скрыть. Он понимал, что вновь попал во Дворец и только что перед ним вновь заперли главные ворота. Когда-то ему сказали, что из Дворца можно уйти лишь умерев. Когда-то ему все же удалось уехать, но ведь очень скоро он и правда умер. И Хе Су навсегда, как ей казалось, покинула этот мир… Дверь открылась и в комнату скользнула Чон, тут же закрывая после себя дверь. Она подошла к Су и обеспокоенно на него посмотрела. К этому моменту они уже с ней договорились, что не смотря на то, что обоим известна правда, Чон на всякий случай будет продолжать обращаться к юноше как к девушке. Ведь мало ли кто мог их подслушать. -Что-то случилось? – обеспокоенно поинтересовалась служанка. Она видела, что господин сильно изменился, после того как искупался в озере и чуть не утонул. Но эта перемена ей определенно нравилось. Су стал… Человечнее, что ли? Более открытым. Более дружелюбным. И это грело душу служанке. Ведь к ней относились не как к прислуге и пустому месту, но как к другу. -Сообщил, что теперь я провожу с ним время утром и вечером за едой… - выдохнул юноша. – А еще, что мы с тобой остаемся здесь, под его опекой, а не под влиянием семьи. -Но ведь это хорошо. Разве нет? – Чон села напротив, как раз на тот стул, на котором сидел совсем недавно Император. -Поверь, в этом месте множество опасностей. Мы не будем в безопасности. – мрачно проговорил Су, проводя ладонью по своему лицу. Почти физически ощущалось, как он напряженно размышляет над чем-то. -Вы так говорите, словно уже тут бывали. – Чон растерянно хлопает ресницами. -Я со временем тебе все расскажу, а пока что… Еще слишком рано. Нам нужно понять, как обстоят дела… Ён Хва, наверняка, уже знает о том, что я тут. Она захочет встретится и поговорить, а если я не пойду ей на встречу, она наверняка попытается совершить какую-то гадость… И Императрица не единственная угроза в этом месте. – Су поймал на себе полный недоумения взгляд служанки. И он был ей благодарен за то, что она пока что не задавала вопросом, хотя он видел, как не терпится ей расспросить его обо всем. -Госпожа… - с легкой запинкой позвала его девушка, почесав в затылке. –Если это место так опасно… Что вы планируете делать? Су посмотрел на Чон, затем на стену, где весели декоративные веера. Он вспомнил кое-кого, и на губах заиграла улыбка. -Я планирую научиться постоять за себя, разумеется. И ты мне в этом поможешь.