Конец полёта

Белов проснулся рано утром, до рассвета. Ни одного сообщения на приёмнике не было. Погода была хорошей. Планета молчала. Экипаж и пассажиры неизвестного корабля(если таковые были) никак себя не проявляли. Долго ли будет лететь Роман? Сколько ещё ждать? Удастся ли починить "Чёрного Призрака?" Белов сел на ступеньки трапа и уставился вдаль. Серая молчаливая планета, которая всё таки гостеприимно приняла незнакомых случайных визитёров. В острых резких колючках, в тревожных ломано-изогнутых ветках, в серо-коричневой пыли, которая кружилась вместе с лёгкими потоками воздуха, было какое-то притяжение и интересная красота. И он ощущал себя здесь и сейчас, в этом месте, частью всего, что вокруг. Рука коснулась кармана, в котором лежала пачка сигарет, но кислородная трубка у носа была достаточно весомым аргументом против курения. Белов покрутил ручку на баллоне, уменьшил степень подачи. Теперь можно более отчётливо ощутить запах планеты. Чем она пахнет? Здесь улавливалась и сухость веток, и недавно прошедшие песчаннын бури, и серая пыль. "Интересно, - подумал Белов, - какие животные здесь обитают? Причудливые непонятные создания или очень похожие на наших, земных?" Когда-то он очень тесно общался одним интересным зоологом и даже собирался на ней жениться, но неизведанная флора далёких планет влекла её гораздо больше замужества, и Белов остался один. А она так и бороздит просторы Вселенной со своим индикатором жизни в растянутом нагрудном кармане. Её бы сейчас сюда. Она бы собрала сотни образцов, миллионы проб, составила бы кучу отчётов. С огромной радостью рассматривала б каждую травинку и пылинку, притащила б горы оборудования, непонятного непосвящённому в зоологическое дело. Эх, Лена! Лена... Почему ты не полетела исследовать планеты со мной? В эфире что-то зашуршало, Белов насторожился, но решил, что скорее всего это были помехи. Кислород в баллоне кончался, и нужно было возвращаться на корабль. Капитан поднялся со ступенек, оглядел своего "Призрака" и, вздохнув, вошёл внутрь. *** Молчание. Опять это молчание. Ещё почти сутки прошли без вестей и значительных продвижений в ремонте. Белов сделал всё, что мог, и теперь только для того, чтобы хоть чем-то себя занять продолжал продувать двигатели и проверять, как закручены все винтики. Он давно должен был уже прилететь, где же он? А вдруг что-то случилось в дороге? Как узнать? Как разобраться? Как проверить, как помочь? Белов ждал долго, мучительно долго, но ни корабля, ни вестей из приёмника не было. *** На следующие сутки Белов всё таки решился и сделал вылазку к кораблю. Лёгкий бластер, тёмная неприметная одежда, инфрокрасные очки. Всё, что нужно для короткой "прогулки" к незнакомцу. Корабль распластал свои крылья по сухой земле, и их уже не слабо запорошило пылью, но они по прежнему блестели на слабом свете солнца, притягивая голодный и пытливый взгляд. Возле этих странных конструкций Белов не стал надолго задерживаться и направился к тому месту, где предполагаемо находился шлюз. Трапа не было, только тонкая металлическая вертикальная лестница. Белов осторожно коснулся её рукой, по телу пробежало приятное тепло, исходившее от лестницы, и неприятный холодок, исходивший откуда-то из глубин подсознания. Отступать ещё не поздно, но уже и не хочется. Что делать, Белов поставил ногу на тонкий прут и вскарабкался на первую ступеньку. Ничего. Ничего страшного. Можно идти дальше. И так осторожно, шаг за шагом, Белов добрался до заветного шлюза. Только вот шлюза как такового и не было. Просто сверкающая, как и весь корабль, дверь и резная ручка. "Наверное, надо дёрнуть," - подумал Белов, но попытка осуществить такое простое решение не дала результатов. И что дальше? Ну добрался до корабля, поднялся к шлюзу, а дальше то что? Белов вздохнул. Может постучать? Хотя, через такую толщину металла даже кувалдой не достучишься. А вдруг они подумают, что он хочет их атаковать? Белов отогнал от себя навязчивые глупые мысли. Надо действовать быстрее, а то вон - темнеет уже. Но его боевой пыл убавила, мелькнувшая в тёмном иллюминаторе ещё более тёмная тень, и Белову хватило самообладания только на то, чтобы не скатиться с трапа, а относительно медленно с него спуститься.