Истинное желание

— Не хочешь рассказать о своём сне? — обеспокоенно интересовался Какаши. — Д-да. Этот кошмар… в нем я вижу отца… и он… убивает меня. — Убивает? Как именно? — Он запечатывает во мне нечто ужасное, плохое… я чувствую невероятную боль. — Понятно. Я слышал, как ты отрывками просил его прекратить.       Наруто ещё сильнее придал ладони к лицу и прижал голову к коленям. Видно, для него это больная тема. — Насчёт того, что Минато в тебе запечатывает. У меня есть предположение, что это мог быть лис.       Джинчурики вздрогнул. — Но ведь Курама добрый. Я всегда чувствовал, что он хороший. А это… было просто ужасно. — Наруто, Курама находился в гендзюцу. Он был в ярости. — Возможно…, но мне трудно в это поверить.       То, что Наруто чувствует, что его отец запечатывает в нем зло и не прекращает даже, когда сын умоляет не делать этого, очень плохо. Похоже, какая-то часть Наруто все ещё озлоблена за то, что с ним сделали. Без согласия, у него отняли все. Семью. Счастье. Беззаботную жизнь. Оставив только одиночество, повергнув в отчаяние и предопределив судьбу. Тяжёлую судьбу. Всё это оставили маленькому ребёнку, который ни в чем не повинен. — Я понимаю. Это тяжело. Но ты должен быть сильным и смотреть вперёд. Не надо винить судьбу. Все так, как случилось. А все, что случается, все к лучшему! — искренне пытаясь поддержать, говорит сенсей. Но на Наруто это не действовало. Он продолжал сидеть, зарывшись головой в колени. — Наруто, — со вздохом продолжил Какаши, — я понимаю тебя, как никто другой. Мой отец покончил жизнь самоубийством, не выдержав порицания окружающих. Мне было так же тяжело, как и тебе. Ещё ребёнком я остался одинок, мой отец обо мне не подумал. И мне тоже снится один и тот же кошмар. В детстве, не было никого, кто бы смог поддержать меня и сказать подобные слова. Но тебе я не позволю совершить ту же ошибку, что и я.       После этих слов Наруто поднял голову и посмотрел как бы с сочувствием. — Какаши-сенсей, так вам это и правда знакомо? — Да.       Джинчурики снова опустил голову. — Я пытаюсь убедить себя, что мой отец все сделал правильно…, но не могу. Что-то мешает мне так думать. — Все хорошо, — произнёс       Копирующий и обнял Наруто. В одной из прочитанных Какаши книг, он узнал, что от объятий человеку становится легче. Этот простой жест может помочь Наруто.       Обнимая, Копирующий не ожидал, что блондин ответит. Но как ни странно, джинчурики медленно протянул руки и скомкал ладонями футболку сенсея.       Сам этот жест удивил Какаши, ну, а когда блондин прижался и прислонил голову к груди Копирующего, он был, мягко сказать, в шоке. Но его недоумение продлилось не долго, на смену ему пришло счастье. Было так тепло, так приятно. Какаши давно не испытывал таких чувств. Ему не хотелось отпускать из своих объятий джинчурики, поэтому в попытках продлить наслаждение, Копирующий прижал ученика ещё крепче. Хотелось его защитить. Забрать его проблемы. Забрать переживания. Все забрать себе, чтобы Наруто ничто не беспокоило. — Какаши-сенсей, мне не чем дышать, — сдавленно проговорит блондин, похлопывая сенсея по спине. — Да, прости. Задумался, — отстранился Копирующий.       И сразу у обоих возникло чувство одиночества и холода, но ни один не желал себе в этом признаться.       Наруто оказался немного красным, но даже заметив это, Копирующий свалил смущение на слишком крепкие объятия, и даже упрекнул себя в этом. — Ладно. Ложись спать. И я пойду.       Какаши уже собирался встать, но блондин потянул его за рукав. Наруто сидел, склонив голову так, что за волосами не было видно лица. — Останетесь… пожалуйста.       Мне так спокойней. Копирующий полностью развернулся к ученику. — Ну, я к тому, что неудобно спать на полу. Жестко… да к тому же кровать большая, вместе поместимся, — говорил Наруто размахивая руками, будто оправдываясь.       Его лицо было красным, глаза блондин постоянно пытался куда-нибудь отвести. Даже его слова казались избитыми и выдуманными на ходу. — Хорошо. Если тебе так будет спокойней. — Д-да, — ещё больше покраснел Наруто.       Какаши очень обрадовала идея спать вместе, потому что чем он ближе к Наруто, тем сильнее то чувство. От блондина всегда исходило тепло. Он словно солнце озарял окружающих, своей улыбкой, своей готовностью прийти на помощь, просто своей аурой. Какаши чувствовал это яркое чувство всегда. И всегда оно ему нравилось.       Взяв подушку с одеялом с матраца, на котором только что лежал, Копирующий вернулся к кровати. Блондин же в то время успел поправить и разровнять простынь, взбить подушки и перекочевать на другую половину. — Я не буду мешать вам, Какаши-сенсей, — говорил Наруто с очень серьезным лицом, будто отдавая дань командиру. Это рассмешило Копирующего. — Да не беспокойся ты об этом, — с улыбкой и добрым голосом произнёс Какаши.       Наруто всегда нравился голос Какаши. Он излучал доброту. Лицо сенсея всегда оставалось загадкой, но Наруто чувствовал все его эмоции.       Наконец все устроились на кровати. На долго тишина не продлилась: ее нарушил джинчурики. — А вы всегда спите в маске? — поинтересовался Наруто.       С детства джинчурики мечтал увидеть лицо Какаши. Но все его попытки оканчивались неудачей, ибо всегда план срывал кто-то или что-то. А сейчас был очень удобный момент, чтобы спросить. — Всегда, — непоколебимо ответил сенсей. — Жаль, — со вздохом произнёс Наруто.       Копирующему понравилось, что блондин хотел увидеть его лицо, поэтому немного подумав, Какаши решил. — Ты что, так хочешь его увидеть?       После этих слов кровать заскрипела и прямо над ухом Копирующего блондин промолвил на выдохе: «Очень».       Это «очень» было произнесено в какой-то степени даже сексуально. Какаши смутился. Он чувствовал томное дыхание джинчурики рядом с его лицом. — Л-ладно.       Копирующий развернулся и одним движением стянул маску.       Наруто застыл с открытым ртом. Это зрелище было настолько поразительно, что могло сравниться с пришествием Хагоромо в ту самую минуту прямо перед ними! Конечно, блондин понимал, что было возможность увидеть это лицо. Но все произошло так быстро.       Какаши был прекрасен. Его красота могла бы посоперничать со всеми обожаемым Саске Учихой. Но для Наруто теперь никто не смог сравниться с его сенсеем. Джинчурики просто влюбился в это лицо.       Нежные черты лица, резкие скулы, нос идеальной формы, губы, все вместе и по отдельности было идеально. Кожа очень бледна, что придаёт лицу аристократичность. Тонкие брови и порез поперёк одной были исключительной особенностью, но и это не испортило его прекрасного лица. Наоборот, придало мужественности. Чёрные глаза, смотревшие прямо и серьёзно. И несмотря на все это легкий румянец.       Наруто будто находился в трансе. Он разглядывал каждую частичку лица сенсея. А когда осмотрел, то рука сама не вольно потянулась вперёд, чтобы прикоснуться, ощутить гладкость и идеальность кожи. Рука Наруто мучительно медленно приближалась к лицу Какаши. Ему тоже захотелось ощутит прикосновение, поэтому он подался чуть вперёд.       Пальцы коснулись щеки, и Наруто полностью приложил ладонь к лицу. Это чувство не передать словами. Блондин уже тяжело дышал и сильно покраснел. Но вдруг потянулся вперёд, приближая своё лицо к лицу сенсея. Также медленно. Но на этот раз Копирующий остался на месте, не веря в свои догадки о желаниях джинчурики. Но Какаши не ошибся. Наруто хотел его поцеловать. Он понял это, когда его губы накрыли чужие.       Поцелуй был легким, как прикосновение бабочки, сладким, как самый сочный персик и тёплым, как палящий летний луч.       Но вдруг, будто очнувшись, Наруто открыл глаза и отпрянул от сенсея. Вид у него был очень смущенный. — Прогу прошения! — прокричал Наруто, низко склонив голову в поклоне и сразу же отвернулся, накрывшись по голову одеялом.       Мысли Какаши путались, когда он пытался разобраться в произошедшем. Зачем Наруто поцеловал его? Надо ли было проявлять беспечность, открывая лицо? Почему все произошло именно так, и он не смог остановиться? Вопросов было множество. Но одно Какаши знал точно: эту ночь он никогда не забудет.