Чего ты хочешь от жизни?

      Хосок весь на нервах: ему звонят почти каждые два часа, говоря, что откажутся от сотрудничества, а работники рубятся в пасьянс похуже его деда в деревне. Работа стоит, а у Чона дергается глаз. Нет, он слишком долго шёл к этой цели, чтобы все сейчас прошло не так, как нужно.       Он вылетает из кабинета: разъяренный, красный, волосы торчат в разные стороны — такому начальнику сейчас страшно даже перечить, от него пахнет сейчас до одури горьковатым кофе — у всех трясутся ноги. — Вы все в край охуели или да?! — рычит Чон, тяжело шагая по чистому кафелю, стуча каблуками туфель. — Чтобы через час отчет лежал на моём столе, а ещё через час был готов проект, всем ясно? Иначе мне придётся искать всем вам замену, безмозглые идиоты!       Он разворачивается на пятах и хлопает дверью, сразу выдыхая всю напряженность из лёгких. Совсем скоро будет легче.       Такие, как Хосок, живут и дышат работой. Для них жизненно важно сделать проект и стать успешным в чём-то, не заботясь о своём будущем, в виде семьи, к примеру. «Нет, — думают коллеги, — у такого, как Чон, не будет никогда семьи. Работа — его жизненное кредо». Хосок такому только усмехается и старается это не слушать.       Все омеги на его работе текут только по нему. Конечно, ведь Чону всего двадцать три, а он уже начальник и зарабатывает слишком уж хорошие деньги, да и пахнет от альфы слишком бодрящим кофе. Но Хосок только рычит и сразу же увольняет таких безмозглых парней, что пытаются залезть к нему в постель.       День заканчивается как-то неожиданно, когда к нему стучится его секретарь — Пак Чимин — и говорит, что уже рабочий день закончен, и он очень бы хотел сейчас домой, да и Чону бы это тоже не помешало. — Спасибо, Чимин, — улыбается Чон и собирается, закидывая на себя пиджак, — до завтра.       Он устало выдыхает, заводя свою машину и выруливая на дорогу. До дома ещё ехать минут пятнадцать. Но он улыбается, несмотря на усталость и стресс, который пережил его организм за сегодня.       Он толкает дверь и тихо её захлопывает, вдыхая аромат маковых булочек, что никогда не выветривается из квартиры. Хосок аккуратно проходит на кухню, где горит свет, а возле плиты стоит высокий парень в милом розовом фартуке, напевая что-то себе под нос. У Чона сейчас треснет лицо от того, как он сам улыбается. — Ох, дорогой, ты меня напугал, — смеётся Джин и выключает газ, — ты голоден? — Хосок мотает головой и вытягивает руки. — Иди ко мне. Джин улыбается только уголками губ, но подходит и обнимает за шею, утыкаясь куда-то между плечом и шеей. А Хосок готов даже с работой попрощаться, если на это будет причина в виде его милого мужа, который любит обниматься так же сильно, как и Хосок.