Ботаничка

— Что? Что происходит? — сонно спросила я, едва проснувшись от того, что у меня исчезло полотенце, что укрывало меня. Разлепив глаза, я не сразу поняла, где я нахожусь. Повертев немного головой, я вспомнила: я заснула на диване общей гостиной после душа, так и не дойдя до спальни. Сейчас преддверие Нового Года, и большинство моих сокурсников и друзей разъехались по домам на каникулы, а я не могла — родители живут в другом городе, на другом конце страны. И решив, что, кроме меня, никого в трех комнатах, объединяющихся одной гостиной и кухней, не будет, я сразу после душа заснула на диване. Но прямо передо мной с моим полотенцем в руках и лукавой улыбкой на лице стояло доказательство обратного. Максим! Господи! Кто угодно, только не он! За те полгода, которые я провела на первом курсе экономического факультета, он успел меня достать больше всех. Эти его ухмылочки, частые взгляды, издевательские усмешки по поводу моей учебы. Мне, конечно, не привыкать — я с первого класса отличница, издевательств натерпелась и научилась не обращать на них внимания. Но Максим мог делать это по-другому, более изощрено, что не могло не вывести из себя даже меня! Так мне еще и не повезло, он жил в комнате рядом с моей! И сейчас, резко сев на диване, я уже приготовилась выслушивать от него ужасные шуточки, которые всегда слышались из его речи ко мне, и с сразу озлобилась, нахмурив брови. — Хм, красивое бельишко, Ильинская, — хмыкнул он, пройдя взглядом по моему телу. Я осмотрела себя. Блин! Резко выхватив из его рук свое полотенце я прикрылась. Я еще и не оделась нормально после душа! На мне был красный спортивный топик и в такого же цвета трусики. — Антропов, уйди, не смотри на меня! — взвизгнула я, тряхнув головой так, что еще сырые волосы растрепались и рассыпались по моим плечам. — А если очень хочется? — он наклонился ко мне, облокотившись рукой на спинку дивана и поставив колено меж моих ног. Не ожидав такой реакции, я слегка опешила. С чего бы ему хотелось смотреть? Обычно к его усмешкам над моей учебой прибавлялись не очень лестные шуточки о моей фигуре или всегда туго собранной косе. — В-все равно уйди, — заикнувшись, сказала я, чуть отодвигаясь от него, под его внимательным взглядом. От такого взгляда захотелось кричать. Никогда бы не подумала, что мужчина может на меня так посмотреть, а Максим и подавно. — Неправильно, — сказал он, внезапно приблизившись. Мне показалось, что он вздрогнул. Закатив глаза, Максим глубоко вдохнул и уткнулся мне в шею, зарывшись носом в волосы. Слегка икнув от неожиданности, я попыталась отодвинуть его одной рукой. Но живо перехватив мою руку, он положил ее себе на шею, накрыв своей ладонью. — Максим, — позыв выдался тихим и хриплым, — Максим! Отпусти меня, придурок! — я нервно задергалась, пытаясь вывернуть свою руку и слезть с дивана. Вопреки моим крикам, Максим надавил на меня своим весом, заставляя упасть на диван и отпустить полотенце. Я закричала и стала бить его кулаками: — Максим, встань с меня! Не смешно, совсем! Максим поднялся на локти надо мной, взглянув на меня. Смотря в его глаза, я подумала, что он пьян — слишком расширены были зрачки. Но принюхавшись, я не уловила запах алкоголя. — А я и не смеюсь, Лика, — серьезно сказал он. — Анжелика-а-а, — протянул он имя, словно пробуя на языке. — Очень красивое имя. — Первый комплимент от тебя, — я закатила глаза и чувствовала, что краснею. — А еще ты сама очень красивая, остроумная, добрая, честная, смешно злишься и очень красиво танцуешь, — Максим улыбнулся, словно кот наевшийся сметаны. — О, Господи! Великий Максим наговорил мне комплиментов! Сейчас растаю, как десятки девушек до меня! — я снова закатила глаза. — А еще саркастичная и очень соблазнительна в этом белье, — Антропов хищно улыбнулся, пройдя взглядом по моему телу. Щеки налились краской, захотелось прикрыться, но я продолжала удерживать расстояние между нами, руками отталкивая его грудь. — Что-то ты щедр на лесть, Антропов, неужто Новогоднее чудо? — сарказмом я пыталась скрыть свое смущение. — Ну вот твое Новогоднее чудо сбылось, позволь случиться моему, — сказал он за секунду, как накрыл мои губы своими. Распахнув свои глаза, я замерла. Но не успела я осознать, что произошло, как он оторвался от меня. Долю секунды он осматривал мое лицо, пока я не начала яростно атаковывать его грудь, шею, лицо. — Тихо! Тихо! Дай мне сказать! — сказал он, перехватив обе мои руки и зажав их на диване по обе стороны от меня. Я почувствовала себя нагой, мелкая дрожь пробежала по моему телу, маленькая мысль о самом плохом пробежала в моей головушке. — Отпусти, отпусти меня! Я буду кричать! — Кричи, сколько хочешь, только выслушай меня! — я продолжала пытаться выползти, нервно ерзая всем телом, но его хватка была железной, а расположение его между моих ног обездвиживало меня снизу. — Ты мне нравишься! — крикнул он, мое сердце екнуло, я перестала дергаться. — Ты врешь, — шепнула я. — Ты презираешь меня, насмехаешься надо мной из-за всего! Ты считаешь меня ботаничкой, уродиной, человеком без пола, ты никогда не посмотришь на меня, как на девушку, — сказала я, в груди болело сердце. Ведь полгода назад, будучи полной надежд и амбиций, девушкой я ступила на дорогу студенчества, в первый же день влюбившись в Максима Антропова. Он был самым красивым парнем на курсе, красивым не смазливым лицом, а энергией, которую излучал. Такой мужественной, гордой энергией. Но он растоптал мои чувства своими издёвками и поддёвками, каждые день убеждая меня, что я его совсем не интересую. Я смирилась и сумела возненавидеть его, в прошлом оставив мечты о нас, как о паре. Лишь иногда, видя, как он общается с другими девушками, меня охватывало чувство зависти и ревности — все, что осталось от того светлого чувства, что я испытывала. Я сморгнула внезапно нахлынувшие слезы и посмотрела в потолок. Куда угодно, только не на него. — Я не знал, как подступиться к тебе, ты всегда такая уверенная, милая, но была такой холодной ко мне. С другими ты словно преображалась, болтала, не стесняясь, шутила. Все замечали тебя, я слышал, как парни обсуждали тебя, и я не нашел другого способа отстранить их от тебя, кроме того, как… — Начать издеваться надо мной, — закончила я за него. — Я пытался выставить твои достоинства, как недостатки. — Это у тебя хорошо получалось, — хмыкнула я. — Я даже сама почти поверила в это. А ты не думал, что мне может быть больно? — Прости меня, — он снова уткнулся носом мне в шею, пряча взгляд. — Пожалуйста, — он горячо выдохнул, по телу пробежала толпа мурашек. Горечь от невысказанных раньше чувств плескалась во мне. Максим поднялся с меня, снова заглянув в глаза. — Простишь? — спросил он. Я кивнула. Тогда он посмотрел на меня так, что хоть, попросив он простить его убийство, я бы простила. — А я? Я тебе хоть чуть-чуть нравлюсь? — неуверенно спросил он, поглядывая на меня из опущенных ресниц. Вся его энергия гордости куда-то пропала, но мне было приятно видеть его таким. — Нравишься, очень нравишься, — на выдохе сказала я. — Можно мне тебя поцеловать? — еще один вопрос, от него я обрела пунцовый цвет и отвела взгляд, Максима это раззадорило. — Считаю до пяти, если не получу ответ — целую. Один, пять! Его губы мягко накрыли мои, смакуя и пробуя на вкус. Максим наконец отпустил мои руки, не зная куда их поставить, я положила их ему на грудь. Целоваться я не умела, потому что раньше этого не делала, но Максим это умел. И умел очень хорошо. — Как долго я этого ждал, — шепнул он, чуть остановившись, но потом возобновив поцелуй. Более страстный. Его язык проник ко мне в рот, медленно исследуя, сплетаясь в танце с моим. От такого напора я тихонько застонала и, зарывшись руками в его волосы, приблизила к себе. В ответ Максим тихонько рыкнул и прикусил мне нижнюю губу. Я заскулила, Антропов стал засасывать и облизывать раненную губу. Оторвавшись от нее, он перешел на мою шею, его руки сжали мою талию, развязывая во мне узел желания в низу живота. Он прикусывал, зализывал, посасывал мою кожу на шее, заставляя меня тяжело дышать и откидываться назад, предоставляя ему больше места для поцелуев. Мои дрожащие ноги согнулись в коленках и чуть сжали Максима. Сама не ожидая такого от себя, я ахнула, но мой рот в следующую секунды был занят поцелуем. Я почувствовала, как затвердели мои соски, как я становилась влажной внизу. Я не могла управлять своим телом, но понимала, что происходит. Из прочитанных мною романов и книг, я знала, что я чувствую. И что может произойти дальше. И я чувствовала, что хочу зайти так далеко. — Лика, если мы продолжим, я не смогу остановиться, — сказал Максим, прервав наш поцелуй. — Не останавливайся, — тихо ответила я, глядя ему в глаза. — Но ты же… — Я хочу сделать это здесь, сейчас, только с тобой, — я приподнялась и, сказав ему это прямо в губы, поцеловала его. Максим снова положил меня на диван, продолжая целовать меня. Его рука забралась мне на грудь и сжала ее, я застонала Максиму прямо в рот. Максим издал гортанный звук, мои руки сжались, чуть оцарапав ему плечи. Максим отдалился от меня, чтобы снять майку и штаны. Теперь мы оба были в одном белье, я жадно осматривала его накаченное тело, хотя и раньше позволяла себе такую роскошь на физкультуре, но здесь лучше — здесь ближе. Я пыталась не смотреть ниже пояса, но все равно увидела, как натянулась ткань из-за затвердевшего члена. — Нравится? — спросил Максим, заметив мой взгляд. — Да, — шепнула я, а чего скрывать? — Оно твое, — сказал он, снова нависая надо мной. И я сама потянулась за поцелуем. Мы целовались долго и нежно. Затем Максим помог снять мне топ, оказавшись без него, я захотела прикрыться, но Максим быстрее меня приник к моей груди, посасывая одну и поглаживая вторую. Его рука играла с моим соском, зажимая его, крутя и вытягивая. Максим больно укусил мою кожу, но потом долго посасывал, оставляя большой засос над грудью. И снова укусил уже на шее, я застонала, исцарапав ему предплечья. Максим рыкнул и грубо толкнулся своим пахом к моему, я почувствовала его член через ткань его и своих трусиков и ахнула. Он был тверд и готов войти в меня. — Максим! — выдохнула я, когда он снова толкнулся в меня. Его руки пробирались вдоль по моему телу, пока не дошли до резинки трусиков и не сняли их с меня. Затем снял с себя и снова навис надо мной. Он положил мне два пальца в рот с приказом: «Оближи», и я облизала. Раздвинув мои колени, эти два пальца медленно вошли в меня чуть-чуть, с непривычки я вскрикнула, а Максим продолжал смотреть в мое лицо. Пальцы начали двигаться, растягивая меня. Я почувствовала, как наслаждение идет ко мне, но я хотела большего, хотела ощутить Максима в себе. — Максим, я хочу, — сказала я. Антропов вытащил из меня пальцы и облизнул, затем, направив член в мое лоно, сказал: — Расслабься. И я расслабилась, но Максим резко вошел в меня. Я почувствовала, как что-то внутри меня разорвалось так больно, из глаз хлынули слезы, которые Максим стал так старательно слизывать. Почувствовав, что боль утихомирилась, я качнула бедрами. Максим медленно вышел из меня почти до конца, но потом сразу вошел, я до боли прикусила губу и терпела. Мне показалось, что все то, что рассказывают о удовольствие в сексе — выдумка. Но потом боль отошла на второй план, я почувствовала наслаждение и застонала. Максим не стал тянуть, он начал резче входить в меня, проникая все глубже. С моих слетали разные слова, имя Антропова, я раздвигала шире ноги, чтобы он глубже проникал меня, царапала ему спину, плечи. Достигнув своего пика, я выгнулась, громко выкрикнув имя Максима, последний раз глубоко втолкнувшись, Максим с моим именем на губах кончил в меня.

***

Я почувствовала, как его руки обвиваются вокруг меня, пока я готовила завтрак. Прошлой ночью случилось то, чего никогда не могла ожидать, даже в своих мечтах. После секса Максим подхватил меня руки, хорошенько помыл в ванне и уложил спать. Проснувшись я увидела его рядом со мной, а на тумбочке — пачку противозачаточных таблеток и огромную упаковку презервативов, обещавших хороших каникул. — Как будешь праздновать Новый Год? — спросил он, обжигая шею дыханием. Я повернулась к нему и, наткнувшись на полный нежности взгляд, обняла его за шею. — С тобой. Здесь.