Я живу под тобой

ГОД НАЗАД — Макси, иди спать, уже поздно, — говорила мама из соседней комнаты. Парень, сжимая зубы, ударил по письменному столу. Ему не дали дорисовать. Скоро учеба, и времени на это у него не будет. Надо было успеть нарисоваться вдоволь до того, как мир вновь погрузится в плотное расписание и погоню за временем, которого определённо будет не хватать. — Мам, я не могу и не хочу спать! У меня дела. — Какие могут быть дела в двенадцать часов ночи? — Важные! Не мешай, будь другом. Ответа не последовало. Максу все равно, почему, главное, чтобы хотя бы до трёх часов ночи его никто не трогал. — Скучно же ты живёшь, — говорил друг. — Дома только и делаешь, что рисуешь, учишься, как будто это единственная надежда на будущее, даже в клубе ни разу не был. — Вырасту, и обязательно схожу туда. Если хочешь, сходим вместе. — Ну да, вырастет он. Ты из своего рисования никогда не вырастишь… Мальчику шестнадцать, его способности в любимом деле просто потрясают. Вся тумбочка была заполнена рисунками, на которых можно было смотреть, не отрываясь. Пейзажи и портреты — то, чем он обычно был увлечён. Но совсем недавно фантазия стала иссякать, и новые шедевры появлялись все реже и реже. И ещё появилась фобия. Макс готов был понять все что угодно, но не то, как люди могут спокойно смотреть на скопление маленьких отверстий… трипофобия — отвратительная вещь.

***

— Сынок, дорогой, я уехала, жди через два дня, у тебя как раз каникулы, хоть отдохнём друг от друга. Позови ребят, если хочешь, — тут она обернулась и добавила, — и не заставляй меня волноваться, солнышко, — женщина вышла, и дверь закрылась на замок, отставляя полную инициативу подростку о ближайших планах на этот дом. Отвернувшись от места, где только что стояла мать, Макс направился в комнату, намереваясь снова провести там все свободное время. Странно, что рисовать совсем не хотелось, компьютер не звал ни играть, ни смотреть какие-либо фильмы. Парень свалился на постель, несколько раз мягко попружинив на ней. Клонило в сон. Это был первый день каникул, когда сильно захотелось спать. А ведь на часах всего восемь. Макс уснул поперёк кровати, подложив для удобства подушку под голову и сняв футболку, оставаясь в домашних шортах. Когда он проснулся, небольшие часы-будильник показывали час ночи. Такое чувство, будто спал целую вечность… Компьютер по прежнему гудел, часы отбивали свой персональный ритм. Вставать не хотелось и лежать поперёк было не очень удобно, поэтому Макс лёг по нормальному, зарылся в одеяле и снова провалился в сон. Очередное пробуждение произошло неожиданно. Было странное ощущение, будто что-то проскользнуло по ноге. Макс дернул ею, но ничего не почувствовал и решил, что ему показалось. Парень не знал, сколько времени, так как было очень сложно сфокусировать взгляд на стрелке на часах. Он предположил, что с момента последнего пробуждения прошел примерно час. — Зачем было так рано ложиться, если теперь я не могу уснуть? — он злился сам на себя, когда переворачивался на бок и негромко шептал в темноту. Тут ему показалось шуршание в углу комнаты. Он смерил объект внимания взглядом, но ничего так и не смог разглядеть. «Показалось» — решил мальчик. Он вообще не верит в мистику, и не хочет в это верить, считает, что это глупо. Но сейчас почему-то ему стало не по себе, а по телу пробежала волна мурашек. Шуршание не прекращалось, и сердце парня начало биться быстрее. Он сильнее накрылся одеялом, закрывая глаза с такой силой, что под веками почувствовалась боль. Звук стал приближаться, принося с собой волну ужаса. Он остановился под кроватью, одним краем прислонявшейся к стене. Макс лежал неподвижно, стараясь дышать как можно тише. Шуршание вновь повторилось. Вдруг парень почувствовал, как матрас в полуметре от его ног медленно прогибается под чьей-то тяжестью. Подросток лежал, как парализованный, не способный ни о чем думать. Тем временем странного происхождения штука нашла край одеяла и начала забираться под него. Парень сильнее сжал веки, но когда ощутил на ноге что-то тёплое и упругое, не успев даже толком предположить, что это может быть, резко открыл глаза и собрал ноги под себя, обхватывая их руками. Пока он, сжавшись в комок, чуть ли не плакал от испуга, со стороны стены к нему полезла такая же хрень и поползла по напряженной спине. Макс вскрикнул и, откинув одеяло, бросился к двери. Но, только он спрыгнул с кровати, за правую ногу его схватило скользкое… тёплое… толщиной с два пальца… щупальце! Мальчик закричал, дергая ногой в попытках освободиться, но левая рука была перехвачена подобной «веревкой» и оттянута вверх. Парень почувствовал, с какой силой сжало его конечности. Сердце заколотилось, участилось дыхание. Подросток уже не успевал набирать кислород в лёгкие, чтобы кричать и звать на помощь. Его подняло в воздух, а потом он снова был уложен на мягкую поверхность. Перехвачены оказались все руки и ноги, на живот легло и обвилось вокруг него ещё одно щупальце, так, что Максу оставалось только беспомощно трепыхаться. Сбивчивые выкрики прекратились только когда одно из щупалец легло ему на рот, нажимая на него. Через секунду Макс увидел ещё двое, витающих перед самым лицом. Они оба были толщиной с указательный палец. Потянулись к его ушам и стали нежно гладить за ними и по волосам. Никакого успокоения это не принесло. Стало ещё страшнее. Послышался возмущённый «ммм» с нотами протеста, когда мальчик лишился возможности слышать происходящее из-за пытающихся втиснуться в уши тентаклей. «Что это такое?! — паниковал он, дёргая головой. — Отцепитесь от меня!» На лицо легло ещё одно и присосками вцепилось в кожу вокруг глаз, закрывая их. Парень почувствовал, как ещё двое двигались по торсу, приближаясь к соскам. Через несколько мгновений в затвердевшие от холода соски впились по одному щупальцу, на конце у каждого из которых было по присоске. Макс дергался на уровне инстинктов, даже не задумываясь над тем, насколько это бесполезно. Наружу рвался стон, рождающийся комом в горле. Тонкой змейкой между разведённых в стороны ног к туловищу парня приближалось новое щупальце. Оно залезло под ткань трусов, и, задевая яички мальчика, изнутри повернуло обратно, к другой ноге, делая оборот. Щупальце сделало так два раза и, крепко сжимая шорты вместе с трусами, сняло их. Откидывая их в сторону, оно медленно приблизилось. Мозг отказывался работать нормально, мысли, не успев даже нормально появиться, исчезали. Только одна, наиболее ярко крутившаяся в помутненном разуме, заставляла немного успокоиться: «Это сон, это сон, это сон!!!» Мальчик уже перестал безрезультатно пытался кричать, а лишь постанывал. Наконец, почувствовав полувозбужденный орган подростка, оно обвилось вокруг него, медленно двигаясь то вверх, то вниз. Максу стало приятно: впервые это делал кто-то, кроме него. Но хотелось быстрее. Попытки толкнуться навстречу не увенчались успехом из-за прижатого живота, и парень завертел головой, тихо хныкая. Откуда-то взялось ещё одно, абсолютно такое же, как и предыдущее. Они в паре водили по стволу то медленней, то скорее. Всё происходящее наконец переросло в мысли о сне. Одно из щупалец остановилось, и Макс разочарованно просипел, сжимая и разжимая челюсти. Снова послышался шорох. Он доносился от того самого щупальца, которое недавно обвивало уже вставшую и несдержанно пульсирующую плоть. На живот что-то сыпалось, как если бы щупальце… линяло… Оно снова потянулось к члену, сейчас оно стало очень тонким и толкалось в него, продвигаясь внутрь по уретре. Глаза под «пеленой» широко расширились. Внизу живота как будто скрутились внутренности, было больно, и вместе с этим безумно захотелось кончить, но Макс не мог, потому что второе сильно сжало член у основания и не давало это сделать. Ноги и руки онемели, зафиксированные по краям кровати. Малоподвижные конечности, не дающие парню свободу движения, стали скручиваться спиралью вокруг его ног и поползли по ним вверх, продолжая прижимать их к постели. Они остановились на уровне коленей, обвиваясь вокруг них, приподнимая и заставляя ноги сгибаться в разведенном положении. В таком состоянии, без возможности думать и шевелиться, Макс лежал, отвлекшийся на наслаждение и не заметивший смены позы. Словно кукла. Все, на что его сейчас хватало — это стоны и красное от жара лицо. Он девственник, и, само собой разумеется, ещё никто не делал ему так больно и приятно одновременно. Неожиданно, его ануса коснулось прохладное и тонкое… «Ч-что… Твою мать, н-нет…» — попытался выговорить парень, возобновляя дерганья. Но этим он только усугубил ситуацию и спровоцировал существо. Щупальце, затыкающее его рот, оторвалось от лица и, ненадолго зависнув в воздухе, попыталось всунуться внутрь. Макс сжал зубы, но оно не остановилось, несколько раз ударившись о них, и мальчик разжал челюсти в страхе остаться без зубов, впуская его внутрь. Оно сразу принялось изучать его рот, натягивая изнутри щёки и водя по нёбу. У него был солоноватый вкус. Парень неожиданно для самого себя сомкнул губы и задвигал языком, облизывая «гостя». Фантазия шептала художнику: «Нравится?», и он отвечал: «Да». Щупальце толкнулось глубже, перекрывая доступ к кислороду. Макс захрипел. Рвотный рефлекс рвался постыдным звуком, но перекрывался в самом горле. Отросток, что недавно остановился рядом с промежностью возобновил движение. Он ласково водил по ногам и, собирая предъэкуляр с члена подростка, смазывал им между половинок. Макс не мог определиться с ощущениями, которые хлестали его сознание. Закрытые щупальцем глаза закатывались сами по себе. Щупальце во рту на время выходило, давая глотнуть воздуха, но потом возвращалось назад, продвигаясь все дальше по пищеводу. Вдруг Макс почувствовал, как сзади в него проникает щупальце. Оно входило медленно, сдавленное стенками покрасневшего ануса. Тело парня трахали уже три предмета. Пальцы на ногах сгибались так, будто держали что-то очень дорогое, а разгибались под неестественным углом. Как же приятно… А ведь он даже не знает, кто, или что доставляет ему это удовольствие. Несмотря на боль в горле, несмотря на невозможность подвигаться, он пытался запомнить каждый момент, происходящий с ним. Живот больше ничего не сжимало: державшие его «оковы» расслабили свою хватку и тоже начали приближаться к привыкшему к движению внутри себя заду. Макс, получив долю свободы, задвигался навстречу трахавшему его щупальцу. Но оно выскользнуло, уступая место тому, что ранее не давало парню двигаться, обернувшись вокруг живота. «Нитка» в уретре заполнила канал, сворачиваясь клубком. Она начинала пульсировать, постепенно разбухая и принося с этим боль. Присоски на глазах перестали мешать видеть происходящее и отпрянули от лица мальчика. Парень быстро привык к темноте в помещении и смог разглядеть и понять некоторые части процесса. Макс двигался всем телом, будто пытаясь выудить из себя больше возбуждения. Если фантазия художнику лучший друг, то и тут она не осталась в стороне. «Могу я сейчас разумно мыслить? — думалось Максу. Ситуация не анализировалась и не складывалась. — Неужели в меня правда что-то влезло? Сон.» Но почему тогда все такое ощутимое? «Если это и сон, то, признайся, тебе не хотелось бы проснуться», — говорил демон внутри. Щупальце вылезло изо рта, в очередной раз давая мальчишке вдохнуть. — Ах! —громко простонал он, получив момент. Заполнявшие его зад тентакли резко покинули тело, и Макс разочарованно замычал от этой пустоты. Медленно из уретры вылезало разбухшее щупальце, и, когда оно окончательно вышло, парень кончил, пачкая живот и кровать. На минуту щупальца застыли, давая парню отдышаться. Но не успел он прийти в себя, как его развернули животом вниз и с силой надавили на позвоночник, поднимая руки и ноги так, что мальчик выглядел, словно вывернутая морская звезда. — Что ты… Макс попытался возразить этому действию, но рот снова заткнул прежний отросток и задвигался внутри с новой силой. Те щупальца, что ранее нежно водили вокруг сосков, резко впились в них, выпуская тоненькие иголки. Они вонзились в затвердевшие горошины и начали высасывать маленькими капельками кровь. Парень чувствовал, как все тело щекочут стекающие капли пота. Лицо стало алым от жара и стыда. Сомнения по поводу сна исчезли: сон не может быть настолько явным, настолько ощутимым. Но это уже не важно. Той сильной боли не было, когда в уже не девственный зад снова проникло щупальце. Оно двигалось втрое быстрее и было вдвое больше. Его действия не были такими нежными и заботливыми, как ранее. Макс извивался всем телом. Но это не пошло ему на пользу. Резко и неожиданно в него проникла ещё пара нешироких отростков. Хоть они и были в какой-то склизкой смазке и с ними было немного легче принимать все в себя, но чувство, что его наполняет чересчур сильно, усилилось. Опустив голову, он увидел, что его член снова наливается кровью и становится твёрдым. Щупальце, намеревающееся заменить то, что ранее было у Макса в горле, было толщиной с запястье мальчика. Когда оно проникло в рот, парень языком почувствовал, что весь его конец в дырочках. Стало пробирать отвращение, трипофобия, кажется, росла в своих масштабах. Макс попытался вытолкнуть его из себя, но ничего не получалось. Пока оно настойчиво вталкивалось в пищевод, хотелось умолять о том, чтобы оно не делало этого, но он не мог. Каким-то образом, он все никак не задыхался, будто из этих отверстий ему в лёгкие поступает кислород. Тут щупальце остановилось. Оно начало вибрировать, сжимаясь и разжимаясь в размерах. Из отверстий в трахею начало что-то поступать. Маленькие предметы спускались в желудок, щекоча стенки пищевода. Когда они перестали заполнять тело мальчика, щупальце вышло из разболевшегося рта. Покрасневшие губы дрожали. Отвратительный дырявый отросток дотронулся до шеи Макса, будто лаская или, может, прося прощения, но это длилось недолго, потому что через несколько мгновений оно резко спустилось, будто случайно затрагивая головку члена, и направилась к заду мальчика. — Нет… нет, прошу… — жалобная мольба была произнесена с трудом, будто вытащена клешнями. Но и она была упущена из внимания монстра. Щупальце проникло в анус, царапая стенки, и оно не прекратило двигаться вперёд даже тогда, когда вошло дальше по прямой кишке внутрь, к самим внутренним органам. Дойдя до максимума, без возможности продвинуться дальше, по нему, как по шлангу порциями поползли… яйца!, также, как и в прошлый раз, наполняя его изнутри. Парень чувствовал, как увеличивается его живот, и что с каждой секундой прибавляется вес внутри него. В один момент это прекратилось… Последнее, что Макс чувствовал перед тем, как отключиться, было то, как его доверху заполнило спермой существа и отвратительное щупальце покинуло обездвиженное, обмякшее тело. Подростку подняли ноги, чтобы жидкость не вылилась наружу. Он находился в таком положении всю ночь, переваривая и впитывая всем телом сперму монстра.