Кролик

Утро летнего дня, середина лета - в Сибири жара, что делало нахождение там России более чем приятным. Но как известно, в этом мире ничто хорошее не длится вечно, вот и вызвали Анну сначала в Кремль за получением инструкций, а потом благополучно отправили на саммит. «Надо было всё-таки выкинуть мобильный, когда я уезжала в отпуск… ну или SIM-карту, хотя ФСБ и на выключенный смогут дозвониться», — вспоминала известный анекдот русская, медленно идя к назначенному месту. В Европе как всегда было солнечно и тепло, но этот факт омрачала встреча с не менее «любимыми» рожами стран. Брагинская медленно приближалась к двери, из которой уже доносился шум, хотя до собрания ещё двадцать минут. Перед тем, как открыть дверь, русская широко зевнула, прикрывая рот рукой, и хотела было уже потереть глаза, но вспомнила, что сегодня её настроение подбило накраситься и приодеться, а именно: зауженные черные брюки, туфли на шпильке, кофта с декольте, рукавами фонариками и с корсетом обманкой, что делал грудь девушки ещё более пышной. Волосы тоже подверглись порывам выглядеть лучше, а потому после пытки плойкой они представляли из себя довольно большие локоны. А завершал все черный ободок. «Ну и какого черта я должна здесь присутствовать?» ― именно с такими мыслями Анна открывала дверь зала. Только девушка открыла дверь, как ей прямо на грудь приземлилось что-то небольшое. Судя по тому, что успела мимолетом разглядеть русская, это "что-то" белое и цепляющееся за края кофты девушки. Аккуратно взяв это "что-то" и повертев перед лицом, у Брагинской в голове встал лишь один вопрос: «Это что ещё за фигня такая?» В руках девушка вертела уменьшенную копию Пруссии в белой рубашечке, панталончиках и плащике, только вот у этого существа были ещё ушки кролика и довольно пушистый хвостик. В зале воцарилась тишина и все, замерев, смотрели, что же сделает русская. Кролик, увидев Россию, стал усердно изображать плач и показывать пальцем на страны. Аня перевела взгляд, почему-то инстинктивно прижав малыша к груди и осмотрев остальных. Первым из оцепенения вышел Германия: — Россия, не могла бы ты присмотреть за братом, пока мы ищем способ вернуть его обратно? — быстро спросил немец. — Что? — девушка всё ещё не отошла от сна и шока и потому долго соображала. — Спасибо, что согласилась, — немец, подошел к русской и подтолкнул легонько её к столу, не давая девушке опомниться, на что та лишь пожала плечами и прошла к месту, где был флажок с российским триколором, села за стол, положив бумаги, которые чудом не упали, когда Кролик-Гил на неё прыгнул, а рядом посадила этого крольчонка. — Ну что же, начнём, раз всё решилось. Пожалуй, сразу начну с чтения доклада, — Людвиг подобрал свои бумаги и встал за трибуну, начиная выступление. Россия тоже постаралась сосредоточится на докладе, но не смогла, так как наблюдать за Кроликом было гораздо интереснее. Он ходил по столу и рассматривал вещи русской, затем переключил внимание на браслет, что был на руке Ани, попытавшись его прогрызть, но Брагинская не дала ему это сделать. На неё тут же уставилась пара красных глазок, ушки немного подрагивали, а хвостик еле заметно шевелился, что не могло не умилять. Однако эту милоту прервало тихое урчание в животе Кролика и недовольное сопение. Аня поняла, что существо хочет есть, а потому постаралась максимально тихо достать упаковку печенья, что она взяла с собой. А что? Артур, вон, чай каждый раз пьет, а ей что ли нельзя пару печенек скушать? Достав пачку, Аня постаралась тихо её открыть... Вышло не очень, и даже пара стран обернулась, смотря как бы осуждающе, а немец кашлянул, чтобы привлечь вновь внимание к своему докладу: «А свои крики и истерики они считают верхом приличия», — фыркнула русская, доставая печенья-рыбки и давая их Кролику, который тут же принялся их смешно грызть, чем и вызвал смешки русской. — Россия! — крикнул немец, да так, что вздрогнули все. — Я понимаю, что тебе играться хочется с бра… Слова Германии оборвались от мощного удара двери об стену. В самих же дверях стоял никто иной, как Пруссия, который, судя по виду, бухал примерно дней пять. Но вообще-то три и со своими друзьями: Францией и Испанией, что потом поперлись к Англии, который что-то готовил в своём подвале, так как был какой-то важный день, для мощного колдовства… а дальше у пруссака был пробел в памяти: — Россия, блять, какого хера ты бросила меня непонятно где и даже не позаботилась обо мне! — пруссак подошел к русской, которая закатила глаза и приложив руку к голове, отвела взгляд, вздыхая. Страны вновь сидели в оцепенении, не понимая, что произошло. — Во-первых, это моя московская квартира. Во-вторых, какого черта ты приперся ко мне, когда у тебя есть твой брат! — Брагинская указала на Людвига, а маленький Кролик в это время вскарабкался к русской на грудь и плотнее прижался к ней, смотря грозно на большого Пруссию:  — И в-третьих, не матерись, — как мамочка парировала Анна, прижав к себе Кролика. — Это что за фигня у тебя на груди? — тут взгляд пруссака опустился на грудь Анны, замечая что-то нагло прижимающееся к единственному, что его восхищало в русской. — Понятия не имею, но он очень милый, — нежно проговорила Аня, поднимая Кролика и целуя в носик, а тот, улыбаясь, тянулся к ней. Брагинская сюсюкалась с Кроликом всё больше, а Гилберт зверел всё быстрее, ведь...какого хрена? — Почему со мной ты так не сюсюкаешься? — с некой ревностью и обидой Байльшмидт наблюдал, как Аня прижимает к груди это существо. — Ты так-то сам был против, чтобы я о тебе заботилась, — флегматично пожала плечами Анна, а Кролик показал пруссу язык. У Гилберта задергался глаз и появилось желание удавить это нечто, посягнувшее на святое. — Может продолжим? — вновь Германия вернул всех в «рабочее» состояние, продолжая саммит. Пруссия сел по указу брата рядом с ним, но всё его внимание было приковано к Кролику, которого Анна не отпускала с рук. Похоже, что теперь Пруссии придется бороться за сись…за внимание русской с этим Кроликом…