Her majesty - White Diamond

Вы предстали перед ее величеством в кристально-белом помещении, в поверхностях которого без труда можно было разглядеть свое отражение. Вопрос встревожил не только пепельную тишину, царящую в зале, но и жемчуг, оглянувшуюся в порыве беспокойства на свою Госпожу. Сама Белый Алмаз оставалась невозмутимой. Хотя в Хоумворлде и не принято дискутировать на эту тему, правительница и виду не подала, что ее смутил или оскорбил предмет обсуждения. Величаво приподняв правую кисть, Алмаз отдала немой приказ своей верной слуге. Жемчужина торопливо подбежала к пустой стене и прислонила к ней свою ладонь, где через мгновение появилась дверь, высотой до самого потолка. Распахнув ее, жемчуг совершила реверанс, приглашая войти. — Прошу, мой Алмаз, — кротко опустив голову произнесла жемчужина. Белый Алмаз восстала со своего престола и неспешно направилась к открывшемуся проходу. Вы растеряны, боитесь показаться чрезмерно наглым, чтобы отправиться вслед за ней без приглашения. Или же напротив — в глупом положении остаться стоять посреди комнаты, тем самым оскорбив правительницу, решившую сделать для вас такой незаслуженно широкий жест. Когда же она наконец прошла в дверной проем и потеряла из виду вас со своей слугой, жемчужина опустила правила субординации и стала суетливо размахивать руками, всем своим видом подсказывая, что вам стоит немедленно направляться вслед за ее Госпожой. Сдержанно кивнув ей, тем самым молча благодаря за помощь, вы вошли вовнутрь и, только переступив порог дверь за вами захлопнулась, оставив жемчуг по ту сторону. Помещение, в котором вы оказались, представляло из себя длинный темный коридор без малейшей иллюминации, однако сияние Белого Алмаза освещало весь путь, и вы отправились вслед за ней, точно как за путеводной звездой в ночи. Из-за ее длинной мантии между вами сохранялась большая дистанция, но благодаря вальяжному и мощному голосу правительницы, с которым мог лишь сравниться стук ее каблуков, вы ее отчетливо слышали и там: — Каждый самоцвет мечтает узнать о своем наследии, однако не каждый этого достоин, — гордо подняв голову и сложив руки сзади, она неторопливо продолжала продвигаться вглубь мрачного пространства. — Как ранее оглашалось, я являюсь первородным камнем. Именно мое рождение положило начало становлению самой могущественной империи мира… Моей империи., — оглянувшись назад через плечо подытожила Белый Алмаз. — Любой самоцвет представляет из себя физическую оболочку и световую проекцию. Я — не исключение. Однако чтобы породить такое колоссальное количество света, которое сконцентрировано внутри Алмаза, недостаточно лишь пару сотен лет продержать его в породе. Наконец тьма отступила и вы подошли к огромной панораме, открывающей вид на космические просторы. Бескрайняя палитра всевозможных красок на фоне миллиардов звезд, сосредоточенная под аккомпанемент из пояса астероидов поистине завораживало и лишало дара речи. — Эта туманность является остатком сверхновой Кеплера. Ни одно явление во вселенной не может породить больше света, чем взрыв звезды. Каждый из четырех Алмазов зародился именно в эпицентре мощнейших разрывов небесных светил, однако при взрыве сверхновой не выживал никто… никто, кроме меня. Рядом с Кеплером находилась планета, почти полностью состоящая из углерода. Большую часть ущерба от взрыва она взяла на себя. Невообразимое количество энергии, света и радиации оставило от огромной планеты лишь маленький кусочек земли, впоследствии ставшим кометой. Космическая скиталица долго бороздила просторы галактики, пока не приземлилась здесь — на то место, где мы сейчас стоим. Из всего сгустка расплавленной массы углерода я оказалась единственным неповрежденным камнем. Я отчетливо помню момент образования своей формы. Сначала был страх, свет, шум, холод… и снова страх. В невыносимых муках я высвобождала свою энергию, тщетно пытаясь обрести свое обличие, а затем стремительно теряла его вновь. И этот порочный круг начинался снова и снова. Казалось, что поток ужаса и боли никогда не прекратится… Это бремя всех новорожденных самоцветов — страдать, пока не примешь свою идеальную форму. — Белый Алмаз выдохнула и на несколько секунд закрыла глаза. — Именно излучение радиации и света давало жизнь самоцветам, и я жертвовала своими излишками, дабы создавать новые камни. Нам с ними пришлось очень непросто, однако вместе мы выстояли и положили начало Великой эпохе — эпохе рассвета Хоумворлда и всей самоцветной державы…