Сказка - ложь

Гарри разбудил ласковый солнечный лучик, запрыгнувший за незадернутый полог. Он потянулся, и, впервые за неделю, проведенную в школе, ощутил поднимающуюся изнутри радость. Вчера Гермиона рассказала ему много интересного про его семью — оказывается, его предки серьёзно занимались артефакторикой и сделали очень много для развития этой науки. Это она вычитала в книге » Величайшие волшебники всех времен» — там оказался прапрадед Гарри, который был одним из главных разработчиков отдела тайн. Гарри потом спросил её — а зачем она вообще туда полезла, оказалось — для общего развития. Дело в том, что после возвращения из Мунго Гарри пошёл в совятню, забрать посылку от родителей Гермионы. Там были книги — что-то вроде «Общеобразовательные науки для чайников». Грейнджер сказала, что собирается заниматься генетикой и вознамерилась объяснить другу, что это такое и с чем это едят. Пока Гарри шёл из совятника, она узнала, что её товарищ — пока несостоявшийся потомственный артефактор. И профессиональная несостоятельность юного мистера Поттера стала только вопросом времени. Оживленно жестикулируя, жарким шёпотом, Гермиона изложила ему свою маленькую гипотезу, способную перевернуть магический мир. На примере законов Менделя она сначала объяснила принципы наследования, затем — что такое доминантность и рецессивность. И заявила, что магия тоже заложена генетически — именно поэтому в чистокровных родах гораздо чаще рождаются дети-волшебники, чем дети- сквибы. А появление у пары обычный людей магически одаренного ребёнка — это работа рецессивных аллелей. У Поттера вскипели мозги. — Я очень хочу поговорить с Распределяющей Шляпой. Мне кажется, у волшебников по телу должна течь магия — дай бог, мы оба её ощутим. И на эту магию откликается волшебная палочка. И, кажется мне, что если посмотреть биографии одного рода, то окажется, что многие его представители очень в чем-нибудь одном сильны. Например, династии целителей… Но это даже не самое важное. Представь, если ребёнка — новорожденного — просканировать артефактом и сразу сказать, к чему у него наклонность. У людей сейчас создают такие генетические тесты — можно определить риск развития болезни, склонность к определенному виду спорта. В общем, кучу всего. А представь — такое у волшебников! То есть родителям сразу сказали:» Ваш ребёнок может стать хорошим дуэлянтом» и они не поведут его заниматься политикой, а вырастят Мастера Дуэли. — Ты говоришь вещи, в которые трудно поверить. — Поттер, ты — волшебник! Мне кажется, после того, как поверишь в волшебство, мозг становится гибче. — От того количества эссе, которое нам задали, он скоро вытечет через уши. Вообще-то я шёл сюда делать уроки, а ты меня отвлекаешь! — Поттеер! — простонала Гермиона и стукнулась лбом об стол. — Я не собираюсь мешать тебе учиться, ни в коем случае! Я тебе пытаюсь объяснить, что если моя задумка верна, то мне нужен хороший артефактор с незамыленным взглядом. И он — это ты! И поэтому учись, Гарри, учись, мне нужен твой мозг! Гарри протянул руки вперёд, закатил глаза и прошептал:«Мозги!» Гермиона не выдержала и рассмеялась. На громкий звук из воздуха появилась мадам Пинс и пообещала выгнать их из библиотеки. На справедливое замечание, что они здесь единственные посетители, им грозно покачали пальцем. — Ладно, поговори со Шляпой. Учиться я буду в любом случае. — Вот и славненько. А теперь давай приступим к Трансфигурации: около тебя лежит «Простейшая физика» и где-то я видела толковую книжку, сейчас принесу. Надо разбираться в этой фигне. И ребята синхронно вздохнули. Сегодня же у Гарри чувство хорошо сделанной работы — они действительно начали понимать, какие процессы происходят при переходе из одного атомарного строения в другое — пересекалось с ожиданием первого свободного дня. Можно просто провести его с подругой, гуляя вокруг озера и наслаждаясь пока ещё тёплой осенью. Как оказалось — нельзя. Стоило ему выйти из прохода, как его подхватил нетерпеливый вихрь, закутанный во что-то непонятное. — Привет, что это на тебе? — Гарри приподнял шерстяной материал. — Это свитер, на нем ещё один, просто ассиметричный. — И цвета разные. — Так веселее! И пошли скорее есть, я голодная как волк. Сегодня видела Седрика — он ловец и разрешил мне с командой летать- и рассказала ему, что у вас Лонгботтом упал и поэтому вы даже не взлетели. Слезно упрашивала привести моего друга, чтобы он хоть раз на метлу сел. Он обещал подстраховать, так что быстро заглатывай овсянку и погнали! На поле Гермиона вприпрыжку подбежала к улыбающемуся ей парню и высокой девушке с фиолетовыми волосами. Парень со смехом попытался стянуть ей свитер через голову, она вывернулась и разделась сама. До Гарри долетело: «Я не потерплю этих дизайнерских извращений на поле!» и"Не мешай ребёнку самовыражаться!» Волосы у девушки стали зелеными и она показала парню язык. Когда Гарри подошёл, он увидел две метлы, лежащие в траве. — Ого, ты не говорила, что я буду учить летать Гарри Поттера! Красотка, я твой должник! — парень цокнул. — Я Седрик, ловец Пуффендуя. — Ловец Пуффендуя, выучи уже моё имя! — Я Тонкс, очень приятно познакомиться. Я так, за компанию. - Рукопожатие у девушки оказалось крепким. - Так, садимся на метлы и вперёд. Гарри с дрожью в пальцах погладил полированное древко. Эта метла была красивой, с ровными прутьями - не чета учебным. Заметив его реакцию, Тонкс сказала: - Некоторые игроки оставляют свои метлы. - Не жалко? - Не знаю. Но Дэйв - это его метла - пошёл управлять делом отца, ему не до полётов. А ты пробуй! И Гарри оттолкнулся от земли. Ноги, руки, метла под ним и он сам - будто слились в одну тонкую стрелу, которая пронзила голубое утреннее небо. Он забыл, как дышать, зачем дышать. Гермиона сказала, что внутри будто воздушный шарик... Нет, он не чувствует себя вообще. Он ощущает воздух, прохладу свежей громады, которую люди называют небом, у себя над головой. И так хочется окунуться в эту синеву, подняться ближе к бледному диску. А вот над головой уже земля - жёлтый песок квиддичного поля и зелень увядающей травы... - Поттер, спускайся! Ну ты даёшь! - Под ним пролетел Седрик. И, снижаясь,он слышал крик Гермионы:" Забудь, что я говорила вчера! Ты просто рожден в воздухе!" И смеялся, до слез, запрокинув голову - как никогда в жизни.