Сказка - ложь

Вой, раздражающий своей тоскливостью скулеж, который уже не вызывает прежней ярости. Под монотонное собачье хрипение приходят воспоминания. Ведь, по сути, он не намного её младше. И всегда был красивым, как и она. Маленький, милый Сириус. Звезда. Из детства, из глубин ранней юности к Беллатрисе протянула руки ностальгия, и вместе с ней - нежность? Все эмоции тусклые - бессильные отголоски тех бурь, что раньше горели в зрачках. И ощущение переломов: маленьких, ежедневных, уже безболезненных. Все Блэки - двужильные. Ах, да, она же теперь Лестрейндж. Какая жалость. Нарси, Нарси, как я хочу домой, к тебе, к маме и папе! Нарси, Нарси, я уже совсем не такая, я больше не смогу убивать. Мне не хочется, у меня запалу на Аваду не хватит. Я даже смеяться разучилась, сестренка, а плакать так и не научилась. Знаешь, как плачет Рабастан? Здесь все плачут, кроме Сири. Мы Блэки, Нарси, мы двужильные... А худой человек метался внутри себя, до боли стиснув обтянутый кожей череп и тоже думал о семье - впервые за долгие, хмурые годы.

***

- Нужен твой совет, - отражение Нимфадоры нечетко плыло в сквозном зеркале. - Вот ирония, не к кому больше обратиться. - Она замолчала, как-то безнадежно поведя плечами. - Мари пропала. - Куда? - Не тупи! - истеричный вопль оказался полной неожиданностью. - Черт, прости. Я совсем не соображаю от волнения, это отвратительно и страшно, и тянет что-то в животе... Помоги мне, Герми. "Да соплохвост тебя раздери, чем я-то тут помогу? За сотни километров, сидя в замке?! Я же ребенок, Мерлина ради!" - нервозность Тонкс в полной мере передалась и мне. - Хорошо. - Поглубже вдохнула и постаралась остудить мозг. - Когда пропала? - Уже сутки как. Я с учебы вернулась, а ее нет, - Дора по ту сторону съехала на пол. - Когда вернулась? - Часа полтора назад. - Она не могла в магазин выйти. - Нет, она не могла, она в обед только просыпается. Еще спать должна была, она полуночница. Дернуло меня на это дежурство напроситься, - Тонкс будто уходила в себя. - Дора, слушай внимательно. Что тебя настораживает, помимо отсутствия Мари? Ты слышишь? Дора!!! - А, да? Что? - Дора, что не так с вашей квартирой? - С чего ты взяла? Все нормально...Ах, твою же в бога душу мать! - Она взвилась вверх как пружина. - Как все просто! Как все охеренно просто! Герм, - передо мной снова очутились её глаза, отчаянно синие. - Это Вальбурга. В защите было фирменное проклятие Блэков, и от него никто не умер, понимаешь? Старая сволочь, если хоть что-нибудь... - Стой, о проклятии не могли узнать посторонние? - Посторонние, - Тонкс оскалилась, закинув голову. - Нет, девочка моя, посторонние таких секретов не знают. А те, кто знали, уже не живут. Сколько страшных сказок есть про миры, спрятанные за зеркалами. Хоть бы и Алиса - в безумном, жестоком и сказочном мире. Гермиона видела в зеркале свои глаза - в них ужас от того Зазеркалья, в котором сейчас солнечная девочка Дора, сверкая ненормальной улыбкой, идет за своей подругой.

***

Вальбургу мотало. С ужасом, самым первобытным - никогда не думала, что будет на такой способна, за кровавой пеленой она смотрела на девочку, которую хотела заточить под свой Род. А Блэки не якшаются с магглами. Тем более, не делят кров и пищу. Андромеда, безмозглая стерва, даже отродье свое воспитать не смогла. Как же горячо все... Все горит. Нет, это кажется, это бред. Вот она подходит ближе, еще ближе. Смотрит, впивается в самое чрево своими глазищами. Что ты хочешь там увидеть, деточка? Мою душу осветит лишь Адское пламя. Да, я убила еще одну магглу. Вокруг меня они всю жизнь дохли пачками, слабые, никчемные создания. Ты это видишь, видишь, что она умирала во сне? Не тронь меня, я еще никчемнее сейчас, уйди, не убивай... - Проклинаю, Вальбурга, от всей души проклинаю. Отрекаюсь от Рода Блэк! Обломки. После хлопка аппарации слышно, как оседает пыль. Гулко, омерзительно громко стучат в виски старинные часы. Дом мертв, жизнь теплиться лишь в ней - отказавшейся от всех, залитой собственной кровью старухи. - Кри...- На большее не хватает. Приходится с хрипом, протяжно-бурлящим, тянуть в легкие воздух. Чертова старость. - чер. Он появляется не сразу. Магия, чистая и горькая, здорово дала ему по мозгам. От выброса Доры ходуном ходила внутренняя защита дома, и домовик видел, что недостойная не остановится, не сможет взять над собой контроль. Вот бы сожгла свое ядро! А Дора смогла. Горе, леденящее душу горе, приняло в свои объятья. В голове Вальбурги Мари даже не открыла глаз, не почувствовала угрозы. И лежала в осенней грязи, остывая.

***

Все это чует скелет из камер Азкабана, и рвется, рвется наружу - к семье, которая так нужна любому псу.