Еще раз с чувством

      – Так-так-так, дурацкие зачесанные назад волосы, кошачьи линзы, блестки повсюду… И это недостатки, Александр?       Алеку требуется несколько секунд, чтобы понять, о чем говорит Магнус. А затем долгая минута, чтобы закрыть глаза, сжать руки в кулаки и пожелать провалиться сквозь землю.       Только не это.       Алек проклинает себя, свою невнимательность, и даже Изабель, которая со словами: «Чтобы разлюбить человека, надо сосредоточиться на его недостатках», подсунула ему вечером листок и ручку.       И Алек честно пытался. Первые двадцать минут на листке гордо красовалась единственная надпись: «Магнуса Бейна нельзя любить, потому что он…». Но дальше дело пошло легче.       Алек долгих пять часов провел с ручкой в руках. После этого даже уснуть не смог и не заметил, как с утра засунул бумажку в тетрадь по математике.       Алек проклинает мистера Уильямса, подсадившего Магнуса к нему. И все для того, чтобы тот начал хоть немного понимать предмет. За неуспеваемость Магнуса могли исключить из футбольной команды, а без лучшего игрока у их школы не было ни единого шанса обыграть «Львов» из соседнего города. Да-да, футбол и чертовых "Львов" он тоже проклинает.       И Алек проклинает Магнуса, который заглянул к нему в тетрадь в надежде списать домашку. И явно не ожидал наткнуться на что-то подобное. Видимо, тот тоже в шоке, иначе как объяснить, что нет ни громкого смеха, ни насмешек, ни острот. Алек прекращает сверлить взглядом стол и смотрит на Магнуса, в чьих глазах сияют смешинки.       – Шестьдесят три пункта? – криво улыбается. Его эта ситуация явно забавляет. – Слабовато, Лайтвуд. Я в своем списке насчитал сто тридцать шесть.       Что?       Алек думает, что если бы мистер Уильямс сейчас начал танцевать ламбаду и размахивать сине-фиолетовыми помпонами, его удивление и то было бы меньше. Смысл слов Магнуса доходит до него не сразу, и он смотрит на него широко распахнутыми глазами.       Магнус фыркает и достает из сумки сложенный пополам листок, который имеет такой помятый вид, словно его носят между учебником по математике и бутылкой воды уже очень давно.       На листке синими чернилами выведено «Я ненавижу Алека Лайтвуда за…»       И снова… Что?       Алек чувствует себя тормозом второй раз за сегодняшний день.       Он дрожащими пальцами берет протянутый список и вчитывается, до сих пор не веря в то, что Магнус его составил.       «Лайтвуд заучка, Лайтвуд слишком любит читать, у Лайтвуда надоедливая сестричка, брат Лайтвуда – самовлюбленная заноза в заднице, которая старается занять мое место в команде» – по первым пунктам Алек пробегает взглядом, не заостряя на них внимания, но следующий заставляет его сердце пропустить удар: «У Лайтвуда настолько голубые глаза, что я тону в них каждый раз».       – Сегодня вечером ты свободен? – как ни в чем не бывало продолжает Магнус, словно и не замечает шокированной тишины. – Я знаю один неплохой ресторанчик, заеду за тобой. Конечно, если ты сможешь ужиться с тем, что я слушаю сопливые песенки, – он указывает пальцем на пятнадцатый пункт в списке Алека.