Зарисовочки по Старкеру

Личный бассейн в пятьдесят квадратов с подогревом под стеклянным куполом, через который можно видеть редкие для нью-йоркского неба звезды, всегда был отличной идеей, но для рождественских холодов стал просто находкой. Вынырнув из воды, Тони провел руками по лицу, стряхивая капли, и открыл глаза. В дверном проеме, оперевшись о косяк, стоял Питер с учебниками под мышкой. Последние несколько дней он усиленно готовился к экзаменам на финальной неделе в университете. Тони, конечно, радовало рвение его мальчика в учебе, но совсем не радовало то, что вкупе с супергеройскими делами на него у Питера совсем не хватало сил и времени. — Мне уже нужно начинать ревновать тебя к учебникам? — Тони подплыл к бортику и, подтянувшись на руках, уперся на него предплечьями. — Не волнуйся, у меня с ними ничего серьезного, мы всего лишь спим вместе, — Питер сделал несколько шагов вперед, и Тони заметил синяки под его глазами, со вчерашнего дня они стали еще ярче. — Спишь ли? Питер вздохнул, положил учебники на пол и потянулся. Безразмерный свитер, в котором он ходил у Тони дома, задрался, оголяя полоску живота и резинку трусов — штаны, конечно, как обычно, сползли и висели даже ниже тазовых косточек. Тони облизнулся. Он бы сейчас с большим удовольствием припал губами к этому животу, а зубами потянул за резинку трусов, стягивая их. — Может тебе сделать перерыв? Иди к папочке, — он похлопал рукой по воде и ехидно улыбнулся. — Тони, никогда! — Питер подошел ближе и присел на корточки у края бортика, заглядывая в глаза Тони. — Слышишь? Никогда больше так не говори! Иначе меня стошнит. — А я думал, это сейчас модно. — Ты безвозвратно устарел, — фыркнул Питер. — Ну что ж, раритет всегда был в цене, — улыбнулся в ответ Тони, приподнимаясь на руках, чтобы чмокнуть Питера в губы. Тот только судорожно вздохнул, когда поцелуй закончился. — Может, все-таки передохнешь? — Я не могу, ты же знаешь, у меня еще куча домашней работы, — простонал Питер, утыкаясь лицом в сложенные на коленях руки. — А как насчет секса в качестве домашней работы? — Тони заигрывающе двинул бровями и обворожительно улыбнулся. Ну, ведь не так много он просил — всего лишь чуточку внимания к себе. Он ухватился за край растянутого свитера и, пока Питер не успел сообразить, что к чему, дернул на себя. Питер упал в бассейн вниз головой, смешно теребя в воздухе голыми пятками, тут же вынырнул, отплевываясь, путаясь в одежде и пытаясь отбросить прилипшие к лицу волосы. — Что ты творишь? — на выдохе крикнул он. Тони подплыл ближе и притянул его к себе, забираясь руками под свитер и оглаживая гладкую кожу. Питер смотрел ему в глаза неотрывно, немного злобно и обиженно, совсем как маленький мальчик, — Тони это заводило. Он провел пальцами по краю резинки трусов, поднялся по позвоночнику и погладил лопатки, чувствуя, как прогибается любимое тело от его мимолетных прикосновений — сразу ясно, что Питер тоже скучал, и была бы его воля, он уже давно забросил учебники и завалился бы в спальню к Тони. Но сделай он так, ни о каких экзаменах можно было и не вспоминать. — Я пытаюсь помочь тебе расслабиться, ты заучился, — Тони развернул Питера и прижал спиной к бортику, уперевшись в него руками. — Это больше похоже на попытку утопить меня. Питер поднырнул под рукой и встал на ступеньки, чтобы выйти из бассейна. Свитер висел на нем безразмерным мешком, доставая почти до колен, джинсы облепили ноги. Он все еще отфыркивался и вытирал лицо от стекающих с волос капель. А Тони не мог оторвать от него взгляда. Он его хотел так сильно, что еще немного и вода в бассейне забурлит от его напряжения. — Ты же не думал, что уйдешь вот так просто. Тони за один широкий рывок подплыл к ступенькам, ухватил Питера за руку и снова дернул на себя, ловя и аккуратно укладывая на бортик, а сам устроился между его ног. Питер тихо рассмеялся и, сдаваясь, раскинул руки в стороны — мокрый свитер звонко шлепнул по кафелю. —Что уже пришло время сдавать домашнюю работу, мистер Старк? —Да, проверять буду с пристрастием. Тони потянулся к ширинке на джинсах, расстегнул ее и дернул их вниз. Мокрая ткань липла к ногам и скрипела, но поддалась и была отброшена за голову Питера. Тони провел по прохладной коже руками, потом щекой и, наконец, припал губами. Боже, как давно он этого хотел, вот так целовать колени Питера, бедра, чувствуя, как они напрягаются и тут же каменеют, разводить его ноги, удерживая за лодыжки. Господи, какие у него тонкие лодыжки, это что-то невероятное, их можно было обхватить двумя пальцами! Тони провел носом по бедру, поднимаясь выше, согнул ногу Питера в колене и поцеловал щиколотку, потом тыльную сторону ступни, каждый палец, чувствуя губами, как они поджимаются. Близость Питера сводила с ума. Хотелось задрать свитер, оголяя живот и грудь, прикусить сосок, развести широко его ноги и войти в один толчок. Терпеть дольше было невыносимо, Тони и так послушно ждал, пока Питер готовился к экзаменам, должен же он получить хоть небольшое вознаграждение за это. Подтянув его за щиколотки к себе, Тони уткнулся в живот Питера, лизнул на пробу, сначала лишь кончиком языка, дразня, а потом провел широко от резинки трусов до пупка и выше. Питер застонал и напрягся, выгибаясь, поддаваясь навстречу. Какой хороший мальчик. И Тони знал, как он наградит своего мальчика и себя одновременно. Он стянул, наконец, с него свитер, следом трусы и развел ему ноги еще шире, почти складывая их в «бабочку», — как хорошо, что его любовник невероятный Человек-Паук, такой гибкости могла позавидовать любая прима-балерина. Склонился над пахом, удерживая ноги Питера в таком положении, и посмотрел на него. Тот приподнялся на локтях и смотрел в ответ — жадно, с нетерпением, чуть приоткрыв губы, облизывая их. Да, это его мальчик. Тони, улыбнувшись, наклонился ниже и взял член в рот, слыша, как Питер шипит сквозь зубы и, чувствуя, как он растекается по кафелю. Тони пососал головку, обводя ее языком, и насадился на член на всю длину так, что он уперся ему в глотку. Капли смазки размазались по небу, оставляя соленый след. Тони сглотнул, не выпуская изо рта член. — Тони… Боже… Я сейчас кончу. Тони лизнул головку еще раз, причмокнув, и руками быстро довел Питера до разрядки. Сперма выплеснулась тому на живот, на грудь, а Питер обмяк и часто задышал. — Длительное воздержание для молодого организма чревато вот такими последствиями, — Тони еще раз провел губами по члену Питера, вслушиваясь в тихие поскуливания, слизал капли спермы с головки, покатал их по языку. — Пока неудовлетворительно. На пересдачу. Затем собрал пальцами сперму с живота и приставил их между разведенных ягодиц Питера, мягко толкаясь внутрь. Тот застонал громче и задышал чаще, но даже не попытался свести вместе ноги, лишь поставил их на край бортика, соскользнул мокрыми пятками, заерзал на кафеле и посмотрел из-под прикрытых век так, что у Тони поджались яйца. Он подхватил Питера одной рукой за щиколотку и закинул себе ее на плечо, потеревшись щекой и носом, а другой рукой ввел в него пальцы на две фаланги и чуть согнул. Сладкий стон Питера прокатился эхом по бассейну. Тони голодно улыбнулся. — Питер, нельзя испытывать мое терпение настолько долго, — развел пальцы, рассматривая, как раскрывается дырка. — Ты мог готовиться к экзаменам в общежитии, — повернул пальцы и согнул, прихватив зубами кожу на колене. — Но ведь специально приехал ко мне, да? — снова развел пальцы и добавил еще один, вводя их по самую ладонь. Питер закричал и выгнулся, сжимаясь. Тони знал на какие точки давить, чтобы его мальчик стал податливым, согласным на все, чтобы развратно разводил ноги и сам насаживался на пальцы. — Да, Питер? — Я… Я не рассчитал… Вре-е-емя, — задыхаясь, ответил тот. Тони склонился над ним. — Очень плохо, Питер. Неудовлетворительно. Вынул из него пальцы, быстро стянул с себя купальные плавки и одним движением вставил на всю длину член в еще не закрывшуюся до конца дырку. Питер вскрикнул и тут же подавился воздухом, лишь хлопал губами, издавая скулящие звуки. Но Тони знал, что ему нравилось. Нравилось так же, как и самому Тони. Он резко вбивался в него, выходил медленно и входил резко, стукаясь яйцами о ягодицы, сжимая пальцами тонкие щиколотки и шипя от разрывающего удовольствия. Он кончил прямо в Питера, натянув его так, что тот поелозил спиной по кафелю и кончил следом. Тони медленно вышел, все еще не отпуская обмякшее тело Питера. Сперма вытекала из его покрасневшей, все еще судорожно сжимающейся после оргазма дырки и капала в воду. Тони наклонился к разведенным ягодицам и лизнул дырочку кончиком языка — солоноватый вкус спермы тут же остался на нем. Он лизнул еще раз, обводя колечко мышц по кругу, и толкнулся внутрь. — Тони, — снова захныкал Питер и попытался сжаться. Но Тони уверенно толкался языком внутрь растянутой дырки, как только что толкался членом. Он припал носом к промежности, провел языком внутри Питера по кругу, вылизывая все дочиста, потом облизал между ягодиц, где стекала сперма, перешел на яички, посасывая их, слегка прихватывая зубами кожу. Больно, рыкнув, укусил Питера за бедро так, что тот вскрикнул от неожиданности, и, наконец, отстранился, рассматривая его: раскрасневшегося, с широко разведенными ногами и блестящим от спермы и слюны Тони задом. — Даже не знаю, может, снова отправить тебя на пересдачу? Такие переэкзаменовки я могу принимать круглыми сутками. Питер пихнул его пяткой в плечо и фыркнул. — С такими переэкзаменовками я настоящие экзамены завалю, — он убрал ноги с плеч Тони и медленно, морщась, уселся на край бортика. — А это тебе будет урок, как правильно рассчитывать время. — Учту на будущее, — Питер соскользнул с бортика в воду, встал напротив Тони. — А что, мистер Старк, у вас больше нет для меня домашнего задания? — и откинулся на спину, загребая руками, поплыл к центру бассейна. Тони облизал губы и хищно улыбнулся. Ну что ж, раз его просят, может ли он отказать в еще одном уроке?