Не лишай меня надежды

С момента вступления Силарии в Коллегию прошло три месяца, девушка многому обучилась и набралась опыта. Толфдир охотно поддерживал молодую магичку и вскоре сделал её своей помощницей. За это время бретонка подружилась с некоторыми членами Коллегии. Мирабелла частенько давала ей мудрые советы, Фаральда заходила по вечерам в комнату девушки, чтобы поболтать, а Энтир, безнадежно влюбившись, лишь только тяжко вздыхал, не получая в ответ ни малейшей взаимности. Временами Силария получала письма от мужа, легата Валкурия, но об этом никто не знал, кроме Толфдира. Ибо только старый маг был в курсе того, что она состоит в браке. Война продолжалась, и в письмах легат велел супруге оставаться пока в стенах Коллегии. Сам он командовал большим отрядом легионеров в одном из имперских лагерей на Белом Берегу. Признаться честно, отношение Силарии к мужу было больше похоже на уважение, чем на любовь. Когда бретонка прибыла в Скайрим, её всюду преследовали опасности и неприятности, и девушке явно не хватало защиты и крепкого мужского плеча. Когда Валкурий познакомился с ней в Солитьюде, то сразу же влюбился в красавицу-чужеземку. Долго не раздумывая, легат вскоре сделал девушке предложение. Силария же увидела в нём довольно симпатичного и надёжного мужчину при звании. И, поразмыслив, что она ничего не теряет, девушка не стала долго тянуть с ответом и дала согласие. Вскоре после их свадьбы началась война, и Валкурий по приказу генерала Тулия отправился на Белый Берег вместе со своим отрядом. Так Силария и вышла замуж, порой сама не понимая, зачем именно она это сделала. За те месяцы пребывания в Коллегии, что бретонка не виделась с мужем, она всё чаще ловила себя на мысли о том, что почти отвыкла от своего мужчины. Анкано как и прежде выполнял свои обязанности советника, помогая архимагу, и присматривал за учениками. Вечерами он продолжал писать отчёты в посольство Талмора, после чего привычно садился в кресло у камина и много размышлял. Правда теперь причиной его тяжких дум было не только гнетущее изнутри одиночество, но и навязчивые мысли об Силарии, досаждавшие ему. Альтмер перестал вести свой дневник, потому что боялся доверить свои тайные мысли даже бумаге. Порой Анкано казалось, что кто-то издевается над ним, применяя какую-то невидимую сильную и запрещённую магию, которая внушает ему навязчивые мысли и желания в отношении бретонки, недопустимые для самолюбивого альтмера. Анкано часто вскакивал по ночам, просыпаясь от того, что ему снилась Силария. Альтмер приходил в бешенство от этих сновидений и до утра, словно в бреду, бродил по комнате из угла в угол, пытаясь избавиться от нахлынувших мыслей и непристойных желаний, которые бесстыдно терзали всё его существо. По причине частого недосыпания советник архимага всё чаще появлялся в Зале Стихий немного потрёпанный и раздраженный, стараясь скрыть своё состояние под привычной маской полного безразличия и хладнокровия. А когда проницательный Савос Арен интересовался, отчего его советник так выглядит, то Анкано объяснял это тем, что он много работает по ночам и не высыпается. И так чем дальше - тем хуже. В последнее время состояние альтмера зашло слишком далеко, и архимаг, наблюдая за эльфом, всерьёз обеспокоился. Ранее он никогда не видел его таким. Заметив непонятные перемены в поведении Анкано, некоторые члены Коллегии начали ещё больше сплетничать за его спиной, но никто не мог найти подходящего объяснения. Потому все приходили лишь к одному выводу, что советник архимага серьёзно болен, но тщательно скрывает это. Силарии приходилось слышать различные шепоты и пересуды по поводу талморца, хотя женщина старалась не придавать этому большого значения, но в тайне была обеспокоена состоянием эльфа, как и все считая, что альтмеру нездоровится. Боясь таких пугающих перемен в своём душевном состоянии, Анкано старался всячески избегать предмет своих ночных грёз и не пересекаться с ней на лестницах и в коридорах Коллегии. Но получалось у него это не очень хорошо, так как Силария часто бывала в Зале Стихий и по просьбе Толфдира давала уроки магии изменения новичкам. И потому альтмеру невольно приходилось сталкиваться с ней. С тех пор, как они поговорили в день, когда бретонка впервые появилась во дворе Коллегии, Анкано больше не общался с девушкой, не считая обмена несколькими фразами по долгу службы. Сказать по правде, Верилес тоже старалась избегать общества талморца, потому что его взгляд отчего-то смущал женщину, достовляя ей внутреннее стеснение. Каждый раз при виде Анкано Силария мысленно напоминала себе о том, что она замужняя женщина. А вот Анкано как раз-таки об этом не знал, и даже не догадывался до определённого момента.