Иначе не всегда значит плохо

Начала новой рабочей недели Джери ждал с некоторым волнением. Промучавшись от бессонной ночи, Джери встал раньше обычного. В итоге, закончив утреннюю рутину все так же раньше привычного, Хэйвуд отправился на работу, не справившись с легкой нервозностью. Как себя вести с Дэвеном? Сделать вид, будто ничего не произошло? Неплохая идея. Как избавиться от чувства неловкости в компании стажера? Стараться избегать или не оставаться надолго наедине? Но такая тактика поведения идет вразрез с решением вести себя как ни в чем не бывало. Подобные мысли крутились в голове Джери всю дорогу до работы, провоцируя усиление нервозности все больше и больше. Устав от самонакручивания и решив действовать по обстоятельствам, Джери переступил порог клиники. Привычные гул голосов, топот ног и суета немного успокоили и придали Хэйвуду некое подобие уверенности, так что в родное отделение Джери входил почти готовым ко всему. Учитывая раннее время, в отделении были только те, кто был этой ночью на дежурстве. Если кто-то из персонала и удивился раннему приходу Джери, то вида не показал. Джери прошел в ординаторскую, надел медицинский халат и сменную обувь и, взявшись за изучение карт с историями болезни своих пациентов, при этом отмечая пометки, сделанные дежурным врачом, полностью ушел в работу. Джери так увлекся, что почти пропустил приход Кена. - Привет. Ты сегодня рано. Все в порядке с пациентами? – спросил Кен, попутно переодеваясь. Джери поднял голову, машинально среагировав на внешний раздражитель. - А? То есть, привет. Повтори, пожалуйста, а то я прослушал твой вопрос. Кен внимательно взглянул на приятеля. - Я спросил, все ли в порядке? Ты обычно не приходишь в такую рань. - Да, все в порядке. В полном! – для достоверности Джери кивнул. – Просто не спалось сегодня, так что не стал зря валяться и время тратить. Раньше пришел – раньше ушел. Кен не стал выпытывать дальше, хотя слегка приподнятая правая бровь показывала, что он не купился на излишне энергичный ответ. Ординаторская постепенно заполнялась коллегами Хэйвуда, и Джери, нервно потерев шею, посмотрел на часы. Скоро должны подойти Дэвен и Артур. Те приходили обычно к восьми. С каждой минутой мнимое спокойствие Джери таяло, как сладкая вата, опущенная в газировку. Как вести себя и что говорить? Брр, снова эти мысли. Ровно в восемь в ординаторскую зашли Артур и Дэвен.Широко улыбаясь и бросив общее «доброе утро», оба подошли к столу, где сидел Джери. Джери старался незаметно вглядеться в лицо Дэвена, пытаясь прочесть чужие мысли, но тот лишь улыбался и смотрел прямо, как будто это вовсе не он некоторое время назад признался в личной симпатии своему наставнику. Или Джери слишком накручивал себя, и Дэвен не придавал особое значение своему признанию – сказал, отказали и все в порядке. В вопросах об отношениях и симпатии Джери имел скудный опыт. В школе его считали заучкой, поэтому и интереса у других парней Джери не вызывал. В университете, все что потенциально могло отвлечь Хэйвуда от учебы, было отсечено на корню. Уже проработав в клинике пару лет, Джери смог себе позволить немного расслабиться и заняться личной жизнью. Недолгие отношения с коллегой, подобие отношений с одним риэлтором и пара свиданий – все, что имел в арсенале Джери. - Доброе утро, эм, доктор Хэйвуд. - Доброе утро, Джери. Собственное имя, произнесенное Дэвеном, заставило Хэйвуда прийти в себя. - Утра. Надеюсь в входные вы отдохнули, как следует, и набрались сил. Я как раз просматривал истории болезней. В основном все было стабильно. Дэвен, в выходные у мистера Майерса был гипертонический криз, который дежурный врач купировал. Однако я сделал пометки, какие исследования бы не помешало сделать. Артур, у мистера Коллинза сегодня после обеда выписка. Документация на тебе, как закончишь, я подпишу. Джери удивлялся сам себе: с утра единственное, о чем он мог думать, это как заставить вести себя непринужденно и не показать свою растеренность. Сейчас же, увидев спокойное лицо Дэвена, Джери почувствовал себя увереннее. С облегчением он понял, его беспокоило то, что Кэрригану будет неуютно находится в компании Джери, что Дэвен начнет прятать глаза или, хуже того, смотреть тоскливо и обиженно. Но Дэвен не выказывал ни малейшего признака неловкости и вел себя совершенно естественно. Может он обдумал слова Джери и все-таки понял, что принял профессиональную симпатию за личную, или же отказ самого Джери воспринял безболезненно и теперь все в прошлом? В любом случае Хэйвуд может вздохнуть свободно и перестать ломать голову над вымышленными проблемами. - Кстати, Артур, если хочешь, бери пример с Дэвена и зови меня Джери, мне как-то привычней. - Хорошо, - ответил Артур. – Дэвен мне говорил, но без личного разрешения было как-то неудобно. Спасибо. Улыбнувшись, Джери кивнул и отпустил стажеров выполнять задания . У самого дел невпроворот. На обеде Кен как всегда ел пищу собственного приготовления, в то время как Джери заказал в кафетерии шницель с картофелем, овощной салат и пудинг на десерт. - Слушай, Кен, ко мне в пятницу один фарм-агент приходил, буклетики оставил, я хоть и не люблю подобное, но должен признать в этот раз медикамент меня заинтерисовал. Я пока особо не углублялся, но пару научных публикаций все же прочел. Пока из прочитанного результаты впечатляют. Ты что думаешь? Скорее всего этот тип и к тебе заглянуть успел. Кен на это только глаза закатил. - Я б с удовольствием поделился с тобой своим мнением, но нечем. Ты же знаешь, ко мне подбные типы близко не подходят. Видят омегу «иностранца» и тут же обходят по дуге. Привык уже, но раздражает все равно. А этого типа я, кажется видел. Он тогда возле Гринберга ошивался. Джери вздохнул. Есть такие индивидумы, которые считают, что работающие омеги получили должность только из-за того, что нужно было заполнять вакансии согласно негласному процентному распределению рабочей силы: минимум двадцать пять процентов должностей должны быть отданы омегам. Нигде такого закона Джери не видел, но с подобными выдумками сталкивался часто, как и с вытекающими отсюда стереотипами, что омега не равно хороший специалист. Он понимал Кена - это действительно раздражало. Видимо, и в этот раз приверженец ложных слухов не удостоил вниманием «сомнительного» доктора. - Не бери в голову, - махнул рукой Джери. - Так вот, опустив мнение об агенте, так как я пришел с утра пораньше, получилось выкроить немного времени для изучения препарата. Медикамент на основе блокаторов ЦТЛА-4 рецепторов имеет свойство подавлять иммунный ответ. Название препарата из головы вылетело, потом посмотрю и тебе отправлю. Почитай тоже, может заинтересует. Последние данные клинических исследований весьма неплохие. Судить, конечно, рано, но если стандарты терапии в некоторых случаях не помогают, то как вариант. Хотя вполне возможно, что я тороплю события, и это очередная фигня, - пожал Джери плечами. Кен лишь кивнул. - Звучит интересно. Шли, почитаю. Кстати, - Уолтерсон посмотрел на жующего Джери с интересом. – Сегодня ты пришел действительно очень рано. Ты так делаешь, когда нервничаешь по какому-либо поводу. Джери удивленно приподнял брови. - Серьезно? Я сам как-то не замечал. - Я просто внимательный. Мы знакомы больше пятнадцати лет, еще со времен студенчества. У меня было время проанализировать твое поведение в определенных условиях. - Так как значит все пятнадцать лет наблюдаешь и тихонечко вздыхаешь по мне? - Джери игриво стрельнул глазами и расхохотался. Кен лишь покачал головой, мол, что с идиота взять. - С утра я не стал донимать, так как ты выглядел немного растерянным. Теперь вроде пришел в себя. Можешь не рассказывать, что тебя беспокоило или все еще беспокоит, но если я могу чем-то помочь, обращайся. Джери был тронут заботой Кена. Они не были лучшими друзьями, но все же действительно хорошими приятелеми. Джери был одним из немногих, кого Уолтерсон уважал и к кому прислушивался. Интересоваться личными проблемами посторониих, даже более того, так открыто предлагать помощь кому-либо было совершенно не в характере Кена. Это уже довольно необычно. Но с Джери Кен был всегда приветливее и доброжелательнее чем с кем-либо. Джери размышлял, стоило ли рассказать коллеге о случившемся, не называя имен, учитывая, что проблема вроде как исчерпана. Почему бы и нет, может Кен сможет еще что-нибудь дельное посоветовать. - Да вроде и проблемы как таковой нет. На выходных один знакомый признался в симпатии ко мне. Меня это и выбило из колеи, но сейчас я уже в порядке. После признания я отказал этому человеку и бысро сбежал. Все выходные маялся, думал как теперь смотреть в глаза тому, кого, возможно, обидел, измаялся весь. Я же полный профан в подобного рода вещах. Но встретив этого человека сегодня, понял, что накручивал сам себя, так что все в порядке. - Если ты так говоришь, значит все действительно в прядке, - кивнул Кен. – Отказывать кому-то – совершенно нормально. Могу ли я спросить, почему ты отказал? Буквально пару недель назад ты говорил, что так много работал в последнее время, что личная жизнь махнула на тебя рукой. А тут шанс подвернулся. Зная тебя, могу предположить, что тебя волновало чужое мнение, раз ты все выходные мучал себя. А значит тебе не совсем наплевать на этого человека. Так в чем была проблема? Джери отказал Дэвену, не задумываясь. Рассматривать отношения со стажером в романтическом ключе было абсолютно абсурдно и нелепо в голове Хэйвуда. Просто нонсенс какой-то! - Нет, там отношения в принципе невозможны, так что ... нееет, - покачал головой Джери, треся пустой вилкой в руке перед собой. Абсолюнто невозможно! - Не знаю причины, почему для тебя подобное развитие вещей абсолютный бред, но не буду лезть не в свое дело. Раз ты так решил, значит у тебя были на то свои основания. Дальше Кен перевел разговор в другое русло, за что Джери был ему благодарен. Однако после обеденного перерыва, сидя за столом, Джери размышлял, а какие у него были причины для отказа. После признания стажера, Джери не задумывался ни на секунду, тут же ответив твердым нет. Как будто в его сознании подобные отношения, как он и сказал Кену, совершенно невозможны и даже противоестественны. Хотя в общем и целом они таковыми не являются. Ведь если представить на секунду, всего лишь на секунду и только представить, что у Дэвена действительно искренняя симпатия к Джери как к партнеру, и Джери принял эту симпатию и согласился встречаться с Дэвеном ... то что? То ничего. Мир бы не остановил свое движение, никто бы не арестовал их, даже с работы бы не выгнали. Единственное, что могло бы случиться, так это косые взгляды со стороны. Как же, альфа намного младше партнера и пока ниже по статусу, даже зависимый в каком-то роде. Но ведь общественное мнение никогда не главенствовало над решениями Джери! Более того, он на протяжении долгого времени отрицает и по мере своих сил пытается бороться с заскорузлыми стереотипами в общественном сознании относительно гендерного неравенства. Но в ситуации с Кэрриганом Джери опирался не на общественное мнение, а на собственное. Дэвен, конечно, умный, интересный, симпатичный и веселый парень, и любой на месте Джери был бы только рад поддаться обаянию и ответить на открытые чувства, кроме самого Джери. Почему? Потому что они не пара друг другу. Почему? Потому что ... потому что Джери старше на двенадцать лет, потому что Дэвен - подчиненный Хэйвуда, потому что идеальное сочетание в обществе – это омега и альфа. Джери злился сам на себя за эти объяснения, но не мог переступить их. Он мог бы пркрыться тем, что Дэвен не во вкусе Джери, что он Джери совсем не интересен, что Джери вообще уже влюблен в другого человека. Но обманывать себя – дело не слишком логичное. Одно дело - показательно возмущаться из-занесправедливого отношения к человеку, основанного на половой принадлежности. И совсем другое – оказаться с противоположной стороны баррикад, так сказать, и быть тем самым, кто принимает решение, уступая устоям общества. Чертового общества, которое диктует свои условия. Джери ненавидел эти условия, но так же он прекрасно понимал, что они неизбежно влияют на человека, родившегося и взрослеющего в этом самом обществе, при формировании личности в большей или меньшей степени. И Джери не являлся исключением из правила. Он не мог закрыть глаза и пойти против того, что считалось нормой конкретно в этом вопросе. Он элементарно боялся. И самое неприятное – Джери это прекрасно понимал. - Ты чертов трус, Хэйвуд! – в сердцах кинул бета сам себе. – Позорище. Быть собой сейчас было для Джери невыносимо.