Позволишь?

      Иногда синева Питера завораживает своей красотой, ведь обычно, всегда чем-то движимый, он вдруг остывает и уходит под пелену сна. Вечерами дороги быстро пустеют, в воздухе чувствуется легкость и даже свежесть, которой временами так не хватает в центре культурной столицы. Сизые облака плыли по непривычно чистому небу, тихо продолжая путешествовать дальше по этой бескрайней планете. В домах один за другим загорается свет.       Под скудное освещение фонарей группа молодых людей уже подходила к назначенному месту сбора их небольшой, но тёплой компанией.       — Марк, как ты думаешь, там будут милые тяночки?       — Возможно, но они не будут такими прекрасными как я.       Все недоуменно покосились на парня. Возражения не заставили ждать:       — Ха-ха, звучит очень по-пидорски, чувак.       Но хвастун всего лишь пожал плечами, продолжив движение по извивающийся аллее. Вот уже виднелась площадь, по которой сновали туда-сюда люди, не успевшие в тёплый очаг до наступления темноты. Подойдя поближе, ребята услышали знакомый смех и уже направились в сторону звуков.

***

      Квартира была самой обычной Питерской коммуналкой. Старые обои, не менее пожившая мебель и, конечно, тусклое освещение пыльной люстры. Свет бликов от машинных фар, иногда проскальзывавших по полу, и то давал больше яркости, чем это старьё. Все уселись. Симпатичные девушки всё-таки нашлись и парни стали проявлять знаки внимания: начали с тихих неловких переговоров, а потом раскрепостились, и спустя какое время выпивка лилась рекой, крики и песни уже нельзя было заглушить никакой музыкой.       Некоторые пары уже жались по углам этого небольшого помещения, а маленькая принцесса Эрик стояла в одиночестве. Но вдруг поступило неожиданное предложение.       — Не хочет ли наш пирожочек поиграть в бутылочку? А, милашка? — пропела миловидная брюнетка из их общей компании.       — А не хотите ли вы пойти нахуй? — передразнил её Эрик, показав наглядно, куда идти.       — Наша принцесса стесняется? — сказав это, девушка пьяно улыбнулась и продолжила. — Ведь все хотят сыграть, так?       Толпа студентов закивала головами и устремила насмешливые взгляды в сторону стоящего рядом с девушкой парня. Последний на резкое оскорбление всего лишь съязвил:       — Да меня больше парней засосёт сегодня, чем тебя за всё твою жизнь!       Все присутствующие прыснули, а кто-то даже поддел юношу за такие «ненатуральные» шуточки. Зазноба, насупившись, выкрикнула в ответ:       — Вот и посмотрим!       Пока девушка выбирала из многочисленных бутылок лучшую для игры, все потихоньку отлипли друг от друга и разместились на полу в главной комнате, если это так вообще можно назвать. Людей было довольно много, поэтому пришлось потеснить нескольких человек из игры. Наконец брюнетка вернулась, держа в руках штоф из-под вина.       Игра запузырилась, молодежь развлекалась вовсю. Уже привыкая к ходу игры, парни не стеснялись откровенно целоваться друг с другом, как бы в шутку, девушки же откровенничали с самого начала. Все ж свои. Эрик не оправдал своих слов, но юноши очень охотно лезли к нему, всё-таки больше, чем к этой надменной девице.       В очередной раз бедный сосуд раскручивают. Всем уже нет дела, какой раз, сколько времени и позвонят ли в полицию от их ора соседи сверху или снизу, пьяных в стельку друзей интересовали только следующие жертвы. Те ребята, которым не хватило места в этом до боли тесном кругу, тоже не скучали. Одни уже завалили пару девчонок, а вот другие начали делать ставки на игроков.       Бутыль показала на Эрика, все заулыбались, то ли от ехидства, то ли предвкушения увидеть отвращённое лицо «принцессы», целующей очередного принца. Ещё один оборот, остановка… И юноша скривился, как и ожидалось, все игроки покатились с хохоту. Нет, только не Марк, только не МАРК! Он самолюбивый, гордый, обидчивый, но это не велика проблема. Самое главное, что парень-то не совсем гетеросексуален!

***

      Питерский апрель всегда был великолепен. Машины пролетали одна за другой по дневным улицам весеннего города. Чувство свободы и приближения новой жизни бодрили, даруя второе дыхание любому существу. Юдоль кипела везде. В один из таких, как ожидалось, прекрасных дней это и случилось.       С первого взгляда площадь казалась совсем пустой, весь народ кряхтел над надоевшей работой или обгладывал гранит науки. Но не эти двое, сбежавшие с очередных пар, по инициативе, конечно же, первого прогульщика университета — Маркуса Воронцова, а вторым невольным филоном был, умный и очень даже симпатичный  — Эрик Апрелев.       Марк потащил Апрелева к ближайшему невзрачному дому, осмотревшись и убедившись, что на горизонте никого нет, Воронцов незамедлительно провёл юношу за угол серой пятиэтажки. Стояла она относительно недалеко от площади, но и не слишком близко, чтобы разглядеть силуэты двух парней.       Главный прогульщик стал действовать. Немного прижав свою жертву к самой здесь чистой стене, Маркус проговорил чётким голосом:       — Ты мне нравишься. Давай… встречаться? — последние слова он проговорил с долей неуверенности и прижав немного посильнее парня к стене, поцеловал, нагло, не думая о уже трясущемся Апрелеве. Разорвав поцелуй Маркус услышал:       — Что ты несёшь, пидор?! — возмутился Эрик, сначала оттолкнув, а потом и довольно сильно ударив Марка по лицу.       Но инициатор не сдавался, откачнувшись от удара, прошипел загнанному в угол бедняге на ухо:       — Аккуратнее со словами и действиями, принцесса, не расслышал? Ты мне нравишься, — Воронцов усмехнулся сам себе и шёпотом добавил — Ваше величество сейчас полностью в моей власти. Так что?       Апрелев поджал свои и без того тонкие губы. Посмотрев с особой ненавистью в лицо своему мучителю. И с рыком проговорил:       — Отвали, чертов педераст! — и, наконец, собрав все свои силёнки, отпихнул Маркуса к противоположной стене, и пока есть время, не упустил возможность скрыться от друга-изврата.       Воронцов хотел было пуститься в погоню, но быстро отпустив эту идею, облокотился на то место, где минуту назад стоял сам Эрик. Закурив сигарету, он уставился на небо.       — Как прекрасен этот апрель… — проговорил он, выдохнув струйку дыма.

***

      Эрик бежал до потери сознания, ни в коем случае не оборачиваясь. Остановился он только тогда, когда площадь скрылась за очередным мостом. Оглядевшись, парень вздохнул с облегчением и побрёл в свою невзрачную коммуналку.

***

      — Земля вызывает Эрика! Эй, чувак! Очнись! — игроки заботливо оглядели парня, а некоторые сидящие сзади люди уже стали подталкивать беднягу к Маркусу.       Апрелев встряхнул головой и с ещё большей ненавистью взглянул в глаза своему бывшему другу, который стал второй жертвой этой клоунады. Но Воронцов как будто не найдя во взгляде Эрика ничего враждебного приблизился к парню вплотную, прошептав в отместку:        — Хочешь ещё один, принцесса?       — А что если нет! — последовал злостный ответ.       Толпа уже начала возмущаться, спрашивать, почему они жмутся как две девственницы. Но хозяин квартиры ни в коем веке не хотел даже легонько чмокнуть Маркуса в губы, но ожидание для потехи было не слишком долгим, как и нервы последнего. Воронцов, уже не думая о последствиях, схватил опешившего парня за талию, пока тот хотел сказать что-то девушке из круга и откровенно засосал. Настала гробовая тишина, лишь были слышны хлюпающие звуки соприкасающихся языков. Паника Апрелева была на лицо, но бедного держали в тиски. Он не нашёл лучшего решения ситуации как неумело ответить на поцелуй. Со временем его охватила страсть, наконец, прикрыв глаза и уже ничего не стесняясь, начал отвечать действительно достойной. Тишь была похожа на туго натянутую ткань, а усмешка Маркуса через поцелуй, как резкий взмах острого клинка вмиг её прорвавший. Марк разорвал поцелуй первый, к удивлению многих и даже самого парня. Эрик, наконец, открыл глаза и взглянул затуманенным взглядом на всё ещё сидящего перед ним юношу.       Студенты были сконфужены, с одной стороны это нормально, тут уж никто не стеснялся чмокать парней, а вот с другой пидоров в этой компании только в шутку вставляли. И вот какой-то приверженец второй стороны, посмеявшись, съехидничал:       Так значит самолюбование Марка и «ненатуральные» шуточки нашей принцессы неспроста! ПИДОРЫ В РОССИИ! ШОГ КОНТЕНТ, ТОВАРИЩИ! — последние слова пьяная рожа выкрикнула прямо в сторону двух парней. Студенты взорвались смехом, обстановка была разряжена.       Апрелева как холодной водой окатило. Только этого тут не хватало, унижение перед всеми его друзьями. Ему хотелось в этот момент порвать надменное лицо Маркуса на куски. А тот мрачно косился на убухоного парнишку, который осмелился его так оскорбить, потирая кулаки. Эрику хотелось плакать от стыда и боли, в тоже время убить всех присутствующих, смеющихся сейчас на его горем. «Хватит, хватит, хватит!» — кричал он на всех лишь про себя, но не произнеся не звука, сорвался с места и ринулся к двери ведущей из квартиры, которая находилась за плечом сидящего перед ним друга. Друга ли?       Дверь оглушительно хлопнула, вернулась та пугающая тишина, что можно было слышать как беглец бежит по ступенькам вниз. Марк покраснел от накипевшей ярости, гаркнул на всех своим баритоном:       — Какие же вы тупые придурки. Пошли все нахуй!       Воронцов выбежал из коммуналки так же быстро как и её хозяин, сразу кинувшись стремглав вниз по лестничной площадке. Краем глаза он заметил промелькнувший силуэт, который завернул за первый попавшийся угол. Марк прижался к стене подъезда, посмотрев на здание около которого видел силуэт, произнёс:       — Не словил флешбек, куколка? — отметив этот факт, Маркус закурив, продолжил — Выходи. Я знаю что ты там.       Ответом последовал скулеж, но Эрик всё-таки показался из-за кирпичного проскения. Красные от слёз глаза блеснули в ночной темноте, но взгляд был совершенно пустым. Послышался его охрипший голос:       — Зачем?        — Пото…       — ЗАЧЕМ?! — рявкнул Апрелев, грубо перебив парня, но даже не дав ответить кинулся на второго с кулаками — Паскуда, как я тебя ненавижу!        Но Воронцов заместо того чтобы отразить атаку, просто обнял его. Думаете это глупо? Возможно, но это помогло. Сначала Эрик брыкался, отбивался, но успокоившись уткнулся лицом в грудь своему же обидчику. Стоять так было неудобно и немногочисленные люди уже косились с отвращением на них. Тогда Марк высказал предложение:       — Может ко мне? Чаем напою, успокоишься хоть, — с самой милой улыбкой на лице сказал Маркус.       — Х-хорошо… Погоди! Что насчёт гостей?       — Забей. Рассосутся как-нибудь и без нас, принцесса.       Тактичный дуэт из двух «не таких парней» идучи не проронил не слова. Друзья просто переглядывались, но быстро отводили взгляд. Мелькали таблички с улицами, вывески кафе, магазины с отвратительными сверкающими логотипами, разрывающими даже смольную темноту ночи.       Пара молодых людей уже приближалась к отделанному калькой дому, как вдруг Маркус услышал тихое шептание:       — Ты мне тоже нравишься.       — Что-что?       Эрик больше не произнес не звука, ведь они уже стояли под размытым светом подъездной лампы. Парень опустил голову, тем самым скрыв румянец на фарфоровой коже.       Но Воронцов всё прекрасно расслышал, только вот его смущала быстрота его ответа. От прилива нежности ли, или от того же алкоголя, по-моему уже было им обоим всё равно.       Железная дверь открылась с противным скрипом. Квартира Маркуса ничуть не была похожа на убогую комнатушку Апрелева. Хоть в помещении царит адский бардак, сквозь него можно разглядеть совсем новую мебель. Если взглянуть на потолок, то вы увидите пару стреляных лапочек в коридоре, красивейшую люстру-капельку и необычную лампу над двуспальной кроватью в спальне. Послышалось копошение из кухни, как будто ветер решил стать барабанщиком и начал практику с металлической посуды, ругань хозяина и, наконец его голос:       — Чувствуй себя как дома, чай будет готов через пару минут.       Эрик сел на кровать в спальне. Она оказалась мягкой, а от простыней шёл вкусный запах душистого стирального порошка. Воронцов явно ждал кого-то особенного, а явился всего лишь его друг. Апрелев усмехнувшись этой мысли, улёгся на подушки и прикрылся лёгким, как пух, одеялом, медленно закрыл глаза. «Почему? Зачем Ты привёл меня сюда? Точно не для того чтобы пропустить пару чашек чая. Тогда неужели?..» — только эти вопросы сейчас волновали парня.       Дверь в спальню бесшумно отворилась, Марк вступил в комнату и хотел что-то сказать, но обомлел от увиденного. Картина, для хозяина квартиры, была удивительной: растрёпанный молодой юноша с лёгкой полуулыбкой, лежал на ЕГО кровати, укутавшись в ЕГО одеяло.       — Эрик?..       Студент вздрогнул, предприняв попытку слезть с постели, но получилось у него обратное, ткани только сильнее сжали его слабенькое тельце. Из этой груды материала прогудело прерывающееся «Прости». Быстро разобравшись с проблемой, Маркус узрел стесняющегося парня, продолжающего комкать простыни.       — Позволишь? — прошептал Воронцов, становясь всё ближе и ближе к своему другу. Нет, уже давно не другу.       Ответом был лёгкий кивок, а почему нет?..       Это действие разрушило последнюю стену в их отношениях. Расстояния между их телами уже не было. Внутри смешались страсть, алкоголь, азарт и неподдельный интерес. Главное что эти чувства были взаимны. Губы просто не желали расставаться друг с другом, как и сами хозяева. Хотелось только одного. Взять эту принцессу. Кусать белесую кожу, смотреть в его великолепные бездонные глаза и забрать его полностью, ничего не оставив другим. Соседи ознакамливаются с симфонией криков, стонов и оглушительным скрипом кровати, для них это головная боль, а для кого-то лучшая музыка. Последствия, никого не волнующие сейчас, были как облака, такие далёкие, недосягаемые, но они ничуть не мешали, только придавали интерес их безумной игре. Как бы там ни было, они знали точно одно: Вместе, теперь они имеют друг друга.       Вот уже слышится раскатистый отзвук развязки, шумное дыхание и долгожданный, такой сладостный финал, где принцесса, всё-таки осталась с возлюбленным. Спектакль окончен, но аплодисментов не слышно, ведь он был только на двоих.       А что было за портером шёлкового одеяла, до сих пор остаётся их общим секретом.