Come what may

— Что же, я должна отдать твоему учителю должное. Теперь твоя игра на фортепиано стала гораздо лучше. — Ну что вы, — Пак немного покраснел, то ли от похвалы, то ли от упоминания о Юнги. — Нет, нет, — учительница не могла нарадоваться. Она была поражена хорошей игрой Чимина, который всего два месяца назад играл не лучше курицы с перебитой ногой, — мне кажется, этот человек — настоящий волшебник. Теперь ты сможешь побороться на конкурсе за нашу школу, — прихлопнула в ладоши женщина и начала листать партитуру в поисках нужного произведения, на что Чимин только тяжело вздохнул. Он без ума от своего репетитора по фортепиано уже больше месяца. Он старался хорошо играть и учить ноты, чтобы тот не подумал, что он сама безнадёжность. У Пака в груди теплеет, когда он видит счастливую улыбку Юнги, который радуется его достижениям. Он постоянно хвалил его и говорил, что, несмотря на то, что пришёл он к нему не в лучшей форме, сейчас он играет на уровне людей, которые занимаются больше года. Чимин очень старался впечатлить Мина, и теперь, когда он узнает об участии Пака в конкурсе, наверное, будет рад тому, что его тяжёлая работа была проделана не зря. — Может, что-то из современной музыки? — поинтересовалась учительница, возвращая Чимина к реальности и отвлекая от несбыточных мечтаний о Юнги. Несбыточных потому что Мин всегда уделял ему ровно столько внимания, сколько и должен проявлять учитель к ученику. Ничего, что выходило бы за рамки таких отношений, мужчина никогда не выражал. — Может, было бы хорошей идеей сыграть кавер на какую-нибудь известную песню, — предложил Чимин, от скуки подпирая рукой подбородок. — А это хорошая идея, — воскликнула учительница и потрепала Пака по волосам. — Тогда на сегодня всё, можешь идти домой, но завтра жду тебя после уроков в музыкальном классе. — Всего доброго, — только и ответил Чимин, поспешно выходя из аудитории. «Почему остальные учителя не такие, как Юнги?» Пак постоянно задавал себе этот вопрос, когда выходил из музыкального класса преподавательницы Чон Джинхо. Не то чтобы она была плохим преподавателем, но слушать её и наблюдать за её игрой было совершенно неинтересно. Ей лет тридцать, у неё неплохая внешность, но она совершенно не интересует Чимина, чего не скажешь о Юнги. Он… он красивый. Он может быть милым и строгим, он — обладатель самого прекрасного голоса в мире, этот голос заставляет слушать и слушаться. У него руки, на которых видно каждую вену, на которых во время игры на фортепиано красиво двигаются пястные кости, а длинные и тонкие пальцы легко касаются клавиш. Касаются так, будто они были созданы лишь для этого, будто для того, чтобы красиво играть, он не прилагает никаких усилий. Чимин может часами наблюдать за игрой Мин Юнги, не отводя глаз ни на секунду. Однажды он поймал себя на абсурдной зависти к инструменту, к клавишам которого мужчина так бережно прикасается. *** Не утаить и того, что Юнги нравится играть для Чимина. Мальчишка каждый раз так заворожено наблюдает за его игрой, что Юнги ощущает душную неловкость, от которой в груди что-то сладко звенит, но он всегда мысленно одёргивает себя, повторяя: «Он мой ученик, никаких чувств». Как бы там ни было, он находит Пака довольно милым. То, как он улыбается своими глазами-полумесяцами, когда слышит похвалу, и как надувает губы, когда что-то не получается, пробуждает в Юнги какое-то почти уже забытое тёплое чувство. Но он — учитель и, пока что, он может за ним только наблюдать и наставлять. *** — Эй, Чимин-а, — послышался голос из толпы школьников, как только Пак вышел в коридор. — Чего тебе, Тэ? — разворачиваясь, сказал Чим, нервно посматривая на часы. Сейчас 14:10, а урок с Юнги должен начаться в 15:00, но к его студии нужно ещё минут 30 добираться на метро. — Пойдём, поиграем в баскетбол сегодня? Чонгук обещал прийти и привести с собой двух хёнов, чтобы победить нас, — протараторил Тэхён, направляясь к выходу и таща с собой Чимина. — Нет, не могу, сегодня я занят, — спешно ответил Пак. — Снова идёшь на урок к своему секси-учителю? — заиграл бровями Тэ, за что получил локтем по рёбрам. — Заткнись, — скривился Пак. Он уже проклинает тот день, когда решил, что они с Тэхёном лучшие друзья и обменялся с ним клятвой на мизинчиках. — Да ладно тебе, — Тэ обнял его за плечи. — Удачи, бро. — Ага, — саркастично ответил Чим, похлопав друга по спине. Днём на станции метро мало народа. Весь ужас начинается после семи часов вечера, когда все возвращаются с работы. Пак занимает первое попавшееся свободное место и надевает наушники, чтобы как-то скоротать время. Посталкерив за Юнги в социальных сетях, Чимин создал себе новый плейлист из музыки, которую постит на своей странице Мин. Эти песни прекрасно подходят не только для путешествий, но и просто для того, чтобы оторваться от суетных дел и подумать о чём-то хорошем. В случае Пака — о Юнги. Ведь он влюбился. Безнадёжно, как последний дурак. «Здравствуйте, меня зовут Чимин, мне семнадцать и я не могу здраво мыслить, находясь рядом со своим учителем по игре на фортепиано». Чим улыбнулся и откинул голову назад. Ему хочется коснутся его, поцеловать и чтобы тот целовал в ответ. От таких мыслей Пак возбуждается в считанные секунды, но не может позволить себе продолжать думать об этом, так как точно знает, что при виде Юнги начнёт краснеть и заикаться, вспоминая свои гнусные мыслишки. Время пролетает незаметно, и в положенное время Чимин сидит в студии, ожидая, когда закончится предыдущий урок. Дверь, ведущая в комнату для занятий, распахивается, и из класса выходит девушка, по пути благодарящая Юнги и улыбающаяся ему самой милой и соблазнительной улыбкой в мире. Желудок Чимина сделал сальто, и он поблагодарил свою забывчивость за то, что не поел перед тем, как ехать на занятия. Как только он увидел, что и Юнги улыбается этой девушке, придерживая ей дверь, в мозг Пака начала просачиваться злость и ревность. Хоть между Юнги и Чимом ничего, вроде бы, и не было, но Пак ощущает собственнические чувства. Он ловит себя на мысли, что готов вырвать этой девушке её красивые длинные ноги, откуда бы они там не росли, хоть из ушей. Быть может, это ребячество, но Чим привык, что Юнги дарит широкие улыбки и похвалу только ему. — Проходи, — говорит Мин, обращаясь к Чимину, когда девушка скрывается за дверью в холл. Пак безмолвно поднимает свой рюкзак и куртку, минует учителя, даже не смотря на него. Чиму кажется, что его сердце сейчас разорвётся, ему очень обидно, а от понимания, что ничего такого он чувствовать не должен, лучше не становится. Он, так же молча, вешает куртку на крючок прямо за дверью и садится за фортепиано, ожидая начала урока. Юнги удивляется такому настроению Пака, а точнее, почему оно такое. Беспокойно помявшись, он садится рядом с парнем, внимательно разглядывая лицо Чима. — Что с тобой? — тихо спрашивает Мин. — Ничего, — отвечает Пак, не понимая, как совладать с собой в таких ситуациях. — Тебя кто-то расстроил? — А вам не плевать? — съязвил Чимин, тут же об этом жалея. Между ними разница в шесть лет, и Пак всегда обращается к Мину на вы. — Да что с тобой? — опешив от наглости Чима, говорит Юнги. — Если у тебя нет настроения, мог и не приходить, — громко закончил Мин. Его немного задела беспричинная дерзость младшего, хотя беспокойство не пропало. Он привык, что Чимин улыбчивый и милый, а теперь что-то резко поменялось. Чимин глубоко вдохнул. Он не хочет идти домой, ему нравится находиться в компании Мина, но та девушка… какого чёрта вообще? — Та девушка, — опустив глаза на свои крепко переплетённые пальцы, начал Пак. Здравый разум начал возвращаться к нему, и он понял всю глупость своего поступка, — она так вертелась возле вас. — Так это ревность? — предположил Мин, и улыбка на его лице расплылась сама собой. Это казалось таким забавным, но… — Я надеюсь, это не то, о чём я сейчас подумал, — поднимаясь со стула и отходя к стене, сказал Юнги. Несколько дней подряд он думал о Чимине и, не скрыть, то, что он чувствует к нему, нечто большее, чем просто влечение. Но он надеялся или пытался надеяться, что это не взаимно и ему удастся избежать разборок, которые точно начнутся, если кто-то узнает, что он имеет связь со своим учеником. Хотя в душе у него теплеет от мысли, что Чимин чувствует то же самое. — Юнги-сонбэним, — собравшись с силами, начал Пак, — вы мне очень нравитесь и, так как это наше последнее занятие, я решил признаться, — он подошёл ближе к учителю. — Я знаю ваши правила по поводу отношений с учениками, но я больше не ваш ученик. Юнги не был готов к такому повороту событий. Не то чтобы всё это повергло его в шок, но…, но Чимин стоит так близко, что видно, как его пальцы и губы подрагивают от волнения. Парнишка так привлекал Юнги всё это время. И сейчас у него есть шанс. Но мужчина всё равно себя останавливает. — Нет, Чимин, это будет неправильно, — Мин бормочет первое, что приходит в голову, чтобы избежать того, что случится дальше, но у него это получается слишком неубедительно. Поэтому Пак только подходит ближе, и Юнги этому не сопротивляется. — Я не могу этого сделать, — его слова бесследно растворяются в воздухе, потому что глаза учителя прикованы к губам Чимина, которые растянулись в улыбке, когда Юнги положил свою руку на спину Пака, притягивая его ближе. Они находятся в миллиметрах от поцелуя. В голове у каждого успевает пролететь миллион предположений, почему всё это — плохая идея. Ни один из них не решается сократить расстояние, ожидая, пока это сделает другой. Но разум Юнги уже затуманен, и он кладёт руку на затылок Паку, притягивает его, вовлекая в поцелуй, двигаясь медленно и осторожно, чтобы не спугнуть, растягивая и так до боли медленные движения. Чимин, немного помедлив, обвивает чужую шею руками и прижимается ближе, запуская свой язык в рот учителя, нежно сплетая их в поцелуе. От наслаждения Чимин роняет тихий стон, и Юнги опускает свои руки на бедра Пака, собственнически их сжимая и ускоряя поцелуй. Чим осторожно расстегивает рубашку Мина и проводит рукой по оголенному гладкому торсу, вызывая у Юнги волну мурашек. Не разрывая поцелуй, он толкает Чимина к фортепиано и, накрыв клавиши, усаживает его сверху. Пак придвигается ближе, раздвигая ноги и трясь своим возбуждённым пахом о пах Юнги, вызывая у того неровный стон. Чим запрокидывает голову, подставляя шею под губы Мина, чьё горячее дыхание обжигает кожу, и Чимин больше не может сдерживать подступающие стоны. Юнги заводит руки Пака вверх и снимает с него футболку. Отбросив её в сторону, мужчина так же поступает и со своей рубашкой. Чимин начинает нетерпеливо расстёгивать ремень на штанах Мина, на что тот криво ухмыляется, отодвигая руки Пака. — Куда ты спешишь? — усмехнувшись, прошептал Юнги, когда Чим начал ёрзать по гладкому дереву, прося прикоснуться к себе. Мин стягивает штаны Чимина вместе с бельем, высвобождая его до боли напряжённый член. Он обхватывает его рукой и начинает медленно дрочить. Пак прогибается в спине и мечется от наслаждения. Да уж, это не сравнить с обычной дрочкой по вечерам. Мин просовывает один палец в Чимина, и тот вскрикивает от неожиданности. Дав Паку привыкнуть, он добавляет ещё один. Он дрочит, растягивая Чима, и тому кажется, что он кончит прямо сейчас, но Юнги останавливается, прижимаясь своими губами к губам парня, доставая из своего заднего кармана презерватив, чем удивляет Пака. — Вы всегда носите с собой презерватив? — с недоверием прохрипел Чим. — Ну, это же наш последний урок, — ехидно сказал Мин, зубами разрывая блестящую упаковку. Заметив потускневший взгляд Пака, добавил: — Я знал, что ты придёшь, поэтому поспешил выпроводить свою сестру. — Сестру? — Пак залился краской. — М-мг, — протянул Юнги, расстёгивая свои штаны и раскатывая латекс по стволу. Паку так стыдно, но почему Юнги сразу не сказал, что она — его сестра? Да плевать, он поразмыслит над этим позже, а сейчас он просто хочет чувствовать член Мина внутри. Он стонет, когда Юнги наклоняется над ним, шепчет о том, что нужно расслабиться, и о том какой Чимин нереально узкий, но всего этого Пак почти не слышит. По всему его телу разливается острая боль, которая с каждым толчком становится всё сильнее и Чимин пытается схватиться хоть за что-то. — Расслабься, — прорычал Юнги и Пак не может не повиноваться этому голосу, тут же пытаясь унять напряжение в мышцах. С каждым следующим толчком боль исчезает, а наслаждение растёт со скоростью света. Чимин стонет и извивается под телом Юнги, который сжимает его бёдра, постанывая на ухо, заставляя Пака быстро приближаться к развязке и не сдерживать стоны. Юнги движется в нём быстро, толкаясь в податливое разгорячённое тело. Ещё несколько сбитых движений и Мин кончает в Чима, сильно насаживая его на свой член, задевая простату Пака, а тот кончает следом, постанывая в губы Юнги. Они несколько минут не двигаются, оперевшись друг на друга и пытаясь привести сознание и дыхание в порядок. Когда Мин отстраняется, Чимин задаёт интересующий его вопрос: — Почему ты сразу не сказал, что она твоя сестра? — Я подумал, это может послужить поводом для того, чтобы признаться, — застёгивая свои штаны и подавая Паку салфетки, проговорил Юнги. — Для таких случаев ты носишь с собой презерватив? — Нет, — улыбнулся Юнги, помогая Чимину одеться, — такое у меня впервые. — Так… мы теперь пара? Юнги пожал плечами и улыбнулся, вовлекая Чима в поцелуй.