Сделать всё ради спасения Стайлза

      Скотт не знал, куда шёл после того, как оставил Стайлза одного в аппарате МРТ. В крошечном уголке сознания он отметил двери, коридоры, лестницы и безликих людей, проходящих мимо. В какой-то момент он оказался в палате некого пациента. Точнее, бывшего пациента. Возможно, его приманил сюда запах смерти. Кто-то умер там не более чем двадцатью минутами ранее прихода Скотта. Палата была лишь наполовину готова к дальнейшему использованию: тело уже забрали в морг, однако уборка еще не проводилась. Поэтому Скотт вошёл в тёмную, пустую комнату, закрыл за собой дверь и просто остался стоять там в компании Смерти.       В какой-то момент он привык к своей сверхъестественной жизни. Он научился плыть по течению. Конечно, странные вещи случались… часто. Хоть они были странными, но, по крайней мере, материальными – у них были глотки, которые он мог обхватить руками. Скотт мог сражаться с этими монстрами. Проблемы решались с помощью его скорости, когтей Айзека, стрел Эллисон, клыков Дерека и способностей Лидии. Скотт уставился на ладони и в первый раз с тех пор, как стал оборотнем, почувствовал себя по-настоящему беспомощным. Ярость. Дикая, животная, примитивная ярость закипала внутри него. Ярость, не имеющая никакого отношения к звериной сущности оборотня, а связанная с тем, что Стайлз, возможно, умирает. Ногти Скотта удлинились, его волосы отросли, глаза загорелись кроваво-красным, показались клыки. Он развернулся на пятках и схватился за край больничной койки. Он хотел поднять её и бросить через всю палату. Он хотел разгромить всё на мельчайшие кусочки. Он хотел зарычать так громко, чтобы окна разбились вдребезги.       Но внезапно вся ярость испарилась так же быстро, как и появилась. Скотт обратился. Не из хищника, занимающего вершину пищевой цепи, обратно в человека, а на уровень ниже этого. Его руки будто налились свинцом, а колени затряслись. Спустя всего вдох, он упал на колени. Ударился так сильно, что из глаз потекли слёзы. Какая-то безымянная эмоция, которая скрывалась в его груди, вырвалась на свободу. Эмоция, которую он не чувствовал с тех пор, как ушёл его отец. Она разорвала на части грудную клетку, сдавила желудок, превратила кровь в лёд. Он чувствовал себя так, будто находился в блендере с колючей проволокой.       – Стайлз, – всхлипнул он.       Чья-то рука опустилась на его плечо. Она была тёплой, осторожной, но крепкой. Скотт принюхался. Поначалу он был удивлён тому, кто именно его нашёл, но, поразмыслив, осознал, что на самом деле удивлен он не был. Вдохнув глубже, так же, как и на крыше больницы несколькими часами ранее, он почувствовал эмоции новоприбывшего: беспокойство, сомнение, нерешительность. Шлейфом ощущалась братская любовь.       – Я бы оставил тебя одного, но у меня к тебе срочный разговор, – тихо сказал Дерек. Когда Скотт не ответил, оборотень решил убрать руку. Тем не менее, он не стал сопротивляться, когда парень резко схватил его за запястье и держал так целую минуту. Дерек терпеливо ждал.       В конце концов, спустя вечность, Скотт заговорил:       – Я не думал, что ты придёшь, – он медленно поднялся и повернулся к члену стаи. –Ты и Стайлз, конечно, друзья, но у него всего лишь обследование сегодня вечером. Дерек сжал губы:       – Мне нужно поговорить с тобой о Кире, но… – оборотень отошёл и сунул руки в карманы джинсов, – я бы всё равно пришёл. Стайлз, он … ну, раздражает, но, в какой-то мере, постепенно начинает вызывать симпатию.       Скотт тихо засмеялся.       – Да, с ним так обычно и происходит.       Альфа вытер нос рукавом и сделал глубокий вдох:       – Он просто из тех парней, которые не могут не нравиться, понимаешь? Он просто… – Скотт перебрал в уме полдюжины слов. Все они были правильными, он просто не мог найти подходящее.       Дерек кивнул:       – Он особенный. Я, хм… Я начинаю понимать это.       Дерек жестом предложил Скотту сесть на край кровати, а затем присоединился к парню. Так они и сидели вдвоём, освещённые лунным светом, проникавшим внутрь сквозь окна палаты.       – Дерек?       – Да?       – Я ненавижу себя за то, что спрашиваю тебя об этом, чувак, правда, но… Знаешь ли ты, почему некоторые люди, как, например, Пейдж… почему они не могут справиться с укусом? Есть ли способ узнать до того, как укусишь их, станут они оборотнями или умрут?       Дерек вздрогнул при упоминании о Пейдж:       – Я не знаю. Не думаю, что кто-либо знает. А что?       Скотт проигнорировал вопрос:       – Люди, которые больны. Джерард… как Джерард, да? Он знал, что укус излечит его от рака. Он исцелит его. Может ли укус излечить что угодно? Даже мозг?       – Ты хочешь укусить Стайлза и надеяться, что это вылечит его?       Скотт продолжил рассуждать вслух:       – Джексон был… он был мёртв. В сущности, он был мёртв и укус оживил его. Он… он вернул его обратно к жизни, поэтому… – пот катился по лицу парня.       – Скотт? – Дерек нахмурил брови в беспокойстве. – Эй, вдохни, – он похлопал друга по спине, пока взгляд Скотта не сфокусировался на нём.       – Что, если… что, если он не позволит мне? – прошептал Скотт. – Питер предлагал, но он отказался. Однако он не умирал тогда, поэтому… Что, если он предпочтёт быть мёртвым, нежели… монстром? Я всё равно могу его укусить и надеяться на лучшее. Лучше пусть он будет жив и злиться на меня, чем… чем… – голос предал Скотта. Он онемел, не мог сказать ни слова.       Дерек сжал плечо парня:       – Слушай, если это поможет тебе почувствовать себя лучше, я обещаю, что сделаю это. Я не думаю, что тоже смогу вынести его смерть, – оборотень был удивлён словам, вырвавшимся из его уст, и удивлен вдвойне, когда осознал, что он взаправду имел подобное в виду. – Если до этого дойдёт, если у нас не будет другого выбора, я укушу его. Он может разозлиться на меня и никогда меня не видеть снова, но, по крайней мере, он не будет винить тебя.       Скотт уставился на свои колени, обдумывая слова Дерека. Внезапно он пропустил пальцы сквозь волосы и вскочил на ноги:       – Я должен идти. Я хочу быть там, когда будут готовые результаты МРТ. А ты, ты должен был сказать мне что-то о Кире?       – Да, – Дерек последовал за Скоттом к двери и до того, как они достигли порога, решил, что должен сказать кое-что ещё. – Скотт, никто не заботится о Стайлзе так, как ты. Но я просто хочу, чтобы ты знал: он на самом деле важен и для меня. И я сделаю что угодно, чтобы спасти его. От деменции, демонов, чего угодно. Я всё сделаю.       Скотт стал прямее, будто тяжесть свалилась с его плеч. Он кивнул головой в знак благодарности и направился обратно к стульям около палаты Стайлза.