Простуда.

Осень. Дожди и влажный асфальт. Холодно и мокро, лужи на каждом шагу. Это всё не останавливает Евгению — проснувшись с утра она пошла на утреннюю пробежку, нехотя. А что? Надо же поддерживать спортивную фигуру! Шлёпая по лужам и дрожа от сырости и прохлады Женя мечтает залезть под тёплый плед. И вот, замечтавшись, она мигом падает в холодную лужу. — Твою мать! — вскрикивает Васнецова. Но некому смеяться над ней — в такую погоду все нормальные подростки дома сериалы смотрят, не говоря уже об их родителях — их вообще танком не разбудишь. Каникулы. Медленно вставая, чтобы снова не поскользнуться, Евгения покачиваясь идёт домой. Добравшись до дома и продрогнув с ног до головы, она поднимается по лестнице домой. — Они там, че? Померли все разом?! — раздражённо ворчит себе под нос девушка, стуча уже пять минут. Вдруг дверь со скрипом открылась. На пороге стояла Даша в куртке, видимо опять на кладбище. — О, Женька! Ты что, в бассейн без формы пришла? — Очень остроумно. — пробурчала младшая, заходя в дом. — А ты куда намылилась? — Как куда? На кладбище — в такую погоду одна нечистая сила шастает: Машка пошла в магазин, ты с улицы припёрлась. Я поначалу думала, что ты посланник Сатаны, за мной явилась. — Очень смешно. Тебя папа отпустил? — А он и не узнает — спит, как убитый. Закрыв дверь за сестрой, Женя быстро разувается. «Терпеть не могу осень! Самое противное время года — все кроссовки промочи…» — АПЧХИ! — резкий чих прервал мысли девушки. — Ой, что-то мне как-то дурно становится. Женя переодевшись кое-как падает в кровать. Кружится голова, болит горло. У Евгении жар. Нет дела до неё у сестёр — Галина Сергеевна уехала на олимпиаду по химии, вернётся только через три дня. Пуговка точит сладости, параллельно смотря мультики. Папа, как говорила Дашка, спит, словно убитый. Маша куда-то пропала. Вдруг в прихожей послышался стук каблуков и раздражающий смех — Машка и в такую погоду гуляет со своими «Димочками, Стасиками, Андрюшами…» — этот список можно продолжать бесконечно. Через пару минут в дверь заходит Мария. — Ой, Женечка, что случилось? Ты простыла? — в ответ сестре она только чихнула. — А я говорила, что нельзя в такую погоду бегать на улице! «Сейчас вообще не до её нравоучений, сама-то от туда же!» — Я сейчас. — Машка выбежала из комнаты, видимо за таблетками. И правда — вернулась с градусником и с какими-то коробочками. Старшая сестра дотронулась губами до лба Жени. — Женька! Да у тебя жар. — Маша достаёт из-под кофты сестры градусник. — 38? Ты с ума сошла?! Маша принесла стакан с водой и дала жаропонижающее сестре. — Давай, не болей. Я буду с тобой рядом, пока ты не встанешь на ноги. Через полчаса температура спала, и Евгения уснула. Маша сидела, не отходя от сестры, и читала свой журнал. Так она просидела час. Вдруг Женя резко открыла глаза и вскрикнула: — Маша! Отбросив все журналы, перепуганная старшая сестра повернулась в её сторону. — Женечка! Что случилось? Тебе плохо?! — Маш, не уходи. — Женя крепко держала сестру за руку. — Не уйду, конечно. Их взгляды встретились. В сердцах у обеих пробежал разряд тока в 220 вольт, а то и в тысячу! Так они смотрели друг дружке в глаза, не отводя взгляда, минут семь. Женя подтянула сестру к себе поближе, и шепнула ей на ухо: — Ну же, Машуль, поцелуй меня. Переборов смущение и потихоньку отойдя от шока, Маша кивает головой. « Она сейчас бредит, нельзя отказывать, ей плохо…» — думает Мария. Маша наклоняется к сестре и нежно целует её в губы. И они вновь засыпают в жарких объятиях.