От Лондона до США.

Это утро, казалось бы, ничем не отличалось от других. Луи был доволен своей идеально выполняемой работой, поэтому решил устроить себе маленький выходной и слетать к Лиаму во Францию. Он скучал по Зейну не меньше, чем по Лиаму, но так и не решился к нему поехать. Он знал Зейна и его привычки, тот бы ни за что в жизни не упустил момент поехать за ним. Луи был бы совсем не против такого поворота событий, если бы не это сжигающее изнутри чувство страха за жизнь друга. Томлинсон с легкой улыбкой на губах прошел в душ, включая горячую воду. С закрытыми глазами он нащупал шампунь и щедро вылил на голову, не особо заботясь о том, что по форме этот тюбик совсем не совпадал с тем, которым он обычно пользовался. Завывая только себе понятный мотив, Луи вылез из душа, хватая белоснежное полотенце и вытирая им волосы. Нисходящая с лица улыбка смутно отобразилась в зеркале, и парень протер его. Он поднял глаза на зеркало. -СТААЙЛС! Наверное, руководство Агентства решило пресечь все возможные варианты повторения проблемы «Хазза – Томмо», потому что уже вторую неделю Гарри мотался по разным странам, выполняя рутинную работу простого сыщика. Найти полезную информацию, найти пропавшего агента, найти бомбу и обезвредить, и еще куча неинтересных дел. Стайлс терпел целую неделю, а затем просто вернулся обратно, невзирая на прямой приказ. Временный приказ не влезать в дела британской группы. Ну, конечно же, Хаус просто хотел дать фору британцам, будучи полностью уверенным, что именно Стайлс выполнит это задание. Гарри тоже был в этом уверен, ведь в прошлый раз ему ничего не стоило его выполнить. Хотя, это такая же правда, как и то, что придя сегодня в университет, он останется целым и невредимым. Жаль, его ребра только перестали болеть, а со скулы почти сошел огромных размеров синяк. Определенно, это будет стоить того, что произойдет в ближайшем будущем. Луи вальяжно вылез из новенькой ярко красной Ferrari F430, которую ему любезно предоставила Элеонор, перед этим натолкав в нее кучу оборудования и следящих устройств. Томлинсон поставил машину на защитный режим, мало ли какие ублюдки опять решат, что их долбанные жучки никто не заметит. Вновь появившиеся мысли о каких-то ублюдках мгновенно разозлили. Он немного грубо захлопнул вертикальную дверцу и снял темные очки, вызывая у ближайшего окружения удивленные вздохи. Под громкий шёпот, он с гордо поднятой головой вошел в главный корпус, где почти у самого входа его ждал Том. Луи широко улыбнулся, пожимая руку брюнету, а затем и блондину, навязчиво крутившемуся рядом с Вэлингом. - Ух ты, Томсон, я и не думал, что ты любишь такое. Брюнет ошарашенно разглядывал ярко красные волосы Луи, в итоге не удержавшись и все-таки потрогав их, а затем и слегка сжав. Убедившись, что они настоящие, парень еле оторвался от приятного поглаживания, смущенно запрятав руку в карман джинс. Томмо уже раскрыл рот для ответа, когда к ним непринужденно подошёл тот самый какой-то ублюдок, чью кровь он хотел увидеть у себя на руках с самого утра. Подойдя совсем близко, кудрявый со смешным выражением лица наигранно прикрыл ладонью рот, а затем и вовсе накинулся на парня с объятиями, продолжая корчить рожицы. - Кто это с тобой сотворил, Морковочка?! Какое вселенское зло могло так надругаться с твоими шелковистыми волосами, так мило путающимися на ветру. О, какое горе, за что, Всевышний?! Том позади них громко засмеялся, но все же оторвал Стайлса от красноволосого, у которого, кажется, начался нервный тик, а лицо по тону почти сравнялось с волосами. Британец еле сдерживал себя от умышленного убийства, ухмыляющийся напротив него идиот совсем не способствовал успокоению. Выбить дурь путем переламывания парочки десятков костей, нет лучше поджарить его лазером, а может просто закопать его на заднем дворе университета. Точно, закопать и установить там камеру, чтобы с попкорном наблюдать, как кудрявый медленно задыхается. Идеально. Предвкушение сладкой мести всегда успокаивает. Луи открыто и даже как-то по-настоящему улыбнулся, что очень нравилось Вэлингу, а так же Стайлсу, который так и не сводил взгляд с британца. Только теперь насмешливость сменилась натянутой гримасой, а потом и вовсе кольнула взгляд испугом. Томмо отвел взгляд от Стайлса к Вэлингу. - Я и не люблю такое. Моя сестренка видимо забыла свою краску в моей ванне, а я и не заметил, что флакон не тот. Хотел было накричать, но вовремя понял, что я безвольное существо и не могу ругать Лотти. - У меня тоже есть сестренка. Такая оторва, наверно даже похуже твоей будет. Но она как состроит свои щенячьи глазки… Короче, чувак, я тебя отлично понимаю. Том похлопал друга по плечу, а потом перевел взгляд на Гарри. Где он шлялся всю неделю? Он, между прочим, беспокоился о своем друге, а тот даже ни разу не перезвонил. Брюнет обиженно выставил вперед нижнюю губу, слегка надувая щеки. И пускай это будет называться детским поведением, но он не будет спрашивать, где кудрявый пропадал. И вообще ничего не будет спрашивать, вон, у него для вопросов Уил есть. И Чад, который как-то бесшумно ретировался и явно в столовую. Подлый говнюк, учесавший подло поедать тарталетки без голодного Тома. - Уил, я в столовую, ты со мной? Агент прервал уничтожающий укорительный взгляд в сторону шатена. – Нет, я не голоден, встретимся на праве. – Брюнет лишь пожал плечами, оставляя этих двоих молча стоять у входа. Маленький детонатор в кармане успокаивал нервы британца, не давая размазать парня напротив о ближайшую стену. Сейчас он взорвет тачку Гарри и ему сразу станет легче. - Тебе идет, Морковка. Я не думал, что выйдет так ярко и насыщенно. Ты не думал податься в рок-группу? Тебе бы пошли кожаные брюки, обтягивающие твою знойную попку и… Договорить ему не дали, и он сам не понял, как сильные руки Лу, больно сжимающие его запястья, втолкнули его в кладовку. Отлично, сейчас его отхлестают мокрой шваброй или отравят моющим средством. Ну, или будут медленно трахать языком его рот, не давая возможности вздохнуть. Губы Стайлса распухли от поцелуев, и Луи невольно вспомнил как они, бывало, обхватывали его член. Он провел ладонью по шелковым кудрям, больно сжимая их между пальцами. От знакомых ощущений щемило где-то в груди, но он просто не мог сказать себе нет. Резко обхватив его бедра, он усадил Гарри на потрепанный временем пыльный стол, который жалобно скрипнул под весом кудрявого. Луи развел ему ноги шире, почти вжимаясь тому в ширинку.Гарри, не отрывая взгляд от лица Лу, расстегнул ему джинсы, нащупывая увесистый член, и часто заводил по нему рукой, гладко скользя по нежной коже, пока член Луи не налился, влажный от смазки, в ожидании. Никто из них уже давно не желал прелюдий. Медленно двигая смоченными слюной пальцами между ягодиц Гарри, раскрывая его, Луи все время поглядывал на входную дверь. Хотя все внимание сейчас он отдавал Стайлсу, Луи был профессионалом и знал, что лучше не допускать промахов. Гарри следовало уяснить: он сейчас убьет каждого, кто посмеет сюда сунуться, поэтому пусть, ни на что не отвлекаясь, смотрит лишь в глаза Томмо. Так Гарри делал. Он будто погрузился в воспоминания, вновь погружаясь в самое лучшее время в его жизни. Головкой члена Томлинсон провел от яичек вниз, по промежности, вызывая у Гарри резкий вздох, и потом уперся во вход, не торопясь проникнуть внутрь, постепенно его растягивая. Но Гарри с хриплым стоном, то ли от злости, то ли от нетерпения, сам насадился на член, работая бедрами и короткими толчками затягивая его в свое тело. Луи, хватая ртом воздух, тесно окруженный телом кудрявого, попытался двинуться внутри, чуть-чуть, но Гарри с сердитым возгласом опять насадился на него, затягивая глубже. Взявшись за мокрую, пыльную спину Гарри, он с такой силой вжал пальцы в нежную кожу, что стало больно самим пальцам. Казалось, он наполнил собой Гарри до краев, и у того не осталось места для здравых мыслей. И, если повезет, отучит от глупых идей типа красных волос. Медленно, не останавливаясь, Луи одним толчком вошел до предела, и Гарри принял его. Наверное, это было нелегко – принять член в зад, раскрытый только мокрыми от слюны пальцами. Тем более Томлинсон слишком хорошо знал, что он единственный, кто мог воспользоваться задом Гарри. Он действительно безвольное существо, которое не может отказать себе в удовольствии трахнуть в университетской кладовке того, кого так яро ненавидел все эти годы. Теперь Томлинсон трахал его жестче, грубее и требовательней, но Гарри лишь сильнее впивался пальцами ему в спину и крепче обхватывал ногами. Он никак не мог оторвать взгляд от изумрудных глаз, у краев которых собиралась влага. От этого зрелища становилось тепло и одновременно невероятно больно. Дух прошлого предательства не давал британцу вздохнуть спокойно, он чувствовал, что предает не только себя, но и тех, кого потерял тогда, кого мог потерять тогда. Они уже двигались не так гладко и слаженно, Луи остервенело вбивался внутрь, вырывая у парня под ним громкие стоны. Он чувствовал, что уже на грани, поэтому сильнее вжал пальцы в бедра и проник как можно глубже, изливаясь вовнутрь жаркого тела. Выходить из тепла не хотелось, поэтому он просто навалился сверху, придавливая американца своим весом. Это было охуенно, невероятно и хотелось повторить, но это было невозможным. Нужно отпустить, идти дальше и навсегда забыть про Стайлса и про Америку в общем. Как только он вырвет победу у кудрявого, он уедет и больше сюда не вернется. - Ты тяжелый, Томмо. За два года наел себе не малую тушку. Луи едва слышно рассмеялся, не спеша подняться. Он мазнул губами по влажной шее Стайлса, провел по ней языком, добираясь до мочки уха и посасывая ее, пытаясь продлить нужный себе момент. Они оба понимали, что, скорее всего это больше не повторится. Хотя Гарри и размышлял над тем, как подмешать в шампунь Луи синей краски. - Встань, морковка, я хочу тебя трахнуть. – Луи привстал на локтях, рассматривая набухший член Гарри, который оказывается, еще не кончил. На полноценный секс у Гарри явно не хватит выдержки, но Луи вполне мог помочь напарнику ртом. – Нееет, Лууу, я хочу твою шикарную попку! – кудрявый захныкал еще громче, когда Томлинсон не спеша вытащил член их его задницы и нагнулся, тут же пробуя не малых размеров агрегат на вкус. – Ну Лууиии, ну пожалуйста. Господи, боже, продолжай. – Гарри, как по плану, тут же забыл обо всем, когда Томмо полностью вобрал его член до самых яичек. Как бы не хотелось чувствовать этот жаркий рот вечно, но хватило Стайлса всего на две минуты. Кудрявый недовольно забурчал, но мгновенно заткнулся, наблюдая, как Луи тщательно вылизывает свои пальцы. - Стареешь, Стайлс. - В следующий раз я тебя нагну так, что ты забудешь про свои слова, Томлинсон. - Ты же знаешь, что этого больше не будет. – прошептал Луи, застегивая ширинку. Он боялся поднять глаза, боялся не сдержаться, хотя прежнее безумие уже схлынуло. Хотелось еще, но не так ярко. Пока не так ярко. - Ну уж нет. Я хочу твою попку и ничто меня не остановит. Ты же знаешь, что я готов на все ради этого блаженства, когда я нахожусь в тебе. – Кудрявый мечтательно облизнулся, пытаясь разглядеть лицо Луи в приглушенном свете. Слишком поздно он понял, как прозвучала эта фраза. - Поверь мне, я знаю, что ты готов на все ради своей цели, Гарри, – стальные нотки в голосе окончательно подтвердили догадки Стайлса. Только такой идиот, как он мог испортить то, что даже еще не началось. Охуенно, Стайлс, стоило разрешить тогда кубинцам отрезать ему язык, тогда бы, может, он не был таким идиотом. Томлинсон, не поднимая головы, молча вышел, захлопнув за собой дверь. А Гарри так и остался мокрый и грязный сидеть на столе. Когда он, наконец, оделся и вышел из кладовки, на него пялились буквально все. Ну и какого хрена? Они что так громко трахались? - Что блять? – настроения на вежливость не было, поэтому он лишь раздраженно смотрел на онемевшую толпу. Какая-то девчонка, кажется с его факультета, подошла к нему и с жалостливым взглядом молча указала на выход. Стайлс, раздраженно направился к выходу, где скопилась не меньшая толпа. Все они к удивлению Стайлса тут же расступились, давая ему пройти вперед. Его малышка все еще полыхала, но видимо уже не так, как было в начале. Его машина горела, а с лица так и не слезла глупая улыбка. Люди непонимающе таращились на довольного непонятно чем парня. Налюбовавшись спаленной машиной, он вернулся в корпус, с энтузиазмом шагая по коридору. Внутренний наушник активировался с внешней стороны и Гарри услышал знакомый голос ирландца. - Что ухмыляешься, Хаз? Твою тачку спалил Томмо, а ты ходишь с таким лицом будто… Гарри, вы трахались в кладовке?! Твою мать, вы что правда трахались в кладовке?! – блондин на той стороне связи чуть ли не визжал, а потом и вовсе перешел на родной ирландский. Кажется, на родной нецензурный ирландский. Гарри достал телефон из кармана и приложил к уху. - Успокойся, Хоран. Чего визжишь? И на твоей улице будет праздник. - Иди к черту, Стайлс. Хотя ты уже оттуда. Иди к Кади, Стайлс. Ты же понимаешь, что Хаус тебя по головке не погладит и вообще отстранит от дела?! - А он узнает? - Он уже знает, я уверен. Ты не объективен, Гарри. Почему ты не можешь держать свою сосиску в штанах?! - А ты все о еде, Хоран. Тем более, почему сразу я? Я вообще только невинно лежал, получая удовольствие. - Ты был снизу? Ты еще скажи, что он сам решил тебя вдруг трахнуть. Он же британская монашка, а ты как раз- таки американская шлюшка. - Так и было. – Гарри заливисто рассмеялся, одновременно представляя Луи в костюме священника. Ну, или монашки. Пошло облизнувшись, он завернул за угол и встретился лицом к лицу с героем своих фантазий. Томлинсон выглядел немного неряшливо, но очень мило. Его губы стали едва ли не краснее волос, чем еще больше манили Гарри прикоснуться к ним еще раз. Он почти это сделал, но треск кости заставил его передумать. Сдавленно охнув, Гарри прижал правую руку к себе. - Как твоя машинка, кексик? Жаль, ты не увидел, как это было красиво в начале, - британец злорадно ухмыльнулся и «по-дружески» похлопав Гарри по плечу сломанной руки, со свистом направился на пары. - Я тебя трахну, Томлинсон.